Спасаясь от свирепостей революционной бури, разразившейся во Франции, мсье Николя Обер и мадам Мари-Роз Шальме покинули родной Авиньон со всеми чадами и домочадцами, прибившись к свите полковника королевской службы графа де Жилли. Они направлялись в российские пределы, где беженцам гарантировались права и безопасность.

Торговый дом Обер-Шальме

Обер-Шальме французская мода в России - история кутюрье

На излёте XVIII столетия россияне безоговорочно полагали французов авторитетами в вопросах моды и полностью доверяли их вкусу. И новоявленные москвичи галльских корней совершенно оккупировали Кузнецкий Мост и несколько кварталов вокруг, превратив их в этакую «маленькую Францию».

Первые шаги

На первых порах мсье Николя служил гувернером в домах московских аристократов, а потом стал поверенным в делах своего благодетеля де Жилли. Супруга же его, мадам Мари-Роз, вместе со своим братцем Франсуа Шальме на Кузнецком Мосту купили дом, устроив в нём фабрику игральных карт и модный магазин. Копеечка к копеечке, семья наращивала свои торговые обороты, и на рубеже веков семейство Обер-Шальме выкупило дом уде Жилли в Глинищевском переулке. Туда перенесли штаб-квартиру торгового дома.

Обосновавшись на новом месте, семейные компаньоны записались в московское купечество по 2-й гильдии, открыв прекрасный магазин предметов роскоши и модных товаров под фирмой «Обер-Шальме». Деньги у русских бар тогда ещё водились, быть комильфо хотелось каждому, а самим съездить в Париж не у всех была возможность. Там образовался своего рода клуб московских модников, куда приезжали не только за покупками, но и для общения. А уж когда владельцы объявляли о поступлении больших партий новых товаров, в Глинищевский переулок устремлялось столько народу, что невозможно было проехать до магазина в карете — приходилось оставлять экипажи на Тверской улице или на Дмитровке.

Основной фигурой в делах фирмы была именно мадам Мари-Роз — ловкая, деловая дама, за свою склонность к весьма эффектным коммерческим авантюрам заслужившая у москвичей прозвище Обер-Шельма, прилепившееся к ней очень прочно. Про то, что дела фирмы не совсем чисты, разговоры пошли в 1804 году, когда в Москву из Петербурга, специально по душу мсье Обера и мадам Шальме прибыл флигель-адъютант императора, опечатавший их магазин, так как в нём оказалось на 200 тысяч рублей контрабандного товара. Но большой беды из того не вышло — как опечатали магазин, так и распечатали обратно. Не могли же какие-то иностранцы организовать поставки в обход оплаты таможенных сборов, не пользуясь покровительством сильных мира сего?

Бури военного времени

Семейное предприятие не пострадало даже в самый, казалось бы, критический момент, когда в 1812-м началась война и в Москве с каждым днём нарастали антифранцузские настроения. Отчасти поддавшись им, московские власти в августе 1812 года выслали из города во внутренние губернии четыре десятка иностранцев. В это число угодил и мсье Николя Обер. Но мадам не тронули.

Когда же на московские улицы вступили разноплеменные солдаты наполеоновского войска, мадам Шальме смогла уберечься от этой волны повального грабежа, поспешив предоставить свой дом для постоя генералу Лейту, назначенному в московские префекты. Стараниями высокопоставленных квартирантов мадам Шальме в сентябре удалось отстоять квартал от пламени пожара, испепелившего большую часть города. Имущество семьи и недвижимость фирмы уцелели. Родной братец мадам осенью 1812 года стал московским плац-майором, как называлась должность адъютанта московского градоначальника, курировавшего полицию. Можно сказать, дела шли не худо.

Впоследствии благоволение оккупационной власти мадам Мари-Роз Шальме послужило основанием для обвинений её в шпионаже. Но, право, какие секреты могла вытянуть владелица галантерейного московского магазина?! Серьёзная политика делалась тогда в Петербурге, военные штабы войск, расквартированных в Молдавии, Малороссии и Белоруссии, также были от Москвы не близко.

Никаких секретов, кроме сплетен, доходивших через пятые-десятые руки, шпионы получить от москвичей не могли, а этот товар стоил недорого.

Поведение мадам Мари-Роз диктовалось обыкновенной житейской необходимостью. После того как политика очередной раз выкинула неприятный фортель, привыкшая к подобным ударам судьбы мадам попыталась завязать отношения с новой администрацией — и, как всегда, преуспела. И вдруг все рухнуло в одночасье.

Конец семейной фирмы

В октябре 1812 года, когда части Великой армии выступили из Москвы, следом потянулись и многие граждане московской «маленькой Франции», опасавшиеся, попав под горячую руку, стать жертвами военного азарта. Этот поток беженцев подхватил мадам Мари-Роз двоих её сыновей. Уходили они в страшной спешке — судя по оставшейся сервировке и недоеденным блюдам, встав прямо из-за обеденного стола.

Выступив с уходившими войсками, семейство Обер-Шальме, преодолев все препятствия того страшного пути, дошло до самой Вильны. Но там удача оставила московскую Обер-Шельму. Дорогой среди отступавших распространилась тифозная эпидемия, и подхватившая заразу мадам Мари-Роз умерла в каком-то литовском местечке. Её сыновьям повезло больше. Мальчики сумели добраться Парижа, где заботу о них приняли родственники отца.

Сам же мсье Николя Обер, высланный из Москвы в августе 1812 года, после 26 месяцев, проведённых им в Макарьевском ярмарочном карантине, обращённом в место заключения сосланных, а потом в Нижнем Новгороде, в 1814 году вернулся в Москву и начал хлопотать об остававшемся в Москве имуществе.

Дом фирмы «Обер-Шальме» использовали для размещения полицейского управления. Квартира обер-полицмейстера Ивашкина располагалась там же. Супруга начальника московской полиции со вкусом порылась в брошенных товарах, отбирая все, что ей нравилось. После мадам Ивашкиной не упустили возможности «попользоваться случаем» и подчинённые её супруга. Когда все причастные к такой благодати были полностью удовлетворены, остававшиеся на складах магазина товары были объявлены конфискованными и подлежащими продаже с аукциона. Вырученные деньги были обращены в пользу бедных, пострадавших от невзгод военной поры.

Таким образом, на товарах и тех деньгах, которых они стоили, можно было поставить крест, но остался большой дом, который стоил приличных денег. Права на него в 1816 году перешли к сыновьям мадам Шальме, опекуном которых стал их отец. По смерти же родителя, последовавшей в 1826 году, наследники поделили остатки семейного имущества. Дом, в котором прежде был известный модный магазин, отдали в аренду купцу Ивану Копу, открывшему в нём шикарную гостиницу и весьма приличную ресторацию при ней.

Один из братьев, Лаврентий Обер, преподавал в 1-й московской гимназии французский язык, а потом перешёл на службу в театральное ведомство, заняв должность смотрителя Малого театра и заведующего театральной конторой. Его брат тоже служил по театральному ведомству и даже какое-то время заведовал петербургским театральным училищем, но оставил службу и покинул Россию, вернувшись на родину. Лаврентий Обер же так и остался русским подданным, а его дети так и вовсе родились уже коренными москвичами.

Журнал: Загадки истории №12, март 2019 года
Рубрика: Легенды прошлых лет
Автор: Валерий Ярхо


Метки: Загадки истории, Россия, Москва, торговля, Франция, магазин, мода, роскошь


Исторический сайт Багира Гуру (реферат, доклад, научная работа - культура и образование); 2010-2023