Райнхольд Месснер: Соло на вершине

«Прочитал в Интернете про Райнхольда Месснера. Ему недавно исполнилось 60 лет. В этом возрасте мужчины обычно отправляются на пенсию. Вот и Месснер тоже отправился, но только не на пенсию, а в пустыню, чтобы пройти по ней пешком пару тысяч километров. А ещё он поднялся на Эверест без кислородной маски, то есть совершил настоящий подвиг. Мне кажется, этот человек достоин, чтобы рассказать о нём в вашей газете». В.И. Сигалев, мастер спорта по альпинизму, ныне пенсионер

Фото: альпинист Райнхольд Месснер, интересные факты

Счастлив только в горах

Райнхольд Месснер по праву считается скалолазом номер один. Он первым в мире покорил все 14 вершин, высота которых превышает восемь тысяч метров. При этом не пользовался ни кислородным аппаратом, ни крючьями, ни верёвками. Райнхольда называют соло-скалолазом, потому что самые сложные свои восхождения он совершает в полном одиночестве.
Его детство прошло на севере Италии, в городке Бреснон. Это гористая местность, и Райнхольд начал заниматься скалолазанием, едва научившись ходить. Как только в школе заканчивались занятия, мальчишка отправлялся в скалы и, словно дикая кошка, карабкался вверх. Сверстникам казалось, что его руки и ноги снабжены присосками — он легко покорял отвесные стены с отрицательным уклоном.
В 14 лет Райнхольд поднялся на 4477 метровую вершину Маттерхорна — самую труднодоступную в Пеннинских Альпах. Когда восхождение было закончено, он понял, что только в горах может быть по-настоящему счастливым.
В 15 лет Райнхольд начал мечтать о покорении одной из самых высоких вершин в мире Нанга Парбат в Гималаях. Десять лет понадобилась на то, чтобы эта мечта осуществилась. Тогда Месснер сказал журналистам:
— Мне не нужны рекорды. Альпинизм для меня — это своеобразная проверка на выносливость, интуицию, знание гор и самого себя. Только там, на высоте, я становлюсь самим собой. Обыденная жизнь, которой живут многие люди, погубила бы меня.
Горы дарят ему ощущение свободы. Может быть, именно поэтому Месснер стал совершать восхождения без напарника, подвергая себя немыслимому риску. Ведь случись что, никто ему не поможет. Но только тогда, когда он оказывается на очередной вершине в полном одиночестве, ему удаётся почувствовать себя совершенно свободным.

Возвращение невозможно

В начале августа 1978 года Райнхольд Месснер в одиночку отправился на покорение Нанга Парбат. Те, кто провожал известного скалолаза, смотрели на него, как на самоубийцу. Но Райнхольда это не интересовало — его жизнь принадлежала ему одному. Нанга была для него великой тайной, хотя на вершине до него люди побывали уже шесть раз.
«К тому времени я уже дважды совершал одиночные восхождения, — писал потом Райнхольд в своей книге»В одиночку на Нанга Парбат» Летом 1969 года я один поднялся на самые тяжёлые стены в Альпах… А теперь, в 1978 году, шёл на Нанга Парбат. В 1969 году я опасался устраивать привал на стене. Я обладал достаточным мастерством и выдержкой, чтобы совершать сверхсложные маршруты в одиночку и без страховки, но я знал, что мне не хватит моральных сил остаться на середине стены и переночевать на узкой полке. Только по этой причине я поднимался очень быстро. На стене я думал лишь о маршруте. Для страха просто не оставалось места… На Нанга Парбат все должно было быть по-другому. Я знал, что придётся неделю, а может быть, и две оставаться на стене одному. И чем выше я поднимусь, тем отчётливее станут трудности возвращения назад, если оно вообще окажется возможным».

Скалы шершавые, как наждачная бумага

Он шёл наверх с невероятным напряжением всех сил. Приходилось разгребать глубокий снег и вытаптывать колею. Он понимал, что при таком перенапряжении не сможет потом спуститься вниз. Приходилось выбирать между жизнью и смертью, и в какой-то момент Месснер почувствовал, что вершина, о которой он грезил последние недели, становится ему безразлична. Оставалась последняя возможность: преодолеть крутой скальный барьер и отправляться к вершине кратчайшим путём. Он полз вверх и сам удивлялся — как это здесь, на высоте 8000 метров, обутый в неуклюжие ботинки, он ещё не сорвался. Балансируя на карнизах шириной в ладонь, Райнхольд медленно продвигался вперёд. Все внутренние резервы организма оказались мобилизованы. Иногда налетал снежный шквал, вокруг становилось темно, видимость делалась почти нулевой. Но чем труднее был путь, тем острее становилось зрение Райнхольда. Изнурение достигло такой степени, что он уже не мог ни о чём думать и передвигался, как механическая кукла.
«Скалы шершавы, как наждачная бумага, я понимал, что ботинки не соскользнут, — писал Райнхольд Месснер в своей книге. — Мир вокруг меня пустынен и призрачен, появляется ощущение свободы. Лезу почти спокойно. Только там, где снег в узких трещинах покрыт твёрдым настом, трудно находить ногами надёжную опору. Я не вгоняю в скалы страховочные крючья, но срыва не боюсь. Только иногда одолевают сомнения: хватит ли мне сил? Я сознательно дышу чаще, вентилирую лёгкие, чтобы накачать в кровь побольше кислорода. Когда смотрю на вершину, упирающуюся в небо, её облик отзывается во мне болью. Мои глаза ищут трещинки, в которые можно вогнать крюк, но я этого не делаю. Единственный крюк, который я взял с собой, лежит в кармане, на самый крайний случай. Если трещины достаточно широкие, чтобы просунуть в них пальцы и зацепиться, чувствую себя в относительной безопасности. Ставлю ноги так, чтобы мышцы голени не перенапрягались. Звук, возникающий из-за трения ботинок о скалистую поверхность, похож на хруст. Этот хруст, да ещё моё тяжёлое дыхание — вот и все, что я слышу».

Последние пятьдесят метров

Он поднимается ещё метров на 80 и видит снежные поля, через которые надо идти. Сил почти не осталось. Чтобы двигаться напрямик, приходится вытаптывать снег. Идти дальше все труднее, ноги перестают слушаться. Иногда он садится на снег и отдыхает, немного придя в себя, продолжает путь, который в разрежённом воздухе, при нехватке кислорода, особенно мучителен. Он облизывает пересохшие губы. Впереди показывается уступ, под ним — бездонная пропасть. Спиной он опирается о почти вертикальную стену, чувствуя сквозь одежду её влажный холодок. С каждым шагом стена становится все круче. Сделаешь один неверный шаг, слегка ослабишь пальцы, вцепившиеся в едва заметные трещины в камне, и пропасть проглотит измученное тело.
Он достаёт из кармана кусок хлеба — нужно подкрепиться. Ступни застыли на карнизе шириной не более табурета. До вершины ещё пятьдесят метров. Последние пятьдесят метров…
Вцепившись в стену, Райнхольд делает ещё несколько шагов над пропастью. Ну, вот и долгожданный подъём. Теперь он двигается уверенней. Слюна течёт изо рта и замерзает на бороде. Сердце колотится, дыхание хриплое.

Я совершенно свободен!

Райнхольд достиг вершины в шесть часов вечера. Он был здесь восемь лет назад примерно в то же время. Но тогда вместе с ним на вершине стоял его брат Понтер, который погиб во время спуска. Сейчас он был один и никак не мог поверить, что в одиночку и без снаряжения покорил восьмитысячник.
Он огляделся вокруг, сделал несколько фотографий, а потом достал из кармана заранее приготовленную страницу из Библии, записал на ней своё имя, маршрут и дату. Странно, он почти не чувствовал радости и, кажется, даже не понимал, что совершил. Ощущение счастья придёт позже.
Когда в небе появилась луна, Райнхольд начал спуск. Ему нужно было добраться до палатки, оставленной на высоте 6000 метров. Шаг за шагом он спустился по гребню, огромных усилий стоило просто вытаскивать ноги из снега. Все силы были направлены на то, чтобы не сорваться. Маленькая обледенелая палатка, установленная на карнизе шириной около метра, показалась Месснеру необыкновенно надёжным убежищем.
«Я закрываю глаза, чтобы расслабиться, — пишет Месснер. — Думаю о спуске. Я отрезан от всего мира, я совершенно один. Я свободен и счастлив!»

Журнал: Тайны 20-го века №48, декабрь 2008 года
Рубрика: Сильные духом
Автор: Юрий Серебров

Метки: биография, Тайны 20 века, горы, рекорд, Италия, альпинизм, спорт, Эверест



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —