Работа полярника — одна из самых экстремальных профессий, сопряжённых с риском для здоровья и жизни, и в то же время одна из самых романтических. Случайных людей в ней не бывает. Те, кто находится за полярным кругом, любят свою работу — и нет ничего удивительного, что, пребывая в отличном настроении, они часто подшучивают друг над другом.

Шутки полярников СССР

Розыгрыши советских полярников

Лишняя деталька для пистолета Папанина

Некоторые розыгрыши, которые устраивали полярники, стали настоящей легендой. Причём своеобразная традиция «подколов» родилась ещё на раннем этапе исследования высоких широт. Например, один из самых легендарных случаев розыгрышей произошёл во время экспедиции Папанина на первой в мире дрейфующей станции «Северный Полюс-1».
Перед папанинцами ставилось несколько задач. Они должны были собрать данные по погодным условиям в Арктике, выяснить особенности течений Северного Ледовитого океана. Но одновременно решалась и пропагандистская задача: на тот момент полярная эпопея
По своей сложности и уникальности была сравнима с более поздними полётами в космос, и для СССР было важно показать через неё, каких успехов может добиться первое социалистическое государство.
Собственно, поэтому начальником экспедиции и был Иван Папанин — человек, к науке имевший весьма опосредованное отношение, однако имевший идеологически верное происхождение и послужной список. Сын матроса, работавший на заводах и служивший во флоте, участник Гражданской войны, побывавший и комиссаром, и секретарём реввоенсовета Черноморского флота. Мужик он был сообразительный и ответственный. Но при этом простой и незамысловатый, с простыми и незамысловатыми способами времяпрепровождения.
Например, он расстилал на столике тряпочку, раскладывал принадлежности для ухода за оружием, затем доставал из кобуры маузер и принимался с ним возиться. Папанин разбирал пистолет, не спеша и любовно протирал каждую деталь, смазывал её, затем собирал пистолет, проверял, как всё встало на место, и только потом удовлетворённо вставлял обойму на место и вешал маузер обратно на стойку палатки, на свой специальный гвоздик. Чем дольше длилась экспедиция, тем более изощрённые формы приобретали эти игры с оружием. Папанин постепенно усложнял процесс чистки пистолета, собирая его на время, в темноте, с завязанными глазами, на ощупь за спиной и даже одной рукой.
Эти увлечения начальника постепенно стали надоедать радисту экспедиции Эрнсту Кренкелю. Это и неудивительно: жилое помещение на Северном полюсе имелось только одно, площадью в шесть квадратных метров, и игнорировать постоянные щелчки разбираемой-собираемой автоматики становилось сложно. Надо сказать, что Кренкель сильно отличался от Папанина как происхождением, так и биографией. Он родился в интеллигентной семье, в войне не участвовал из-за возраста и, хотя немного поработал в мастерской, большую часть сознательной жизни занимался радиотехникой. Увлечения начальника оружием он не понимал. Но, имея миролюбивый характер, он даже в мыслях не держал возможность конфликта. Вместо этого под конец экспедиции Кренкель решил подшутить.
Для розыгрыша он подобрал время, когда полярников уже снял со льдины ледокол «Красин» и они, в тепле и безопасности, направлялись домой. Зайдя к Папанину в его обязательное оружейное время, радист завёл с ним разговор, отвлекая внимание, — и незаметно подбросил на тряпочку с разобранным маузером крохотный шлифованный уголок, взятый в слесарке ледокола.
Представьте себе удивление Папанина, когда он, собрав оружие, обнаружил «лишнюю» деталь. Он снова разобрал и собрал маузер — всё то же самое! Как такое получилось? Откуда отвалился этот треклятый уголок? Всю ночь Иван Дмитриевич провозился с оружием, но это было только начало. Как потом рассказывали те, кто находился на борту «Красина», следующие пять суток Папанин едва ли не сходил с ума, собирая пистолет и так и сяк. Он даже осунулся, случайно порезал себя при стрижке усов и в итоге обратился к доктору за валерьянкой.
В конце концов отчаявшийся начальник «Северного Полюса-1» стал буквально биться головой о переборку корабля. Услышав это, Кренкель решил, что шутка зашла слишком далеко, и постучался в каюту к начальнику. Тот сидел перед столиком, покрытым белой тряпочкой, в очередной раз перебирая детали маузера.
— Иван Дмитриевич, не волнуйтесь. Всё в порядке. Это я просто пошутил. Ну, морская подначка, знаете… — с некоторой неловкостью сказал Кренкель.
Папанин, хлопая глазами, осмысливал сказанное, пока Эрнст Теодорович забирал с разложенной тряпочки подброшенную детальку и, от греха подальше, выскочил из каюты Папанина. Наконец до того дошла суть происходящего, и в трюмах ледокола раздался рёв начальника экспедиции.
Кренкель долго извинялся, Папанин скрежетал зубами, а остальные участники экспедиции и команда «Красина» от души хохотали. История быстро превратилась в анекдот, передававшийся из уст в уста.
Шутка, кстати, пережила её автора. По рассказам современных полярников, они до сих пор периодически подшучивают над новичками, незаметно подкидывая им какой-нибудь вороненый винтик в момент разбора оружия, используемого для отпугивания хищников.

Шутник Кекушев

Другим известным шутником среди полярников был Николай Львович Кекушев, которого сослуживцы прозвали Леопардычем. Прославленный авиатор, он много летал в небе над Ледовитым океаном, доставляя грузы в самые экстремальные места, в годы войны с риском для жизни снабжал по воздуху блокадный Ленинград. Отважный человек — и неимоверно тянущийся к различным шуткам. Например, пролетая в 1937 году над Северным полюсом, он выбросил с самолёта небольшой бидон с маслом. Когда другие члены экипажа с удивлением посмотрели на него, Кекушев улыбнулся и произнёс:
— Для смазки земной оси!
Пожалуй, самая знаменитая шутка Леопардыча была связана с выдуманными часами со Шмидтом. Однажды Кекушев вместе с другими полярными лётчиками отправился в рейс от Архангельска до Игарки. На пути самолёт приземлялся на нескольких промежуточных аэродромах для дозаправки и обслуживания. В это время Николай Львович брал припасённую флягу со спиртом (он называл её «конспектом», а «первоисточником» — большой резервуар противообледенительной системы самолёта) и шёл в аэродромную столовую, где угощал желающих. В определённый момент, завязав дружескую беседу — что было не сложно, учитывая, что полярники знали друг друга в той или иной степени, — лётчик обнимал за плечи начальника аэропорта и начинал ему полушёпотом доверительно рассказывать историю. Мол, на московском Втором часовом заводе готовится к выпуску ограниченная серия часов специально для полярников. Корпуса делаются из дюраля списанных самолётов, с подсветкой, стилизованной под полярное сияние. На циферблате вместо цифр будут портреты героев-исследователей Севера, а в центре — маленькое окошечко, откуда каждый час будет выглядывать голова главного полярника, академика Ото Юльевича Шмидта, и сообщать время.
Вот только одна беда: часов будет немного, и на всех вряд ли хватит. Поэтому, мол, товарищ начальник аэродрома, если хочешь своих ребят уважить — отправь радиограмму в политуправление Главсевморпути, забронируй заранее. Только меня не выдавай — я ж тебе по-дружески сообщил, другие ещё обидятся…
В общем, вскоре в упомянутом политотделе люди с недоумением вчитывались в распечатки радиограмм из аэропортов Игарки, Нарьян-Мара, Диксона, мыса Челюскин — и всех прочих, где останавливался экипаж, в составе которого был Кекушев.
«Коллектив аэропорта Нарьян-Мар убедительно просит зарезервировать четыре комплекта часов со Шмидтом!»; «Лётный состав аэропорта Дудинка просит выделить для поощрения передовиков 10 штук часов со Шмидтом»; «Полярники мыса Челюскин готовы приобрести 15 штук часов со Шмидтом. Деньги будут высланы немедленно…».
Естественно, никаких часов и в помине не было. Проведённое расследование довольно быстро позволило установить, кто был распространителем слухов, и Кекушеву сделали выговор. Хотя, думается, это не перевесило для него удовольствия от удавшегося розыгрыша.

Пуховик из пингвина

Но не подумайте, что подобные шутки остались в далёком прошлом и только на Севере. И в наше время, на далёком юге, в Антарктиде, работающие здесь полярники тоже любят разыграть друг друга.
Например, рассказывают такую историю про пилотов Ил-18, которые прилетели на ледяной континент для снабжения исследовательских баз и вывоза смены полярников. Скучая в ожидании окончания обслуживания и загрузки самолёта, один из пилотов, впервые прилетевший в Антарктиду, наблюдал за колонией пингвинов. Неожиданно он высказал мнение, что они трутся плотно друг к другу на побережье и орут так, словно это рынок в Черкизово, а сами птицы все одеты в дутые пуховики.
Услышав это, один из его коллег решил подшутить над новичком, Сказав, якобы по большому секрету, что полярники действительно делают себе куртки из пингвинов, что это считается очень престижно, к тому же такая одежда не продувается ветром, не промокает и даже в минус сорок в ней будет тепло, как летним днём под солнечными лучами.
На вопрос, где достать такую куртку, опытный пилот ответил, что тут есть проблема: пингвины охраняются, охота на них запрещена, и полярники, по сути дела, нелегально изготовляют себе такую одежду, лично добывая себе на пуховик пингвина. При этом есть ещё одна загвоздка: стрелять нельзя, не дай бог иностранцы услышат — шум поднимется на весь мир, и тут уже не сделаешь вид, что ничего не происходит.
Новичок, раззадоренный перспективой заполучить в первом же рейсе в Антарктиду уникальный, да ещё и полезный сувенир, не унимался и начал интересоваться, как же тогда охотятся на пингвинов, если стрелять нельзя. Сказали, что всё очень просто: «Тихо подкрадись к пингвину, да и придуши — не будет никакого шума».
В общем, новоявленный душитель решил ухватить птицу счастья за хвост — а точнее, пингвина за горло. Решив не размениваться по мелочам, он выбрал себе жертву покрупнее — здорового императорского пингвина, ростом в метр и весом до пятидесяти килограмм. Чтобы одного сразу хватило на заветную куртку. Подкрался потихоньку, набросился, схватил за шею — и принялся душить. Пингвин, ясное дело, начал хрипеть и отбиваться. Вот только помирать он почему-то не собирался. Более того, здоровая птица и из сил, кажется, совершенно не выбивалась. А у императорского пингвина, стоит отметить, нехилые такие клюв и когти на лапах. Да и крылья хоть и короткие, но после удара ими будет крайне неприятно.
Другие члены экипажа подбадривали охотника на пингвина, призывая не сдаваться, мол, осталось совсем чуть-чуть до победы и заветного пуховика. Через некоторое время к лётчикам присоединились и заметившие возню полярники с базы: «Жми давай! Ещё чуть-чуть! Сильнее дави!».
Новичок между тем попался упорный. Борьба с пингвином растянулась на добрых полтора часа! Всё это время птица отказывалась сдаваться и умирать, а вместо этого дралась и гадила. В общем, в конце концов пилот сдался, отпустил пингвина, который тут же, настолько быстро, насколько позволяла комплекция, поспешил скрыться от обидчика. Ну а пилот, весь исцарапанный, побитый и измазанный помётом, побрёл к заливавшимся смехом коллегам-пилотам и полярникам.
Только тогда несостоявшемуся владельцу уникального пуховика объяснили, что его разыграли. А пингвин — птица морская, охотящаяся под водой и без труда задерживающая дыхание на двадцать минут. И если в это время ты хоть немного ослабил хватку и дал ему вздохнуть — всё, души сызнова.

Журнал: Неизвестный СССР №6(18), май 2021 года
Рубрика: Выжить в Союзе
Автор: Владимир Антонов

Метки: СССР, Антарктида, Война и Отечество, часы, пингвин, шутка, розыгрыш, Неизвестный СССР, Папанин





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-