Дикая дивизия в Первой мировой войне: Кавказская туземная конная

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

История знаменитой кавказской «Дикой дивизии» обросла мифами и легендами. Причём мифами как со знаком «плюс», так и со знаком «минус». Какова же была подлинная история этого необычного воинского соединения?

Дикая дивизия в Первой мировой войне: Кавказская туземная конная

Использовать «природную энергию горцев»

Начнём с того, что «Дикая дивизия» — это, конечно же, разговорное название. Официально она называлась — Кавказская туземная конная дивизия. Создана она была указом императора Николая II 23 августа 1914 года. Личный состав дивизии набирался из добровольцев — представителей коренных народов Кавказа. Всего в ней было 6 полков: Кабардинский, Дагестанский, Татарский, Чеченский, Черкесский, Ингушский. Командиром Кавказской туземной конной дивизии высочайшим приказом был назначен младший брат царя — великий князь Михаил Александрович.
Но зачем вообще понадобилось создавать такое подразделение? Дело в том, что в царской России горцы Северного Кавказа (как и целый ряд прочих туземных народностей империи) не подлежали призыву на воинскую службу. В этом был весьма практический расчёт: зачем обучать воинскому делу тех, кого не так давно покорил силой оружия? Зачем подготавливать обученных бойцов для потенциального восстания?
Однако ещё в 1913 году Военное министерство пришло к выводу, что «большинство кавказских мусульман — природные воины, отлично владеющие огнестрельным и холодным оружием», поэтому опасаться, что русская армия обучит своих потенциальных противников, нельзя — они и так всё уже умеют. Зато привлечение кавказцев к воинской службе — по мнению министерства — «даст исход воинственной энергии горцев, разрушит многие из существующих предрассудков, создаст братство по оружию с русскими, а все это неизбежно внесёт разлад в ряды восставших, если бы таковые и оказались».

«Дикие» против «железных»

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война перевела этот вопрос из теоретической плоскости в практическую. Ввести поголовную воинскую повинность на Кавказе, конечно, не решились. Выбрали компромиссный вариант — создать довольно мощное кавалерийское подразделение на добровольной основе. Так на свет появилась Кавказская туземная конная дивизия. В конце ноября 1914 года сформированное соединение вступило в бои на Юго-Западном фронте против австрийских войск. Именно на этом направлении «Дикая дивизия» (как её шутливо прозвали на фронте) и провоевала почти до самой революции 1917 года.
Довелось кавказским всадникам участвовать и в знаменитом Брусиловском прорыве 1916 года. В связи с этим возник популярный миф, будто во время этой операции кавказская «Дикая дивизия» лихой конной атакой сокрушила германскую «Железную дивизию» — мощное пехотное подразделение немцев, присланное кайзером Вильгельмом в помощь австрийским союзникам.
Что тут можно сказать? Кавалеристы кавказской дивизии сражались в годы войны весьма неплохо. Бывали атаки удачные, бывали не очень. Но вот именно этого вот эпизода в боевой биографии «Дикой дивизии» не было. В реальности немецкой пехотной Стальной дивизии (именно Стальной, а не Железной — как часто пишут по ошибке) противостояла 4-я пехотная дивизия генерала Антона Деникина. Кавказцы в это время находились на другом участке фронта — в составе 9-й армии генерала Платона Лечицкого.

«Не грабёж, а реквизиция!»

Дивизию кавказских горцев отличала особая психологическая атмосфера. Так, почётные места в полковых офицерских собраниях занимали не те, кто был старше по званию — а те, кто был старше по возрасту (даже из числа унтер-офицеров и рядовых!). Сказывался кавказский патриархальный уклад. Ведь многие всадники были представителями одного рода. В своих отношениях друг с другом они руководствовались не погонами, а родовыми традициями и ценностями.
Конечно, в дивизии — как и у всех горцев — особо ценилась личная храбрость, чувство собственного достоинства. Поэтому никто из кавказцев не согласился служить в обозе дивизии, считая такую службу недостойной воина.
Но наряду с этими особенностями были и другие — не столь романтичные. Большой проблемой была практика грабежа местных жителей. Вот что вспоминал бывший офицер Ингушского полка Анатолий Марков:
«При всяком удобном случае всадники норовили утащить у жителей всё, что плохо лежало. Всякого жителя неприятельской территории они считали врагом, со всеми из этого вытекающими обстоятельствами, а его имущество — законной добычей. Редкая стоянка полка в австрийской деревне обходилась без происшествий…».
Не лучше было отношение солдат дивизии и к казённой собственности. Всадники искренне считали оружие предметом купли-продажи и активно продавали взятое из дивизионных арсеналов «на сторону». В связи с этим возникали даже курьёзные случаи. Послушаем всё того же Анатолия Маркова: «В одной из сотен заведующий оружием, производя ревизию, не досчитался нескольких винтовок. Зная нравы горцев, он предупредил командира сотни, что приедет через несколько дней для новой ревизии, за каковой срок сотня должна пополнить недостачу. В следующий приезд он нашёл десять винтовок лишних…».
Также поначалу горцы не брали пленных, а рубили головы всем сдавшимся. Понадобились постоянные кропотливые усилия офицерского корпуса дивизии чтобы изменить отношение своих подчи ненных и к вражеским пленным, и к имуществу мирных жителей.

«Штрафбат» из абреков

Был в дивизии и эксперимент по созданию своего рода «штрафбата». В ингушском конном полку к имевшимся четы рем сотням всадников осенью 1916 го да сформировали ещё пятую, сверхштатную. Состояла она из ингушских абреков (разбойников), которые должны были «искупить кровью» свои преступления против имперской власти.
Удачный эксперимент плaниpoвaл распространить на всю дивизию: в каждом полку должна была появиться дополнительная «штрафная» сотня для свои) абреков — дагестанских, чеченских, кабардинских и т.д. Однако свержение монархии в феврале 1917 года перечеркну ло эти планы.
За время своей боевой деятельности через службу в дивизии прошли в общей сложности около 7000 всадников — уроженцев Кавказа. Полки дивизии несколько раз пополнялись запасными сотнями с мест их формирования.
Последний раз название «Дикой дивизии» прогремело уже не на поле боя, а во внутрироссийском политическом противостоянии 1917 года…

Главный козырь «белого дела»

В августе 1917 года консервативно настроенное офицерство попыталось взять реванш и «переломить хребет» революции. Вождь «правых» — Верховный главнокомандующий генерал Лавр Корнилов — двинул войска на революционный Петроград. Начался так называемый корниловский мятеж.
Не доверяя русским воинским частям, мятежники особую надежду возлагали на «Дикую дивизию». Горцы Кавказа с их патриархальным духом, замкнутым корпоративным сознанием и плохим знанием русского языка (корниловцы относились к этому фактору вполне серьёзно) казались последним бастионом дисциплины среди бушевавшей солдатской анархии.
«Джигиты» далеки от русских проблем, они даже толком не понимают по-русски — значит, они не читают листовок, не слушают агитаторов. «Революционная зараза» ещё не проникла в их умы. Кавказская туземная дивизия — в глазах мятежников — должна была стать тем козырем, который решит судьбу путча.
Увы, эти расчёты не оправдались. Летом 1917 года подразделения «Дикой дивизии» с Румынского фронта были перебазированы в район Пскова и Новгорода. Смысл этой концентрации был очевиден: создавался плацдарм для похода на Петроград. Так и вышло. В августе 1917 года по приказу Корнилова верные ему части двинулись на столицу. Среди них была и «Дикая дивизия». Казалось, всё идёт как по маслу.
Однако уже в окрестностях Петрограда корниловские части вынуждены были остановиться. Министр-председатель Временного правительства Александр Керенский, который все эти дни балансировал между Корниловым и Петроградским Советом, наконец сделал выбор. И этот выбор оказался не в пользу Корнилова.
Керенский объявил восставшего генерала изменником. А для борьбы с ним согласился использовать помощь даже от своих врагов — большевиков. Им позволили формировать в Петрограде отряды Красной гвардии. Одновременно большевики и прочие революционные партии направили в войска Корнилова своих агитаторов. Были среди них и кавказцы по национальности — они смогли донести информацию даже до тех солдат «Дикой дивизии», которые ничего не понимали по-русски.

«Штык в землю!»

Горцы дивизии поняли, что их хотят использовать во внутрироссийской политической борьбе, которая для них была абсолютно ненужным, чужим делом. В итоге они отказались двигаться дальше и заявили, что будут ждать распоряжений Временного правительства.
Это означало крах корниловского выступления. Корнилов и его ближайшие сподвижники были арестованы. «Дикая дивизия» была возвращена на фронт. Впрочем, фронт к тому времени представлял уже нечто весьма эфемерное — старая российская армия рушилась буквально на глазах. Большая часть солдат дезертировала. Оставшиеся не подчинялись никакой дисциплине.
Пришедшие в октябре 1917 года к власти большевики взяли курс на тотальную демобилизацию старой армии. В январе 1918 года прекратила своё существование и «Дикая дивизия», а её бойцы были распущены по домам. Так завершилась история уникального в русской воинской истории подразделения — Кавказской туземной конной дивизии.

Журнал: Запретная история №13(106), июль 2020 года
Рубрика: История войн
Автор: Дмитрий Петров

Метки: эпоха Романовых, война, Первая мировая война, армия, Кавказ, дивизия, кавалерия, Запретная история, туземцы, Дмитрий Соколов




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.