28 июля 1932 года по центральным улицам столицы США впервые за всю историю «родины свободы» прошли танки. Вот только страшной угрозой, по чью душу Дядюшка Сэм решил спустить военные машины с поводка, стали не враги государства, а его собственные граждане. Ветераны Первой мировой войны на грани голодной смерти, желавшие всего лишь получить от правительства свои законные деньги.

Расстрел ветеранов в Вашингтоне

Расстрел ветеранов в Вашингтоне

Благими намерениями

После подписания Декларации независимости в 1776 году «отцы демократии» озаботились созданием новой системы прав и свобод. Одним из новшеств стала практика так называемых бонусных выплат ветеранам. После увольнения с воинской службы каждый гражданин США имел право получить денежную компенсацию, равную разнице между солдатским жалованием и суммой, которую человек мог бы заработать, если бы его не призвали в армию.
Согласитесь, звучит неплохо. Но куда же без вездесущего «но». На бумаге всё выходило гладко, а вот национальный бюджет оказался совершенно не готов к аттракциону разумной щедрости. Спустя каких-то семь лет предоставленную саму себе Америку крепко зажало между наковальней щедрых обещаний и молотом необходимости их выполнять. В 1783 году сражавшиеся за независимость ветераны Континентальной армии, распущенной двумя годами ранее, так и не дождались причитавшейся компенсации и пошли штурмом на здание Конгресса в тогдашней столице Филадельфии. Мятеж был сдержан, но призванные для усмирения бунтовщиков 1500 солдат вооружённых сил Пенсильвании не пожелали выступать против вчерашних сослуживцев (чьи ряды вчетверо уступали им по численности), из-за чего правительство осталось в окружении. Перепуганные парламентарии едва унесли ноги от праведного гнева обездоленных вояк. Из Филадельфии столицу пришлось перенести подальше от мятежников в Аннаполис, затем в Трентон, Нью-Йорк и, наконец, в Вашингтон.
В XIX веке ситуация с бонусными выплатами более или менее стабилизировалась. Правда, заслуги правительства в этом не было, просто Соединённые Штаты всё это время не участвовали в крупных конфликтах. В 1898 году после Испано-американской войны хрупкое равновесие вновь пошатнулось. Ветераны снова не получили обещанных выплат. А после Первой мировой войны невыполнимое благое намерение опрокинулось окончательно.

Купленный патриотизм — не патриотизм

Первая мировая никому не позволила остаться в стороне. Миллионы американских граждан были призваны в армию. В 1918 году, году вступления США в войну, родился знаменитый клич «Come on, you sons of bitches, do you wanna live forever?!» («Вперёд, сукины дети, собрались жить вечно?!»). Этими словами сержант Дейли поднимал свой взвод морпехов под плотный пулемётный огонь немцев в бою при Белло Вуд. Но лёгких боёв вообще не было. Невиданный доселе глобальный конфликт оставил много калек, раненых, вдов и сирот. Вот только после увольнения ветеранам и их семьям вместо обещанных дивидендов предложили удовлетвориться символической компенсацией в размере $60 (порядка $1100 по современному курсу). 1919 года в стране начало набирать силу политическое движение за выплаты в полном объёме.
Требования правозащитников оказались настолько неподъёмными, что к 1924 году президент Кельвин Кулидж был вынужден отменить практику бонусных выплат, подкрепив решение словами «купленный патриотизм — это не патриотизм». Но у ветеранов было своё мнение на этот счёт. Несколько дней спустя Конгресс отозвал вето и вновь принял закон, хотя и с рядом поправок. Согласно новому положению, каждому ветерану полагался $1 за день службы на территории США (всего не более $500) и $1, 25 за день заграничной службы (опять же, не более $625 в общей сложности). Суммы до $50 (около 850 современных долларов) должны быть выплачены немедленно, на оставшиеся же средства выдавались особые сертификаты со сроком погашения в 20 лет. Оставшуюся часть компенсационного заработка ветераны должны были увидеть только к старости, в 1945 году.
Когда, казалось, конфликт удалось преодолеть, грянула Великая депрессия.

Голодные марши

В октябре 1929 года фондовые рынки США рухнули, разгорелась мировая банковская паника. В стране начался массовый голод. Всё это не могло не сказаться на выплатах ветеранам, большинство из которых к 1932 году лишились работы и остались без средств к существованию. Гонимые реальной угрозой голодной смерти ветераны Первой мировой со всех уголков США — кто-то в одиночку, кто-то с семьями — массово покинули насиженные места, где больше не за что было держаться, и отправились в Вашингтон с требованием досрочно выплатить компенсации по их военным сертификатам. Отсроченную компенсацию они презрительно назвали «надгробной премией», потому что к наступлению срока выплат большинство из них уже будут мертвы.
Стоит сказать, что требование взялось не с потолка. В мае 1929 года конгрессмен из Техаса и ветеран Первой мировой войны Райт Патман выдвинул на рассмотрение законопроект о немедленной выплате ветеранам всей причитающейся суммы. Инициативу не пропустили, и в начале 1932 года Патман возродил попытки урезонить Конгресс. 15 марта того же года безработный сержант из Портленда (Орегон) Уолтер У. Уотерс выступил на собрании ветеранов с призывом отправиться в Вашингтон и поддержать законопроект. На тот момент желающих поднять бучу не нашлось, но когда 11 мая Патмана повторно «прокатили», призыв Уотерса набрал критическую массу последователей. Едва сумев наскрести вскладчину $30, 250 ветеранов со всего Орегона на пропахшем коровьим навозом товарном составе отправились в сторону восточного побережья. Благо сочувствующие железнодорожники, многие из которых сами прошли войну, как могли, прикрывали и морально поддерживали импровизированную делегацию, жертвовали им деньги и еду.
Пример орегонцев вдохновил ветеранов по всей стране. Разрозненные вереницы плетущихся куда-то на восток оборванных бродяг — нередко безруких, на костылях — сливались в полноводный поток голодных маршей спонтанно формирующихся ветеранских частей. Местные газеты и радиостанции, не умолкая, трубили об.увеличении протестного контингента, лишь разжигая общественный интерес к их судьбе. Они назвали себя «бонусной экспедиционной гвардией», по аналогии с американскими экспедиционными силами Первой мировой войны, но СМИ окрестили их «Bonus Army» — «Бонусной Армией» или просто «бонусами».
Когда военная разведка США сообщила в Белый дом о том, что «красные» внедрились в ряды ветеранов и планируют свергнуть правительство США силами «бонусов», президент Герберт Гувер не придал этому значения, назвав протест «временной болезнью». Начальник штаба армии также приказал не препятствовать демонстрантам на том основании, что это был политический, а не военный вопрос. Этого человека звали Дуглас Макартур.

Трущобы Вашингтона

11 мая Уотерс со своими со-J^\ратниками наконец добрался до Вашингтона. Полиция «железки» не позволила им сделать пересадку, но местные власти, опасавшиеся волнений в собственной вотчине, выделяли протестующим грузовики, чтобы те могли добраться до границы соседнего штата. В Вашингтоне портлендцы объединились с отрядами, прибывшими туда раньше. На тот момент в черте столицы США были разбиты несколько палаточных лагерей — основной на берегу реки Анакостия, откуда по разводному мосту можно было добраться до Капитолийского холма, и около 26 более мелких форпостов. Место дислокации ветеранов выглядело удручающе: нагромождение наскоро сколоченных из того, что попалось под руку (ящиков, штакетника, картонных коробок, металлолома, газет), палаток и лачуг образовывало подобие трущоб или лагеря беженцев.
Тем не менее даже там, не без помощи местного начальника полиции Пелхэма Глассфорда, был обустроен госпиталь из врачей-добровольцев, парикмахерская, библиотека и даже какая-никакая санитарная система. Глассфорд лично организовал подвоз питания для протестующих, часть которого оплатил из собственного кармана. Вскоре численность «Бонусной Армии» достигла 43000 человек, включая членов семей ветеранов и простых сочувствующих. Причём местные жители совершенно не чувствовали угрозы со стороны «бонусов», наоборот — воспринимали их как нечто любопытное и по, мере возможности помогали едой и сигаретами. Сержант Уотерс требовал от своих людей порядка и железной дисциплины. «Никаких споров, ни спиртных напитков, ни радикальных разговоров» — эти правила не обсуждались.
По воспоминаниям очевидицы событий Эвелин Уолш Маклин, жены владельца газеты «The Washington Post», к июню центральные улицы города, некогда заполненные столичными модниками и дипломатами, наводнили недружелюбного вида люди — истощённые, одетые в лохмотья военной формы, с палками в руках. «Я горела со стыда, потому что я чувствовала, что эта толпа мужчин, женщин и детей никогда не должна была так себе позволять бродяжничать по континенту. Я ещё помнила те времена, когда те же самые люди были уважаемы. Но пока я вспоминала парады военного времени, я читала в газетах, как эти ветераны голодают в Вашингтоне. <…>Некоторые лежали на тротуарах, неопрятные головы лежали на руках. Несколько оборванцев шатались вокруг. Я подошла к одному из них, человеку с глубоко провалившимися от голода глазами — «Вы сегодня ели?» Он покачал головой…».

Танки против голодающих

К середине июня, когда слухи о, происках коммунистов успели красползтись по всему городу, законопроект Патмана наконец отправился на голосование. Но в решающий день, 17 июня, Сенат сорвал голосование и бежал из города. В последующие дни 15000 потерявших всякую надежду ветеранов покинули Вашингтон, но голодный марш «Бонусной Армии» не закончился. Оставшимся просто некуда было возвращаться.
Более 20000 человек во главе с Уотерсом объявили, что намерены «остаться здесь до 1945 года, если необходимо, чтобы получить свой бонус».
В конце июля терпение правительства лопнуло. Генеральный прокурор США Уильям Митчелл потребовал немедленно выдворить ветеранов с занятых ими правительственных земель. На тот момент главными местами скопления протестующих стали лагерь на Анакостии и предназначенные под снос здания в центре столицы на Пенсильванской авеню. 28 июля отряд из 100 полицейских попытался выселить ветеранов мирным путём, но столкнулся с ожесточённым сопротивлением. «Бонусная Армия» ввязалась в драку с полицейскими и попыталась прорваться на старый оружейный склад. Стражи порядка открыли огонь, двое протестующих были застрелены на месте. Агрессия со стороны бунтовщиков дала президенту Гуверу долгожданный формальный повод привлечь армию к усмирению Обделённых оборванцев.
В 16:00 того же дня генерал Макартур отдал приказ выбить ветеранов из центра столицы. Да, тот самый Дуглас Макартур, что не видел угрозы в голодных маршах, в течение двух месяцев тайно готовил солдат к подавлению беспорядков. Более 200 кавалеристов с шашками наголо прошли по Пенсильванской авеню, следом за ними катились шесть 6-тонных танков М1917. Замыкала процессию пехота в противогазах.
В толпу «бонусов», к которым в знак солидарности присоединились местные, полетели гранаты со слезоточивым газом. Бунтовщики бросились к лагерю на берегу реки. В 21:00 Макартур, вопреки требованию президента и военного министра Патрика Хёрли не трогать Ана-костию (там ютились семьи ветеранов), направил все силы туда. За час до полуночи танки заблокировали доступ к единственному мосту, после чего пехотинцы вошли в лагерь с гранатомётами со слезоточивым газом наперевес. В лагерь, где были измождённые женщины и младенцы. По мере продвижения солдаты поджигали лачуги, служившие протестующим жильём. По воспоминаниям шокированных очевидцев, пожар пылал настолько сильно, что небо над всем Вашингтоном окрасилось красным. «Пламя, настолько большое, что оно освещает все небо, — писал обозреватель Бесс Фурман, — оживший кошмар».
В полночь, пока президент мирно отдыхал в своей постели, генерал Макартур провёл пресс-конференцию, в которой прямым текстом обвинил «Бонусную Армию» — нищих бездомных ветеранов, инвалидов — в подготовке государственного переворота! «Если бы президент не действовал сегодня, если бы он разрешил этому продолжаться ещё двадцать четыре часа, ему пришлось бы столкнуться с серьёзной ситуацией, которая вызвала бы настоящую битву, — вещал журналистам Макартур. — Если бы он отложил этот вопрос на неделю, я считаю, что институты нашего правительства подверглись бы серьёзной угрозе».
Точных данных о жертвах той операции нет. По официальной версии, 135 человек были арестованы, 55 ранены, 4 погибли — двое застрелены полицией, ещё двое детей сгорели в пожаре. Но ветеранские организации США до сих пор настаивают, что-то злополучное 28 июля забрало жизни более 1600 человек, не считая двух сотен активистов, арестованных и без суда расстрелянных на флоридских болотах.
В течение последующих дней все центральные газеты в один голос оправдывали действия правительства, и лишь «Washington Daily News» позволила себе робкое крамольное высказывание о «жалком зрелище самого могущественного правительства в мире, преследующего невооружённых людей, женщин и детей при помощи армии станками».

Битва при Белло Вуд

Произошла 1-26 июня 1918 года во время Весеннего наступления в германской армии в Первой мировой войне, недалеко от реки Марна во Франции. Сражение за лес Белло является первой крупной битвой американской армии в Первой мировой войне.

Великая депрессия

Мировой экономический кризис, начавшийся в октябре 1929 года с биржевого краха в США и продолжавшийся до 1939 года (наиболее остро с 1929 по 1933 год). Великая депрессия наиболее сильно затронула США, Канаду, Великобританию, Германию и Францию, но ощущалась и в других государствах. В наибольшей степени пострадали промышленные города, в ряде стран практически прекратилось строительство. Из-за сокращения спроса, цены на сельскохозяйственную продукцию упали на 40-60%.

Журнал: Историческая правда №7, июль 2020 года
Рубрика: История бунтов в США
Автор: Карина Мёльна

Метки: война, деньги, Первая мировая война, армия, Америка, расстрел, США, Историческая правда, солдаты, правительство, 1932, митинг, Великая депрессия, ветераны




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-