Великая гонка милосердия 1925 года

В январе 1925 года из маленького аляскинского города Нома по телеграфу пришло полное отчаяния сообщение от местного врача Куртиса Велча: «Ном вызывает… У нас вспышка дифтерии… Нет сыворотки… Нам срочно нужна помощь…». Сегодня дифтерия — довольно редкая болезнь, но в те годы она была суровым испытанием.

Великая гонка милосердия 1925 года

Отсутствие сыворотки

в Номе означало только одно: город с полуторатысячным населением обречён на гибель. Болезнь распространялась с невероятной скоростью. Нужное лекарство находилось в Анкоридже и Сиэтле, расстояние до которых составляло тысячи километров. Но погодные условия затрудняли доставку сыворотки.

Гибельная эстафета

В то время над Номом бушевал продолжительный арктический шторм, и самолётами доставить лекарство из Сиэтла не получалось. Не справились с задачей и корабли. Тогда сыворотку перевезли из Анкориджа на поезде в Ненану, которая была конечным пунктом для железнодорожного транспорта. До Нома оставалась ещё тысяча километров.

Оставался только один выход — собачьи упряжки. На участие в смертельно опасном заезде, позже получившем название Великой гонки милосердия, согласились 20 погонщиков, приведшие с собой полторы сотни собак. Был выстроен маршрут, в рамках которого одна упряжка проходила предельно допустимое для одного заезда расстояние, после чего, передавая лекарство, менялась на следующую.

Условия, в которых люди и псы буквально пробивались сквозь снежную пелену до Нома, были ужасающими. Самая высокая температура за весь маршрут составила -30°, а в свой пик опустилась до — 52°. Скорость ветра достигала порой 32 км/ч. В первой же упряжке, возглавляемой Уильямом Шэнноном, погибли три собаки.

Как бы там ни было, а первые 17 погонщиков с поставленной задачей справились — лекарство медленно, но верно приближалось к Ному. Но всё могло измениться, когда в дорогу отправилась упряжка Леонардо Сеппалы — будущего серебряного медалиста Зимних Олимпийских игр 1932 года.

48-летний Сеппала считался одним из опытнейших погонщиков Аляски, поэтому ничто не предвещало беды. Возглавляемая сибирским ха-ски по кличке Того упряжка должна была проделать максимум 50-60 километров, как и предыдущие. Но, достигнув залива Нортона, в целях экономии времени Сеппала принял роковое решение срезать напрямую через замёрзшую гладь воды, покрытую лопнувшими льдинами. Именно на такой льдине оказалась упряжка в тот момент, когда та неожиданно оторвалась от остального массива и отправилась в свободное плавание.

Прошло несколько часов, прежде чем Сеппала сумел перепрыгнуть на береговую льдину — однако собаки и лекарство по-прежнему продолжали дрейфовать, несмотря на все попытки погонщика спасти их. И тогда Того прыгнул в воду и, взяв постромки упряжки в зубы, плыл с ними, подтягивая льдину к берегу, пока Сеппала не вытянул их на берег.

Чуть отогревшись, экспедиция продолжила свой путь. Достигнув сменщика, собаки рухнули без сил. У 10-летнего Того отнялись лапы — этот заезд, составивший рекордные для Гонки 420 километров (в обе стороны), стал для него последним. Сеппала надолго оставил работу погонщика, занявшись лечением пса-героя.

Подвиг Балто

Чаще всего, говоря о Великой гонке милосердия, вспоминают её последнюю, одну из самых героических частей, когда в дело вступила упряжка Гуннара Каасена, возглавляемая чёрным хаски Балто.

В условиях температуры -51° упряжка Гуннара преодолевала последние десятки километров до Нома. В пути ящик с сывороткой выпал и затерялся в глубоком снегу — найти его удалось с неимоверным трудом. Более опытные собаки падали замертво, но Балто упрямо продолжал свой путь и с честью довёз упряжку до последнего погонщика Эда Рона, которому оставалось пробежать ещё чуть больше 30 километров. Но он был обнаружен спящим, поэтому Гуннар принял решение не будить сменщика, а самостоятельно закончить путь.

Когда до Нома оставалось всего ничего, Гуннар почувствовал, что теряет сознание. Он уже не ехал, а шёл рядом с упряжкой, облегчая задачу псам, поэтому выбился из сил и основательно замёрз.

2 февраля к половине шестого утра пёс вывез упряжку к Ному. Замёрзшая сыворотка была доставлена в полном объёме. За пять дней эпидемия была побеждена.

О подвиге Великой гонки милосердия напоминает бронзовый памятник собаке в Центральном парке Нью-Йорка с надписью: «Посвящается неукротимому Духу Ездовых Собак, которые доставили сыворотку за 600 миль бездорожья, ненадёжного морского льда и арктических буранов из Ненаны в охваченный болезнью Ном. Выносливость. Верность. Ум». И хотя конкретно не указывается, какая именно собака получила свой памятник, многие сходятся во мнении, что это — именно Балто, завершивший Гонку.

Журнал: Загадки истории №29, июль 2020 года
Рубрика: История болезни
Автор: Станислав Островский




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: Загадки истории, смерть, болезнь, США, город, собака, население, спасение, Аляска, хаски, эпидемия, 1925, сыворотка, дифтерия


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022