В середине XX века в знаменитом Большом театре работали два выдающихся артиста-тенора — Иван Козловский и Сергей Лемешев. Оба были премьерами, по очереди исполняющими одни и те же главные роли. Их считали соперниками — но настоящее соперничество велось между их поклонницами. Влюблённые в артистов дамы вели себя примерно так, как нынешние футбольные фанаты: устраивали чрезмерно восторженные овации или демонстративно покидали зрительный зал, любыми средствами пытались добиться внимания своих кумиров и даже дрались с конкурентками.

Лемешев и Козловский и их фанаты

Иван Козловский и Сергей Лемешев и их поклонницы

Ночные выступления

Биографии артистов были типичными для творческих людей того времени. И тот и другой родились в небогатой деревенской семье (Козловский — в Киевской губернии, Лемешев — в Тверской), оба с детства любили петь, оба прошли недолгую службу в Красной армии, откуда получили направление на учёбу. Иван Семёнович окончил Музыкально-драматический институт в Киеве, Сергей Яковлевич — Московскую консерваторию. Путь на большую сцену для каждого из них начался в провинции: для Козловского — в Полтаве и Харькове, для Лемешева — в Свердловске и Тифлисе.
Иван Семёнович попал в Большой театр в 1926 году — на пять лет раньше Сергея Яковлевича. Талант украинца высоко ценил сам «вождь народов» товарищ Сталин. По желанию главы страны во время ночных кремлёвских застолий за певцом нередко отправляли машину, чтобы он выступил перед нетрезвыми партийными руководителями. Козловский очень переживал, что ему не давали времени на распевку и от этого он может потерять голос. Однажды он не выдержал и рассказал о своих опасениях Сталину. Генсек согласился, что такой голос действительно надо беречь — после чего вождь и Лаврентий Берия усадили Козловского за стол и дуэтом исполнили для него песню «Сулико». Об особых отношениях артиста с вождём свидетельствует история, ставшая театральной легендой. Как-то Иван Семёнович обратился к Сталину с просьбой:
— Я никогда не был за границей — хотелось бы съездить.
— Не убежишь? (в 1919 году брат певца Фёдор уехал за границу и не вернулся).
— Что вы, товарищ Сталин, родное село мне намного дороже, чем вся заграница.
— Молодец! Вот и поезжай в родное село!
Дружба с вождём очень помогла Козловскому в жизни: у певца был непростой характер, он постоянно на кого-то обижался и конфликтовал с руководством театра. Из-за этого в начале 1930-х годов Ивана Семёновича, несмотря на всю его популярность, отчислили из труппы. Но Сталин вернул его в театр — причём с повышением оклада.
Обиды и интриги отнюдь не мешали Козловскому оставаться весёлым человеком, всегда готовым разыграть окружающих. Когда его соседу по даче установили красивые металлические ворота, певец попросил рабочих изготовить для него такие же и пообещал: «Поверьте, я вас не обижу». Мастера всё сделали быстро и качественно. Иван Семёнович вышел к ним в рубашке-вышиванке и в качестве оплаты исполнил лирическую народную песню.

Разная манера

В отличие от ироничного и внешне надменного Козловского Лемешев был гораздо более открытым и дружелюбным человеком. Композитор Никита Богословский в своих воспоминаниях писал: «У Серёжи, кроме качества голоса, было личное обаяние, он был очаровательный мужик, не дурак выпить. С Козловским я совершенно не общался, потому что он мне не нравился как человек. Он был вздорным, капризным, с большущим самомнением». Лемешев в глазах окружающих выглядел проще. На завтрак любил гречневую кашу с квашеной капустой. Сам ходил в магазин за продуктами, коллекционировал марки. Любимым лакомством певца было мороженое.
Козловский считался примерным супругом, не интересующимся другими дамами. Лемешев постоянно влюблялся, у него было пять официальных браков.
Артисты не конфликтовали между собой. Сергей Яковлевич даже говорил, что всегда восхищался вокальной техникой Ивана Семёновича. А поклонники исполнителей чётко различали: Козловский поёт в строгой академической манере ему лучше удаются характерные роли Лемешев же раскрывает свой талант е лирических и романтических партиях.

Красивые или умные?

Нужно отметить, что до войны опера в СССР была по-настоящему культовым жанром музыкального искусства. Билет в Большой театр считался поистине бесценным подарком, а выступавшие на его сцене артисты казались небожителями — особенно девушкам из коммуналок. Неудивительно, что и у Козловского, и у Лемешева образовались группы активных поклонниц. Первых называли «коз-листками», или «козловитянками», вторых — «лемешистками». Вторые проявляли себя более активно, поскольку Козловский всегда держался как верный муж, а Лемешев постоянно заводил романы на стороне — и значит, у барышень был шанс обратить на себя внимание.
В театральных кругах говорили, что за Лемешевым бегают красивые девушки, а за Козловским — умные. Хотя в данном случае уместнее говорить не о рассудке, а о чувствах. Поклонницы и того, и другого певца регулярно подкупали гардеробщиков — и те за 200 рублей (солидные по довоенным временам деньги, примерно четверть среднемесячной зарплаты) давали галоши артистов, чтобы девушки могли в них постоять.
Во время спектаклей обе группы фанаток становились для артистов и зрителей настоящим стихийным бедствием. Дочь Лемешева Мария вспоминала: «Они буквально теряли разум! Когда в Большом пел кто-то из тех, кого они считали конкурентом папы, эти женщины срывали спектакли, свистя и мяукая. А мою маму, оперную певицу Ирину Масленникову, они чуть не убили прямо на сцене, сбросив на неё с верхнего яруса два мешка медяков».
Поклонницы дожидались артистов после репетиций или спектаклей — и старались оторвать у них «на память» пуговицу или хлястик пальто. Барышни дрались между собой, доказывая, чей кумир лучше, их нередко разнимала милиция.
В Большом театре этих девушек называли «сырихами» или «сырами». По одной версии — от названия магазина, находившегося на углу улицы Горького и Камергерского переулка, недалеко от квартиры Сергея Лемешева. Сюда дежурившие под окнами своего кумира девушки бегали греться. Согласно другому мнению, почитательницы таланта Ивана Козловского увидели, как он покупает в Елисеевском магазине сыр, — и тут же смели с прилавка именно этот сорт.

Роза из золота

Во время спектаклей у «лемешисток» был свой фирменный трюк. Сергей Яковлевич блистательно исполнял последнюю арию Ленского — «Куда, куда, куда вы удалились…». Когда герой умирал на сцене, поклонницы демонстративно громко вставали с мест и выходили из зала, показывая, что слушать здесь больше нечего.
У почитательниц Сергея Яковлевича было в ходу выражение «лемешевская миля». Так называли расстояние от Большого театра до дома Лемешева (примерно полтора километра), которое надо было пробежать дворами, проводив машину кумира после репетиции или спектакля и успев раньше, чем она прибудет.
Некоторые «сырихи» пытались залезть в окно квартиры любимого артиста. По воспоминаниям внучки Козловского, девушки регулярно гюднимались на нужный этаж по водосточным трубам. Несколько раз семья Ивана Семёновича вызывала пожарных, чтобы снять фанаток с шатких конструкций.
Поклонницы постоянно вмешивались в личную жизнь своих кумиров. Причём с супругой Козловского они поддерживали хорошие отношения (Актриса Галина Сергеева была известна всей стране по фильму «Пышка», именно ей Фаина Раневская адресовала знаменитую фразу: «Не имей сто рублей, а имей двух грудей!») Галина Ермолаевна часто сама подсказывала девушкам, где можно найти её мужа, — и «сырихи» поздравляли её со всеми праздниками, дарили цветы. А вот жён и временных подруг Лемешева фанатки просто ненавидели: в порядке вещей были публичные оскорбления или плевки в их сторону. При этом поклонение кумиру могло носить очень трогательный характер. Когда Лемешев заболел (у певца прогрессировала болезнь лёгких, из-за чего он относительно рано ушёл со сцены), совсем небогатые девушки собрали крупную сумму и заказали у ювелира розу из чистого золота, которую через консьержку передали певцу.

Разорванная шуба

Фанатки проявляли своё обожание не только в Москве. Иван Козловский в 1954 году из-за интриг покинул Большой театр — и стал ездить по стране с концертами. В одном из сибирских городов после его выступления девушки буквально осадили двери Дворца культуры. Чтобы уберечь артиста и отвлечь внимание «сырих», аккомпаниатор, надев его шубу и шапку, вышел к машине (сам Козловский должен был покинуть дк под видом зрителя). Мужчину подхватили на руки, шубу разорвали на куски. Аккомпаниатор в панике закричал: «Я не Козловский!» — только после этого почитательницы, убедившись, отпустили пианиста.
Любовь к своим кумирам многие барышни сохранили на всю жизнь. В 1963 году Иван Козловский и Галина Сергеева расстались (супруга потом дважды выходила замуж, последний раз — в возрасте 76 лет за 78-летнего бывшего актёра Большого театра Виктора Горбунова). Козловский больше не женился и проживал один. Постаревшие «сырихи» до самой смерти помогали ему вести домашнее хозяйство.
Сергей Яковлевич ушёл из жизни в 1977 году, Иван Семёнович — на 16 лет позже. Оба похоронены на Новодевичьем кладбище, их могилы находятся недалеко друг от друга. В историю советского искусства они вошли как замечательные равновеликие исполнители. А их поклонницы остались в народной памяти не только из-за экстравагантного поведения, но и благодаря яркой и бескорыстной любви к своим кумирам.

Журнал: Тайны 20-го века №37, сентябрь 2020 года
Рубрика: Это было в СССР
Автор: Элина Погонина

Метки: СССР, биография, Тайны 20 века, творчество, певец, театр, талант, Лемешев, Козловский



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —