Гибель экспедиции Русанова

Говорят, что женщина на корабле приносит несчастье. В экспедиции русского полярного исследователя Владимира Александровича Русанова женщина была — его невеста, француженка Жюльетта Жан, выполнявшая на судне роли натуралиста и врача. Увы, судьба экспедиции подтвердила справедливость старинного поверья.

Фото: гибель экспедиции Русанова, интересные факты

Новоземельские странствия

Владимир Русанов познакомился с Жюльеттой Жан в Париже, куда был вынужден уехать в 1903 году, пережив ссылку за свои «крамольные» взгляды. Возвратился он в Россию только четыре года спустя, завершив образование в знаменитой Сорбонне.
Севером Русанов «заболел» ещё в ссылке и тогда же совершил свои первые путешествия — пока сухопутные. Во Франции же у него созрело решение отправиться в Арктику и организовать большую экспедицию через весь Северный Ледовитый океан!
И он, действительно, вскоре снаряжает экспедицию, правда, не столь далёкую, на Новую Землю, тогда мало изученную. Затем одна за другой следуют ещё две новоземельские экспедиции. За одну навигацию Русанов обошёл северную часть Новой Земли, а затем и южную, что никому другому до него не удавалось. Важность этих походов была официально признана учёным миром. На карте Новой Земли появились названия рек, заливов и бухт, изученных неутомимыми путешественниками.
Однако Русанов не собирался ограничиваться исследованиями Новой Земли. Поход по Северному морскому пути вдоль Евразии по-прежнему оставался его мечтой. Русанов был убеждён, что этот путь для России имеет первостепенное значение. Между тем, на страницах газет и журналов появились статьи, ратовавшие за строительство железной дороги, которая связала бы Белое море с Обью.

Путь на Шпицберген

Русанов, теперь уже опытный полярный путешественник, был противником этого фантастического проекта. В одной из своих статей Владимир Александрович писал: — Никакой другой путь не может быть выгоднее Северного морского. Никакой другой путь нельзя создать скорее». А заканчивалась эта статья такими замечательными словами: «Я считал бы цель достигнутой, если бы в моем призыве к завоеванию льдов послышалось нечто большее — призыв к могуществу, величию и славе России».
Владимир Александрович предвидел появление мощных грузовых пароходов-ледоколов. — На этих могучих судах, — пророчески писал Русанов. — осведомляемые телеграфными волнами, люди сумеют проходить через льды. Они так же победят полярные льды, как победили морские волны».
Весной 1912 года Русанов согласился возглавить экспедицию на Шпицберген, в то время считавшийся «ничейной землёй». Целью экспедиции было изучение каменноугольных месторождений и постановка там заявочных знаков.
На организацию экспедиции правительство ассигновало 54 тысячи рублей (сумму в те годы немалую). Из них 20 тысяч ушло на приобретение в Норвегии зверобойного судна «Геркулес». Несмотря на громкое название, эта небольшая моторно-парусная шхуна имела водоизмещение всего 63 тонны. Запасы провизии брались в расчёте на полтора года.

«Будьте покойны за нас»

В качестве капитана «Геркулеса» Русанов пригласил 25-летнего Александра Степановича Кучина — участника похода Руаля Амундсена в Антарктиду. Правда, в полярную партию, открывшую Южный полюс, Кучину попасть не удалось (в неё вошли только норвежцы), но его роль как океанографа оказалась весьма значительной.
В состав русановской экспедиции на Шпицберген вошёл также горный инженер Рудольф Лазаревич Самойлович — в недалёком будущем известный учёный и полярный исследователь.
«Сегодня я пересяду на своё судно «Геркулес», — писал Владимир Александрович Русанов матери. — Все готово к отъезду, все хорошо подготовлено, нас — четырнадцать. Если до ноября не возвращусь, значит, мы зимуем во льдах. Будьте покойны за нас! — 26 июня (по старому стилю) 1912 года шхуна «Геркулес» покинула Александровск-на-Мурмане и через неделю подошла к Шпицбергену к западной стороны.
Отсюда был осуществлён переход через южные районы архипелага. Здесь удалось обнаружить богатые залежи каменного угля. Было установлено без малого 30 заявочных столбов, закреплявших за Россией право на добычу угля.
Работы на Шпицбергене продолжались шесть недель. Экспедиция завершилась успешно. Можно было возвращаться к родным берегам. Но оказалось, что руководитель экспедиции имел совсем другие намерения.

Рискованный план

Ещё до плавания на Шпицберген в своей статье «План шпицбергенской экспедиции — Владимир Александрович писал, что рассматривает её как «небольшую первую пробу». А говоря о «Геркулесе», утверждал, что «с таким судном можно будет широко осветить и быстро двинуть вперёд вопрос о Великом северном морском пути — пройти Сибирским морем из Арктического в Тихий океан».
Одним словом, уже тогда у Русанова зрел план после завершения работ на Шпицбергене отправиться к Новой Земли и далее — на восток. Всего на «Геркулесе», как уже говорилось, было 14 человек.
Трое из них, а именно: геолог Самойлович, зоолог Сватош и заболевший боцман сошли на берег. Все они с материалами экспедиции на попутном норвежском судне возвратились на Большую землю.
План Русанова пройти Северным морским путём на небольшом судёнышке, с недостаточным запасом провианта выглядел, конечно, сомнительно. Поход предстоял слишком рискованный, но даже уговоры Самойловича отказаться от него не смогли изменить решения Русанова. 10 августа 1912 года «Геркулес» поднял якорь и направился в своё опасное плавание.
Последняя телеграмма, отправленная Русановым в Петербург, гласила: Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если не погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов продовольствия имеем на год. Все здоровы. Русанов». Больше никаких известий с «Геркулеса» не поступало…

Находки на безымянных островах

Шло время, и всё меньше оставалось надежд на благополучный исход последней экспедиции Русанова. Ничего не дали и поиски, предпринятые в 1914-1915 годах по инициативе Русского географического общества.
Более двадцати лет ничего не было известно о пропавшей экспедиции. Но вот летом 1934 года на одном из островов у западного Таймыра, в восточной части Карского моря топограф А.И. Гусев заметил обложенный камнями двухметровый столб с вырезанной на нём надписью: «Геркулес 1913 г.» Рядом валялись поломанные нарты и металлическая крышка от патронного ящика.
Миновало около месяца, и на другом острове, в ста километрах от первого, были найдены смёрзшиеся клочки одежды, испорченный непогодой фотоаппарат, компас, часть дробового ружья и патроны к нему. Кроме того, удалось найти серебряные часы с инициалами одного из членов русановской экспедиции В.Г. Попова, а главное, нашлись документы двух матросов из состава злополучной экспедиции. Среди них была мореходная книжка матроса «Геркулеса» А.С. Чукчина. Безымянные, безлюдные острова, на которых были обнаружены эти вещи, получили названия Геркулеса и Попова-Чукчина.
Поиски русановской экспедиции продолжались и позже. В 1936 году в этих же местах гидрологом с судна «Торос» был обнаружен блокнот с несколькими листками и надписью: «В.А. Русанов. К вопросу о северном пути через Сибирское море». К найденным предметам добавились новые — кружки, ложки, серебряные часы, перочинные ножи, латунный якорёк, явно с форменной куртки Кучина, обойма от пистолета системы «браунинг». Более того, на острове Песцовом и рядом с ним, под водой, были обнаружены части небольшого судна, которые по всем признакам могли принадлежать «Геркулесу».
Увы, эти находки лишь позволяли строить разные гипотезы и догадки, но тайна гибели экспедиции Русанова так и не раскрыта до сих пор.

Журнал: Тайны 20-го века №49, декабрь 2009 года
Рубрика: Пропавшие экспедиции
Автор: Геннадий Черненко




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —