• Главная
  • Статьи
  • Литературные персонажи считающиеся историческими личностями

Среди наших читателей трудно, наверное, встретить человека, который никогда не слышал о подпоручике Киже. Героя исторического анекдота времён Павла I — несуществующего служаку, порождённого писарской ошибкой, — «пропиарил» в одноимённой повести Юрий Тынянов. Фантом успешно продвигался по карьерной лестнице, женился, рожал детей, попадал в опалу и получал высокое императорское прощение… Иначе говоря, его жизнь была насыщена событиями на зависть многим реальным людям из плоти и крови. Сейчас о подпоручике вспоминают в иносказательном смысле, когда речь заходит о маленькой ошибке, повлекшей за собой фатальные последствия.

Несуществующие исторические личности

Литературные персонажи считающиеся историческими личностями

Есть мнение, что подобный казус мог произойти лишь в России. Если вы тоже так думаете, присмотритесь к другим персонажам, которые сумели оставить след в истории, даже не родившись на свет.

Преданность, доведённая до абсурда

Пожалуй, наиболее заметный вклад в мировую культуру внёс французский аналог подпоручика киже — Николя Шовен. Глупый и храбрый простак-обыватель, беззаветно преданный императору и крайне агрессивно настроенный по отношению к его врагам и любым чужакам вообще, был отличным объектом для высмеивания всех сторонников свергнутого императора, чьи взгляды и идеалы уже не соответствовали духу времени. Появившийся в анонимной пьесе «Солдат-землепашец» 1821 года, персонаж был выдержан в прямолинейно-гротескном стиле так любимой французами ярмарочной итальянской комедии и потому сразу запал в душу всем — от знати до простолюдинов.
Через десять лет не утративший популярности Шовен вновь вышел на сцену в водевиле братьев Коньяр «Трёхцветная кокарда», и снова удачно. Вслед за этим появилась серия гравюр авторства Шарле, рассказывающая о военных подвигах бравого солдата. Тогда же впервые прозвучало и слово «шовинизм», пока ещё в комическом ключе.
В 1845 году журнал «Словарь разговора и чтения» заинтересовался новым термином и обратился к драматургу и географу Жаку Араго с просьбой изучить его происхождение и представить результаты своих изысканий на страницах журнала. И всё бы ничего, но за двадцать лет Шовен стал настолько известным, что у драматурга не возникло и тени сомнения в его реальности. Поэтому свою работу он начал с изучения архивов в надежде отыскать того самого Николя. А поскольку фамилия Шовен, от слова «лысый», широко распространена среди французов, то тёзок искомого субъекта нашлось более сотни. Вот только ни один из реальных Шовенов не соответствовал персонажу полностью.
Неудача не смутила Араго. Он вооружился всеми известными о Шовене сведениями, призвал на помощь сочинительский талант и сам создал собирательный образ человека из легенды. Отразив его, конечно, в запланированной журнальной статье.
Он поселил Николя Шовена на западе Франции в Рошфоре, а по достижении совершеннолетия отправил добровольцем в армию. Там Николя исправно участвовал во всех наполеоновских битвах, был семнадцать раз ранен, причём исключительно в лицо, руки, грудь или живот, так как никогда не показывал неприятелю спину. В результате бравый солдат стал настоящим инвалидом: кроме множества безобразных шрамов на теле и лбу у него криво срослась рука, и на ней отсутствовало три пальца.
Несмотря на физические увечья, рошфорец не страшился выражать преданность своему кумиру даже во время его опалы, носил на лацкане фиалку — знак приверженцев Бонапарта. В период «Ста дней» израненный отставник одним из первых попросился на службу к императору и был отмечен особой милостью: ему доверили охранять покои высокопоставленной особы. Что Николя Шовен и делал с огромным рвением вплоть до того момента, когда несчастного императора отправили к месту его последнего прибежища на остров Святой Елены. А верный служака, горько плача, забрал из покоев «славный стяг» Наполеона, движимый мечтой умереть, завернувшись в него… Надо ли говорить, что жизненный путь он завершил в полном соответствии с намеченным планом?
Статья была благополучно опубликована, репутация французского киже — упрочена.
Сами французы относились к Шовену и шовинистам беззлобно. Крайне негативный смысл без намёка на какую-либо весёлость появился у термина после того, как он перекочевал в 1870 году в английский язык (Напомним, шовинизмом называют «чрезмерный или агрессивный патриотизм», «чрезмерную или агрессивную поддержку своего дела, группы, пола и т.д.», а на государственном уровне — «идеологию, проповедующую национальное превосходство для обоснования права на дискриминацию и угнетение других народов»). Остаётся лишь удивляться тому, что образ трогательного доброго малого, преданного слуги и ярого патриота дал название столь несимпатичному явлению.

Пифагор, Шекспир и другие

Кто же ещё из широко известных личностей не имеет чёткого подтверждения своего существования? В этом списке совершенно неожиданно можно обнаружить знакомые с детства имена.
Например, Пифагор Самосский — древнегреческий философ и математик, родоначальник религиозно-философской школы пифагорейцев, известный многим поколениям российских школяров как единственный древний грек, носивший «брюки» («Пифагоровы штаны на все стороны равны» — шутка по поводу знаменитой теоремы Пифагора). Как можно сомневаться в существовании человека, оставившего после себя такое наследие? Однако антиковеды недовольны тем, что у учёного нет ни одного сочинения, которое принадлежало бы ему неоспоримо, а учение и биография записаны не по горячим следам, а спустя столетия после предполагаемых лет жизни. Даже Существование школы пифагорейцев не даёт, по их мнению, однозначно утвердительного ответа на вопрос: а был ли Пифагор?
Не повезло и таким титанам литературы, как Гомер и Шекспир. Несмотря на наличие портретов, довольно подробных (через столько-то лет!) биографий и узнаваемого авторского стиля, скептики упорно пытаются приписать их произведения не одному, а целой группе авторов. Доводы и факты приводятся интересные, но все же недостаточные для того, чтобы отказать гениям прошлого в земном существовании. Точку в таких спорах могло бы поставить разве что изобретение машины времени…
Зато по поводу легендарного короля Артура учёные как будто пришли к единодушному выводу: он назван прототипом какого-то чрезвычайно талантливого в военном деле, но оставшегося безымянным вождя, сумевшего на некоторое время остановить продвижение саксов по землям бриттов. Возможно, он носил прозвище «Могучий» — так переводится с кельтского слово «arth», созвучное с именем Артур.
А вот в том, что другой герой английского эпоса — Робин Гуд — не реальная личность, а собирательный персонаж, сомнений нет. В XII веке в Англии робингудами (Robehod) называли всех без исключения разбойников. Правда, настоящим поклонникам благородного атамана и его весёлых товарищей тяжело смириться с такой несправедливостью. Всё равно в душе живёт маленькая искорка надежды: вдруг учёные ошиблись, и Робин Гуд на самом деле промышлял когда-то в Шервурдском лесу, обирая богатых и одаривая бедных? А если исторические документы о его делах утрачены, то это наверняка постарался злой шериф Нотингема.

Как оживают легенды

Вот мы и подобрались к ответу на вопрос: как же происходит превращение фантома в человека с биографией, кругом знакомств, местом жительства? Совершить такое под силу только горячему и искреннему желанию множества людей. В качестве примера такого чуда можно привести совсем недавнюю историю, произошедшую в XX веке с Шерлоком Холмсом — великим сыщиком, не уступающем в популярности Робину Гуду.
Не секрет, что «отец» Шерлока — сэр Артур Конан Дойл — не воспринимал своего персонажа всерьёз, видя в нём лишь средство заработка. Сыщик, кстати, полностью оправдал надежды создателя, значительно пополнив его счета. Но затем неожиданно большая слава героя стала раздражать писателя, а читатели и издатели, требующие всё новых и новых приключений неутомимой пары — Холмса и Ватсона, — отвлекать от работы над серьёзными романами. Автор предпринял попытку избавиться от надоевшего персонажа в рассказе «Последнее дело Холмса» (1893 год), что привело к совершенно неожиданным результатам.
Люди выходили на пикеты, надевали траурные повязки, скорбя о литературном герое, как о живом человеке, посылали автору письма с упрёками и даже оскорблениями. Несколько лет Конан Дойл стойко держал оборону, но не сумел отказать в личной просьбе королеве Виктории: как выяснилось, королевское семейство тоже пристально следило за приключениями Шерлока и горевало о его гибели. И литературный герой возродился, чтобы чуть позже шагнуть со страниц книг прямо на улицы Лондона.
Дом по Бейкер-стрит, 221-Б, где Шерлок Холмс якобы снимал квартиру с 1881-го по 1904 год, в это время не существовал. Но когда улицу продлили, на известный адрес начали приходить письма. Их было так много, что владельцам строительного общества Abbey National, которому принадлежали дома с 215-го по 229-й номер, пришлось ввести в штат должность секретаря для работы только с корреспонденцией, предназначенной мистеру Шерлоку Холмсу.
Сейчас на Бейкер-стрит расположен музей Холмса. Кроме вывески на здании размещена типовая для Лондона синяя мемориальная табличка, одна из тех, что устанавливают на домах, которые почтили своим присутствием какие-либо исторические личности. На ней написано, что в этом доме с 1881-го по 1904 год «жил сыщик-консультант Шерлок Холмс». Жил. Ни больше ни меньше.

Журнал: Тайны 20-го века №40, октябрь 2020 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Светлана Ёлкина

Метки: литература, книга, Тайны 20 века, личность



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —