Война — не место для абстрактной мысли. И всё же, как ни парадоксально, трудно представить место, более располагающее к размышлениям о сути сущего, чем поле боя. Ведь не зря же говорят, что атеистов в окопах не бывает. Первая мировая война — чудовищная, беспрецедентная, бессмысленная — стала переломным моментом человеческой истории, который требовал, помимо прочего, скорейшего философского осмысления и оправдания. Чем озаботились мыслители, на собственном опыте познавшие ужас войны.

Каких мыслителей дала Первая мировая война?

Каких философов воспитала Первая мировая война?

Потерянное поколение

Великая война стала не просто крахом четырёх империй и кладбищем девяти миллионов жизней, но и колоссальным культурным феноменом, изменившим цивилизованные страны. Но, пожалуй, самым ужасающим её последствием стала её полная бессмысленность. Гордиев узел противоречий не только не был распутан, но и затянулся ещё сильнее. Вкупе с повсеместной бедностью, разрухой и безнадёгой это привело к формированию особой прослойки общества, которую Гертруда Стайн (а вслед за ней и такие гении, как Ремарк, Хемингуэй, Фицджеральд и прочие) окрестила «потерянным поколением». Субстратом для взращивания самых пагубных идей.
«Потерянным» называют поколение молодых людей, которые научились убивать прежде, чем узнали мирную жизнь, из-за чего наступление шаткого, но всё же перемирия стало для них началом конца. Осознав бесплодность гибели родных и товарищей, увидев воронку на месте родного дома, тысячи морально и физически искалеченных «неучтённых жертв войны» сходили с ума, спивались или накладывали на себя руки, не сумев справиться с жестокостью и грязью новой жизни. К счастью, далеко не все оставили разум в окопах на взрытых снарядами полях. Напротив, были и те, кто сумел отыскать в бессмысленном новый смысл и разглядеть конечную цель дороги в никуда.

Философы в шинелях

События 1914-1918 годов не оставили в стороне никого, включая думающую интеллигенцию — теологов, культурологов, мыслителей. Они повлияли как на судьбы отдельных философов, так и на развитие философии в целом, дав свежий, пусть и болезненный, опыт для переосмысления старых понятий. Бок о бок с простыми европейцами в армиях Антанты и Тройственного союза служили люди, которым в будущем предстояло стать ведущими философами XX века. Состоявшиеся учёные и вчерашние студенты отправились на фронт, чтобы собственноручно рушить и заново творить историю.
Кто-то, как, например, представитель австрийской школы аналитической философии Людвиг Витгенштейн, дважды попадавший в плен на Восточном фронте, не испытывал вящего восторга от войны, несущей лишь хаос. Кто-то — увидел в ней сущность всего. Ярчайшим представителем таких энтузиастов стал молодой Эрнст Юнгер — герой 1920-х годов и автор мемуаров «В стальных грозах». В годы Веймарской республики он станет одним из главных теоретиков «Третьего пути» — предтечи фашизма.
Французский теолог Пьер Тейяр де Шарден и его соотечественник Эмиль Шартье служили на Западном фронте, причём оба они пошли в армию добровольцами, будучи в солидном возрасте. Там же, хоть и по другую сторону баррикад, побывал Мартин Хайдеггер — неоспоримый столп немецкой философии. Впрочем, в отличие от того же де Шардена, который отказался воевать по убеждениям, но служил санитаром на передовой, как таковых боёв Хайдеггер не увидел, «отсидев» в тылу ополченцем ландштурма.
Помимо упомянутых умов, через Великую войну прошли будущий историк науки и философии Александр Койре, теоретик неотъемлемых прав и свобод Лео Штраус, автор теории цивилизации Норберт Элиас, неокантианец Фёдор Степун, Этьен Жильсон, доказавший фундаментальную разницу между сущностью и существованием, и многие другие.

Война в кабинетах

Впрочем, далеко не все великие или в будущем великие умы успели примерить на себя роль «пушечного мяса». Многие из них были привлечены к работе на правительство, дипломатическим и разведывательным миссиям. Так, на благо британского адмиралтейства служило немало интеллектуалов, в первую очередь знавшие немецкий язык переводчики Гегеля и Канта Герберт Патон, Норман Кемп Смит и сэр Джеймс Бэйли. Причём Патон продемонстрировал недюжинные таланты дипломата и резидента и внёс весомый вклад в создание «линии Керзона».
Союзники также привлекали философов к борьбе за общее благо. Например, будущий нобелевский лауреат и ведущий представитель «философии жизни» Анри Бергсон был делегатом французской миссии в Вашингтоне, целью которой было склонить США вступить в войну на стороне Антанты.

Русская мысль

В отличие от западных коллег, наиболее значимые отечественные философы наблюдали за Великой войной из тыла. Что, впрочем, объясняется довольно просто: почтенным мужам было уже не по статусу прозябать в окопах, тогда как ряды юной интеллигенции, которой только предстояло раскрыть свой интеллектуальный потенциал, выкосили события 1917 года. Благодаря этой отстранённости русская мысль, рассуждая о судьбе России и славянства в меняющемся мире, смогла разглядеть за материальным аспектом войны, с одной стороны, экзистенциальное переживание, которое нельзя ни осуждать, ни восхвалять, с другой — противостояние культур, с одинаковым упорством стремившихся обелить себя, очерняя неприятеля. В ответ на обличительные выпады западной прессы в сторону «зверской» немецкой культуры идеолог христианского социализма Владимир Эрн отмечал, что нельзя отделять одну сторону культуры от другой и что союзники и сами не чураются жёстких методов от империализма до варварства.
Один из виднейших русских философов первой половины XX века Николай Бердяев видел в войне изживание внутреннего зла и искупление. Впоследствии Первая мировая и слившаяся с ней Гражданская война вдохновили Бердяева на создание концепции «нового средневековья», то есть грядущего отката цивилизации к сценариям тёмных веков.

«Осёл ссылается на Канта»

Свежий опыт и толчок к развитию концептуальной мысли — это, конечно, хорошо. Вот только измышления прошедших войну философов нашли применение не только в академических кругах, но и в политике. Переоценка былой парадигмы тесно переплелась с новыми европейскими доктринами, призванными оправдать сомнительное право на территориальную экспансию, насильственное подчинение других народов и превосходство одних наций над другими, что подготовило умы к бесчеловечным зверствам середины века. В первую очередь такой доктриной стал «Третий путь», к которому приложил руку лейтенант Юнгер. Его слова: «Я узнал [во время войны], что жизнь не имеет глубокого смысла, кроме тех случаев, когда она основана на идеале. И что есть идеалы, в сравнении с которыми жизнь человека и даже людей не имеет веса», — это ли не концентрат тоталитаризма?
Аналогичного мнения, хоть сегодня это и отрицается, придерживался Мартин Хайдеггер — убеждённый антисемит, который в 1933 году примкнул к НСДАП и не без помощи нацистов стал ректором в Фрайбургском университете, где насадил госрегулирование или «фюрер-принцип».
К защите завоевательских культов были привлечены не только труды, касающиеся непосредственно взаимодействия государства и личности, но и вполне абстрактные измышления. Так, например, де Шарден (которого больше заботила суть Бога и космоса, чем «идеологическая.возня») писал, что эволюция — это не просто теория или система, а всеобъемлющее условие, которому должны подчиняться все теории, гипотезы и системы, если они хотят быть разумными и истинными. Громоздкая формулировка, но она несёт довольно простой посыл: всё вокруг меняется, и чтобы выжить в новых реалиях, следует играть по их правилам. Выживает сильнейший, остальным же суждено упокоиться кровавым месивом на обочине истории. Стоит ли говорить, что это стало весьма удобным оправданием для шовинистических тоталитарных режимов, окрепших в послевоенные годы? И таких подтасованных фактов были сотни. Взятые на вооружение пропагандами стран Оси и Антанты, они помогли подготовить дезориентированное сознание «потерянного поколения» и их потомков к новым жертвам на новой войне — ещё более масштабной и жестокой.

Журнал: Война и Отечество №11, ноябрь 2021 года
Рубрика: Письма с фронта
Автор: Игнат Волхов

Метки: война, писатель, Первая мировая война, Война и Отечество, мысль, Европа, философия




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-