Открытие Антарктиды: Под парусами в белое безмолвие

«По прибытии моем в столицу 23 мая 1819 года, морской министр сказал мне: «Государь поручил вам начальство над двумя шлюпами «Востоком» и «Мирным», которые назначаются для открытий в южных больших широтах и чтобы обойти льды вокруг Южного полюса» (Ф.Ф. Беллинсгаузен, «Изыскания в Южном Ледовитом океане»).

Фото: открытие Антарктиды русскими моряками кратко

Кронштадтские шлюпы

Капитан второго ранга Ф.Ф. Беллинсгаузен прекрасно понимал, что в экспедиции, начальником которой его назначил государь, его ждут необычайные сложности. А предоставленные в его распоряжение суда, на первый взгляд, были мало предназначены для столь трудных переходов, что ожидали их в ближайшем будущем. Шлюп «Восток» был построен из сырого соснового леса, не имел никаких специальных креплений для ходьбы во льдах, лишь только днище его для большей прочности было обшито медным листом. Будущий командир «Мирного» М.П. Лазарев, осмотрев «Восток», пришёл к выводу, что «судно сиё вовсе неудобное к такому предприятию по малой вместительности своей и тесноте, как для офицеров, так и для команды». На «Мирный», напротив, лес пошёл самый лучший, шлюп имел железные крепления, что позволяло ему с ранней весны и до самых последних дней навигации успешно ходить по Балтийскому морю. Однако «Мирный» (ранее называвшийся «Ладога») в противоположность «Востоку» до сего времени был сугубо транспортным судном, а потому скорость имел гораздо меньшую, чем военный «Восток», что не могло не вызвать в дальнейшем определённые трудности.

Подготовка

Под присмотром начальника экспедиции и командира «Востока» Ф.Ф. Беллинсгаузена и командующего шлюпом «Мирный» лейтенанта М.П. Лазарева суда перед выходом были по возможности подготовлены к сложному плаванию во льдах: к примеру, железные рулевые петли заменены были на медные, а вместо соснового руля поставлен дубовый. Были внесены и некоторые другие полезные изменения — корабельные мастера Кронштадта постарались на славу, и суда ни разу не подвели свои команды.
И вот, ровно 188 лет назад, а именно — 16 июля 1819 года — в долгое, наполненное опасностями, лишениями и удивительными открытиями кругосветное путешествие из Кронштадта отправились два русских шлюпа: «Восток» и «Мирный».
Надо заметить, что экспедиция эта, помимо исследовательского, носила и сугубо разведывательный, правильнее даже сказать — шпионский характер. Тому свидетельство — выдержка из полученной Беллинсгаузеном перед уходом инструкции морского министра: «Имеете стараться разведывать о военном положении тех стран и портов, в коих быть случится, как там велики силы, крепости, пушки, оружия и проч., описывая все сие подробно и делая карты и планы всех портов, заливов и видимых берегов». Но это было и не удивительно. Как тогда, так и сейчас любая экспедиция или «исследовательский» спутник преследуют те же цели: узнать как можно больше о ближайших «друзьях» и соседях.

Цели экспедиции

Планы Беллинсгаузена, утвержденные министерством, были следующие: выйдя с Кронштадтского рейда и держа курс на Бразилию, остановиться попутно в Англии и на Тенерифе. После остановки в Рио-де-Жанейро, если позволит погода, отправиться к Южным Сандвичевым островам (не путать с Гавайями). А уж оттуда спускаться всё ниже и ниже к югу, описывая все попадающиеся по курсу неизвестные земли, и проделывать ещё множество наблюдений, длиннейший список которых был любезно предоставлен Беллинсгаузену Морской коллегией, Морским министром и департаментом Адмиралтейства. От самого государя при этом следовало личное указание: «Во время пребывания у просвещённых, равно и у диких народов, снискать любовь и уважение; сколь можно дружелюбнее обходиться с дикими народами и без самой крайности не употреблять огнестрельного оружия». При всём при том продолжать идти к югу до той поры, пока будет тому возможность. Конечная цель экспедиции — доказать наличие либо, наоборот, — отсутствие загадочной южной земли.

В Европах

Посещение Туманного Альбиона характеризовалось лишь небольшим происшествием: трое матросов с «Мирного» умудрились подцепить в порту венерическую болезнь, но вскоре были излечены судовым врачом и даже не понесли наказания.
По прибытии на Тенерифе экспедицию лично встретил испанский губернатор столицы острова — города Санта-Крус.
Почтенный идальго заявил, что ему хорошо известно неподражаемое гостеприимство россиян, и он крайне рад тому, что на старости лет ещё имеет случай быть им полезен. После чего, к крайнему удивлению путешественников, продемонстрировал им орден Святого Георгия четвёртого класса. А на их недоумённые вопросы ответил, что находился на российской службе ещё в царствование императрицы Екатерины II, воевал против шведов и участвовал в победах фельдмаршала Румянцева. А крест за храбрость и заслуги перед Россией получил лично из рук государыни.
Через несколько дней, запасшись по возможности съестными припасами и свежей водой, Беллинсгаузен расстался с любезным испанским губернатором, и экспедиция двинулась в сторону Рио-де-Жанейро.

Город рабов

Рио встретил русских неприветливо. Крайне неприятные воспоминания от посещения бразильской столицы оставили у экспедиции виды лавок, где продавали невольников: «В каждой лавке неотлучно находится один из португальцев — писал Беллинсгаузен — должность такового надзирателя состоит в том, чтоб стараться представить сих несчастных в лучшем и весёлом виде, когда приходят покупщики. Он держит в руке плеть или трость; по сделанному знаку все встают, потом скачут с ноги на ногу, припевая плясовые песни; кто же из них, по мнению продавца, недовольно весело смотрит, скачет или припевает, тому он тростью придаёт живости».
Не задерживаясь долго в невольничьем городе, Беллинсгаузен с товарищами отправился дальше на юг.

Цель достигнута

Трудности начались с наступлением зимы. Горизонт постоянно был мрачен, дождь перемежался мокрым снегом, заметавшим палубы шлюпов; матросы поочерёдно сбивали лёд с такелажа. Шлюпы часто теряли друг друга (вот где сказалась разница в скорости), но неуклонно встречались и вновь совместно продолжали свой нелёгкий путь на юг Часто бушевали шторма, но участники экспедиции не унывали и делали своё дело. Так, по пути к Южным Сандвичевым островам были открыты неизвестные доселе острова, названные Беллинсгаузеном, по фамилии тогдашнего русского морского министра, островами маркиза Траверсе. Постоянно проводились замеры и другие необходимые наблюдения. Один из участников экспедиции, художник П. Н. Михайлов делал замечательные наброски птиц и морских животных, которые впоследствии украсили его «Записки о кругосветном плавании».
Раз за разом шлюпы бросались на штурм неведомой земли, но всё чаще вынуждены были отступать перед непроходимыми льдами. Наконец, случилось так, что 16 января 1820 года экспедиция оказалась в каких-то двадцати милях от побережья Антарктиды — у берега, который теперь называется Землёй принцессы Марты. Именно этот день считается днём открытия неведомого доселе южного материка — Антарктиды.
О дальнейшей судьбе экспедиции можно сказать только то, что она закончилась успешно. Русские моряки блестяще провели плавание и были по достоинству оценены у себя на родине. По возвращении лейтенант Лазарев получил чин капитана второго ранга, совершил ещё две «кругосветки» и закончил жизнь в звании адмирала — командиром Черноморского флота. Стал адмиралом и Беллинсгаузен. Но в мировой истории эти два человека остались именно как открыватели Антарктиды — материка, о котором ещё капитан Кук говорил, что если он и существует, то только лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания. Русская экспедиция, первой достигнув берегов загадочной южной земли, опровергла мнение прославленного мореплавателя.

Журнал: Тайны 20-го века №22, июнь 2007 года
Рубрика: Первопроходцы
Автор: Константин Карелов




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —