Как часто мы в случае какой-либо победы произносим: «Настоящий триумф!». При этом редко кто-то задумывается над изначальным значением этого слова. И лишь некоторые представляют себе величественную картину торжества, уходящего корнями в очень далёкое прошлое, когда правители государств и простой народ чествовали самых достойных сограждан.

Триумф - значение в Риме

Что такое триумф в Древнем Риме?

Честь и слава

Советский писатель Милий Езерский (1891-1976) в исторической повести «Сила земли» упоминает отца народных трибунов Древнего Рима — братьев Тиберия и Гая Гракхов (II век до нашей эры): «Отец их Семпроний Гракх прославился тем, что воевал в Иберии и там заключил с племенами, враждовавшими с Римом, выгодный для обеих сторон договор. Вернувшись в Рим, он отпраздновал блестящий триумф и был избран консулом».
Римляне в те времена выше всех остальных заслуг ценили боевые подвиги — ведь ожесточённые битвы с врагами этой процветающей республики не прекращались столетиями. Поэтому как Солнце сияла слава талантливых полководцев. Военачальники после сражений мечтали отметить свои успехи триумфальным шествием. Кто же не хотел всенародного признания, когда десятки тысяч нарядно одетых ликующих людей шли по улицам с цветами, заполняли площади Вечного города и на все лады прославляли триумфатора?

Непреодолимое тщеславие

Девизом триумфаторов были слова: «Война временна — триумф вечен». Ещё бы! Когда полководец умирал, на памятнике в его честь высекали: «При жизни он удостоен триумфа».
Чего стоила для честолюбивых командиров римских легионеров одна только священная церемония облачения триумфатора в драгоценную одежду повелителя неба и всех богов — Юпитера. Её специально для такого случая брали из его храма на Капитолийском холме Рима. Лицо чествуемому полководцу раскрашивали в красный цвет, потому что римляне изображали громовержца краснолицым, в руку давали ветку благородного лавра, а над головой его раб держал золотой венок. Триумф длился обычно два-три дня. Если у полководца были сыновья, они шли по бокам богато украшенной колесницы, на которой ехал по городу их отец. Иногда колесницу запрягали четвёркой белых (а в более ранние времена — гнедых) лошадей, но, случалось, его везли четыре оленя. На картине Рубенса «Рим ский триумф» (1630 год) роскошную колесницу тянут четыре слона.

Тяжкие будни легионов

В праздник не хотелось вспоминать будни военных походов. Как доставались победы? Жизней легионеров не щадили. Иссечённые мечами, пронзённые копьями, легионеры бились до последнего, даже раненые, стоя на коленях, а когда силы совсем оставляли — лёжа!
Ценились крупные, значимые для государства победы. Если в более древние времена солдаты входили в город под восторженные крики толпы вне зависимости от масштаба битвы, то позже триумф стал возможен, лишь если на поле сражения погибло не менее пяти тысяч врагов. Могли чествовать полководца и в случае заключения перемирия на условиях, выгодных Риму. Кстати, повергнув германцев в 101 году до н.э., сразу три полководца — Сулла, Марий и Катулл, несмотря на личные разногласия, провели совместный триумф. На голову Суллы даже возложили обсидиановую корону — высший знак воинской доблести.

Быть или не быть?

Мечты полководцев о триумфе могли и не сбыться. Многое зависело от народного мнения. Например, яростно бились пешие и конные бойцы Гнея Помпея Великого в Африке. Но нашлись римляне, посчитавшие их успехи «дешёвыми» победами. Сам же военачальник, высоко оценивавший отвагу воинов, стал добиваться триумфа. И добился!
Быть или не быть торжеству — определяли сенаторы. Иногда отказывали. Но у полководца оставался шанс настоять на своём через Народное собрание. Именно так произошло с диктатором Марцием Рутилом (жил за 350 лет до нашей эры, был современником Александра Македонского).
Для решения, достойны командир и его войско чествования или нет, сенат устраивал заседание — там выслушивались доводы победителя, который вместе с бойцами ожидал решения также вне городской стены.

И вот праздник дарован!

Жаль, у нас нет машины времени, чтобы своими глазами посмотреть на триумфы. Было бы чем возмутиться — с нашими-то сегодняшними гуманными взглядами на жизнь. Мы бы увидели, как с бранью гнали плетьми закованных в цепи царей, вождей и вражеских военачальников, как плакали их малые дети, из последних сил бежавшие рядом. А потом — прямо во время процессии или сразу после неё — пленных казнили… Так и хочется воскликнуть вслед за древнеримским мыслителем Марком Туллием Цицероном: «О, времена! О, нравы!».
Греческий писатель-историк, философ Плутарх описал в своих сочинениях один из триумфов примерно так.
Толпы народа первые два дня наслаждались редким зрелищем: двери храмов отворены, на алтарях курятся благовония, с утра до вечера едут повозки с великолепным дорогим оружием врага — тут щиты и шлемы, панцири, колчаны, конская упряжь… Далее идут три тысячи человек, неся серебряные монеты в семистах пятидесяти сосудах, серебряные чаши, кубки…
Всё это несметное богатство, пишет Плутарх, завоевал римский политик и военачальник Ауций Эмилий Павел. Это его триумф, который происходил с 28 по 30 ноября 167 года до н.э. Но в чём же состояли заслуги Эмилия Павла?

Велики заслуги

После двух длительных и кровопролитных Македонских войн македоняне вновь стали угрожать Риму. Сенат охватила тревога, римляне обвиняли своих полководцев в трусости и неумении вести войну. Персей, царь Македонии, отличавшийся злобным нравом и коварством, вдруг начал одерживать победы.
И тогда сенат решил направить в Македонию благоразумного и опытного консула Эмилия Павла. Ему было почти 60 лет. Народ радовался, что во главе войска встал, наконец, волевой и твёрдый командир.
И вот две многочисленные армии выстроились друг напротив друга. Римляне жестоко страдали от жажды — закончилась вся питьевая вода. Но их стремление к победе укрепляло силы. Полководец лично обошёл своих солдат.
Первыми в войске Персея двинулись в бой фракийцы — огромного роста, в чёрных рубашках, потрясая тяжёлыми мечами. Один их вид внушал ужас. А потом показалась знаменитая македонская фаланга: позолоченные доспехи, пурпурные плащи, медные щиты, сверкающие на Солнце. Несокрушимая мощь! Эмилий Павел позже признавался, что его объял страх. Но он улыбался, поддерживая дух легионеров.
Исход кровопролитной битвы был таков: македоняне потеряли убитыми свыше 25 тысяч бойцов, римлян же пало совсем не много. Было навсегда уничтожено могучее государство Македония.
А что же Персей? Забыв о царском достоинстве, он упал ниц перед полководцем-победителем и слёзно молил о помиловании. Эмилий Павел с укором сказал: «Зачем ты так открываешь мне низкую свою душу? Римляне всегда уважали доблесть побеждённого, но в наших глазах нет ничего преступнее жалкой трусости».

Добыча — родине

На третий день триумфа Эмилия Павла, едва рассвело, по улицам Рима двинулись трубачи, загремел боевой марш. За ними юноши вели 120 жертвенных быков с позолоченными рогами, в лентах и венках. Показались рабы с сосудами, наполненными золотыми монетами, драгоценными камнями и украшениями.
Позади золочёной колесницы Персея, нагруженной драгоценной добычей, шли он сам, два его сына и дочка. Дети были ещё очень малы и не понимали того, что происходит. Персей, униженный и подавленный горем, едва передвигал ноги. Плутарх пишет, что великодушный Эмилий Павел не стал принародно казнить царя, его содержали после триумфа в тюрьме и неплохо обращались с ним. Персей умер через несколько лет, уморив себя голодом. Но вернёмся к триумфу.
Раздались восхищённые крики толпы — это показался триумфатор в колеснице, запряжённой квадригой белых коней. Он был в пурпурных одеждах. Но почему раб, державший золотой венец над головой полководца, громко восклицает: «Помни, что ты только человек!»? Эти слова должны усмирять тщеславие триумфатора: счастье переменчиво, и удача может в любой момент отвернуться.
А вокруг полководца шагали его друзья и родственники. И вот уже армия — солдаты и офицеры — заполнила улицу. Толпа неистово кричала: «Ио! Триумф!». Клич «Ио!» у римлян — это как наше «ура!». Праздничный кортеж двигался к храму Юпитера, чтобы принести в жертву быков и передать часть военной добычи. А государственной казне доставались остальные трофеи. Настолько огромные, что в Риме в те годы надолго отменили налоги с жителей. Но была в медовой бочке триумфа и своя ложка дёгтя.

«Мы возражаем!»

Грандиозна была победа Эмилия Павла. Однако не всё так просто. В 1964 году в Москве вышел сборник биографий «Знаменитые римляне». Вот как описывают те события авторы — М. Ботвинник, Б. Коган, Г. Стратановский и другие. После битвы с македонянами солдаты ворчали, припоминая тяготы и лишения похода, розги центурионов, раны, голод, убийственную жару… Поэтому, когда в Народном собрании обсуждали, следует ли ознаменовать победу триумфом, многие воины заявили: «Мы возражаем!». Обиженные на Эмилия Павла, они проголосовали против. Хотя в дни торжества легионеров ждали награды, жалование, вино и яства. С трудом сенаторам удалось их уговорить.
Жёсткая дисциплина ослабевала в дни торжества. Воины по традиции имели право, шагая триумфальными колоннами, громко петь шуточные (и даже дерзкие!) песни про своего полководца. Высмеивали лысину Эмилия Павла, дурные черты его характера и человеческие слабости. Впрочем, войскам разрешалось издеваться над любым триумфатором. Обычно всё-таки триумф примирял солдат и командира, хотя бы внешне.
И последнее — о словах раба: «Помни, что ты только человек!».
Эмилий Павел был в целом счастлив. Остаток дней он провёл в мире и благополучии. Но беды и его не обошли: из четверех сыновей двое умерли — один в 14 лет, за пять дней до триумфа отца, второй — в 12 лет, через три дня после этого торжества. Велико было горе, но полководец не унизил семейной трагедией величие своих побед.

Журнал: Тайны 20-го века №4, январь 2021 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Татьяна Богданова

Метки: война, Тайны 20 века, слово, Древний Рим, победа, триумф





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —