Луций Сергий Катилина: Бросивший вызов Риму

«Доколе, гордый Катилина, ты будешь испытывать наше терпение?». Эту фразу римского оратора Цицерона сохранили все учебники истории и латинского языка. Так оратор, сам того не желая, обессмертил своего врага Луция Катилину — личность во многом загадочную и противоречивую.

Фото: Луций Сергий Катилина — интересные факты
Цицерон обличает Катилину в сенате

Приверженец Суллы

Катилина происходил из знатного, но обедневшего рода Сергиев. С детства могучая физическая и духовная сила сочеталась в нём с дурным, испорченным характером и непомерными амбициями. Современники отмечали его склонность при первой возможности участвовать в междоусобицах, интригах и гражданских распрях.
В своём труде «О заговоре Катилины» историк Салюстий так описал этого человека: «Своё тело он приучил невероятно легко переносить голод, стужу, недосыпание. Дух он имел неукротимый, был коварен, непостоянен, лжив, жаден до чужого, расточителен в своём, пылок в страстях. Красноречием он обладал в достаточной степени, благоразумием — ни в малейшей».
Неудивительно, что ещё в юности Катилиной овладело желание честно или бесчестно стать во главе государства.
Кумиром честолюбца был Луций Корнелий Сулла, сумевший в 82 году до нашей эры по трупам врагов добраться до вершины власти в Риме и стать диктатором. Катилина, воодушевлённый примером узурпатора, не исключал возможности применения силы для достижения цели. Однако, хорошо понимая, что излишнее кровопролитие может спровоцировать восстания в стране, он сперва предпочёл законные методы борьбы.

Тернистый путь

Поначалу карьера Катилины складывалась успешно. В 68 году до нашей эры он стал претором (наместником) в провинции, а в 65 году выдвинул свою кандидатуру на соискание консульской должности. Цели достичь не удалось: репутацию Катилины подпортили разнесшиеся по Риму слухи о его кощунственной связи с весталкой (служительницей храма) Фабией, что считалось тяжким преступлением. Катилина остался на свободе лишь благодаря заступничеству друга семьи сенатора Квинта Лутация Катулла.
Вскоре чудом спасшийся Катилина собрал вокруг себя кружок заговорщиков, недовольных результатами выборов и жаждавших нового передела власти. Здесь были Автроний Пет и Публий Сулла, не сумевшие стать консулами из-за обвинений в подкупе избирателей, Гней Писон и, по неподтверждённым данным, Марк Красе и Юлий Цезарь.
Планировалось убить действующих консулов, а на их место поставить Пета и Суллу. Для этого заговорщики подкупили нескольких солдат. Однако в день покушения несдержанный Катилина слишком рано подал убийцам условный знак, и те были схвачены, не успев причинить консулам вреда. По непонятной причине произошедшее замяли, а Катилина и его сообщники вышли сухими из воды.
Параллельно с руководством заговором Катилина готовился к консульским выборам 64 года. Когда переворот потерпел крах, политик бросил все силы на свою избирательную кампанию. Его основным лозунгом было списание должникам всех старых долгов и создание новых долговых книг.
— Государство попало в полную зависимость от богачей, а мы превращены в бесправную чернь, — убеждал Катилина толпы слушателей. — Богачи не знают, куда девать богатства, между тем как у нас дома бедность, а вне дома долги. Вот она, ваша свобода, которой вы всегда жаждали!
Имя оратора стало популярно среди обременённой долгами аристократии, разорившихся ветеранов Суллы, а также у городской бедноты. Его шансы на победу, недавно близкие к нулю, стали стремительно повышаться. Одновременно с этим Катилина втайне вербовал сторонников в легионах, расквартированных в Испании и Мавритании. В случае поражения их лидера на выборах солдаты готовы были поднять мятеж и силой оружия добыть для него консульскую должность.

Один против сената

К началу выборов мало кто сомневался в победе Катилины. Его противники — юрист Сульпиций Руф, военачальники Лициний Мурена и Децим Силан — не могли сравниться с ним ни в красноречии, ни в харизматичности. Но все погубила болтливость сподвижника Катилины аристократа Квинта Курия. Он выдал своей любовнице хранившуюся в секрете информацию о подготовке восстания в легионах. Вскоре сильно преувеличенные слухи о желании Катилины взбунтовать армию обсуждал весь город. На выборах недавний триумфатор потерпел поражение: римляне боялись, что в случае победы он станет новым Суллой и превратит республику в империю.
Фиаско привело Катилину в ярость, и он отважился на открытое противостояние сенату. На заседании 20 октября 63 года от него потребовали объяснить, правдивы ли сведения о готовившемся бунте. Ответ обвиняемого был дерзок:
— Если сенаторы попытаются разжечь пожар, угрожающий моей судьбе и благополучию, я потушу пламя не водой, а их кровью.
Чувствуя за спиной поддержку военных, честолюбец больше не скрывал желания единолично править страной.
После выступления Катилины слово взял его главный противник Марк Тулий Цицерон. В своей речи оратор подверг резкой критике своего оппонента и его союзников.
— Теперь ты открыто посягаешь на все государство, обрекая на гибель и опустошение всю Италию, — заявлял Цицерон. — И нет в стране такого отравителя, гладиатора, бандита, разбойника, убийцы, подделывателя завещаний, мошенника, кутилы, мота, прелюбодея, развратника и отщепенца, которые не признались бы в самой тесной дружбе с тобой.
Выслушав обвинения, Катилина молча ушёл с заседания.
На следующий день стало известно, что опальный политик покинул Рим и лично возглавил мятежные войска Гая Манлия в Этрурии (Северной Италии). Тогда же он самовольно присвоил себе знаки консульского достоинства. В ответ сенат объявил его и Манлия врагами Отечества и вручил консулам неограниченные полномочия, что допускалось лишь в случае угрозы гражданской войны.
Сразу после побега Катилины Цицерон вновь выступил с речью, которую начал словами: «Он ушёл, он удалился, он бежал, он вырвался!» Оратор призывал всех римлян сплотиться в борьбе против человека, который хочет «весь мир затопить в крови и истребить в огне». Чтобы подчеркнуть смертельную опасность, грозившую и ему, и государству, Цицерон явился перед слушателями в панцире и латах.

Бунт подавлен в зародыше

Даже будучи далеко от Рима, Катилина больше полагался на кинжалы убийц, затаившихся в столице, чем на клинки верных ему легионеров Этрурии. Своей главной задачей мятежник считал убийство Цицерона, осуществить которое поручалось центуриону Цетеге. Многие молодые аристократы, сочувствовавшие бунтовщикам, согласились расправиться со своими отцами-сенаторами в обмен на высокие должности при новом правителе. Чтобы отвлечь внимание римлян и беспрепятственно совершить покушения, отряды заговорщиков Статилия и Габиния должны были поджечь город в двенадцати местах. Обезглавленный и охваченный паникой Рим несомненно пал бы к ногам Катилины.
В это время в столицу прибыли послы галльского племени аллоброгов с жалобой на произвол римских чиновников в Галлии. Их недовольством решил воспользоваться глава мятежников в Риме Публий Корнелий Лентул. Через посланников он вступил в переписку с вождём аллоброгов Фабием Сангой, предлагая заключить союз. Тот согласился, но взамен потребовал список всех заговорщиков и описание плана переворота как доказательство доверия к нему римлян. Не заметив подвоха, Лентул послал вождю компрометирующий сторонников Катилины документ. Это оказалось роковой ошибкой: Санга предпочёл сделать ставку на Цицерона и за хорошую плату передал письмо ему.
Дальнейшее напоминало хорошо разыгранный спектакль. 3 декабря 62 года при выезде из Рима был арестован посланный мятежниками к аллоброгам Тит Вольтуций. При виде злополучного письма Лентула в руках Цицерона он понял, что игра проиграна, и во всём признался. Имея его показания вкупе с письменным планом заговора, сенат распорядился арестовать Лентула, Цетегу, Габиния, Статилия и Цепария, готовившихся поднять восстание в Апулии. В ту же ночь все пятеро были брошены в тюрьму.

Преступление и наказание

На экстренном заседании сената, состоявшемся 5 декабря 62 года, требовалось вынести приговор арестованным мятежникам. Времени на принятие решения было мало: ходили слухи, что вольноотпущенники Лентула и Цетеги собираются помочь заключённым бежать.
И всё же мнения сенаторов разделились. Консулы Децим Юний Силан и Луций Лициний Мурена высказались за смертную казнь всем участникам заговора. Против этой меры выступил Гай Юлий Цезарь, объявивший, что решение о казни может вынести лишь народное собрание. Сторонники Цезаря предложили в качестве наказания пожизненное заключение с конфискацией имущества.
Авторитет Юлия Цезаря сыграл свою роль, и многие сенаторы поддержали его точку зрения. Чтобы переубедить их, Цицерон выступил с очередной речью, вложив в неё всю ненависть к кучке политических противников. Окончательно решила дело решительная и убеждённая речь Марка Порция Катона, обвинившего противников казни в симпатии к Катилине, а Цезарю напомнившего о его связях с мятежником в 65 году. После этого защищать бунтовщиков не решился никто.
По приговору все пятеро были удушены палачом. Цицерон лично наблюдал за расправой в тюремном подземелье, а затем, выйдя на форум, произнёс перед горожанами одно слово: «Vixerunt» («Они отжили»). В Риме это был обычный способ оповещения о чьей-либо смерти.
Катилина ненадолго пережил своих казнённых сообщников. В начале 61 года его армия (около 10000 человек) была наголову разбита правительственными войсками близ города Пистория. Вождь восставших погиб, бросившись в самую гущу боя. Впоследствии тело Катилины обнаружили, и, если верить историку Салюстию, «на лике его выражалась все та же непреклонность характера, которой он отличался и при жизни». Цицерона же одержанная победа сделала подлинным национальным героем. Сенат присвоил оратору почётное звание «отца Отечества», а в глазах простого народа он, по словам историка Аппиана, «приобрёл репутацию избавителя гибнущей Родины».

Журнал: Тайны 20-го века №20 май 2012 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Владимир Винецкий






Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —