Художницу Джорджию О'Кифф считают основоположницей американского модернизма. Вот только сама она ярлыков на себя не вешала. И сколько ни пытались её причислить то к модернизму, то к магическому реализму, то к феминизму — ничего не получалось. О'Кифф творила, как чувствовала, и всегда шла своим путём.

Джорджия О'Кифф - биография и работы

Джорджия О'Кифф - скандальные картины американской художницы

Джорджия О'Кифф родилась в 1887 году в штате Висконсин. Её родители трудились на молочной ферме. Она была вторым ребёнком в многодетной семье. Но заурядного фермерского будущего у неё не получилось — у девочки открылся неожиданный талант.

Необычный ребёнок

Её мать, простая женщина, поддержала свою дочь в её желании стать художником, когда та объявила родителям о странном для сельской девочки решении. Родители даже наняли Джорджии учителя рисования.
Но настоящие чудеса и странности начались позже, когда подросшая мисс О' Кифф стала студенткой Школы искусств Института Чикаго, где её впервые посетило желание бунтовать. В начале XX века 18-летняя девушка протестовала против того, что раздражало многих молодых художников: в учебном заведении преподавали радикальные сторонники академической традиции в живописи, которые буквально на корню изничтожали любые попытки демонстрации индивидуальности. Джорджия злилась, но талант в карман не спрячешь: она и по академическому рисунку была первой в группе.
До 1912 года О' Кифф то училась, то бросала учёбу: сначала сама болела брюшным тифом, потом захворала её мать — пришлось ухаживать за ней и младшими детьми. Все эти тяжёлые события почти уже заставили Джорджию отказаться от карьеры художницы.
Но творческий зуд не унимался. Когда семейные неприятности отступили, Джорджия стала слушательницей курса преподавания изобразительного искусства. Результатом учёбы стала серия акварелей: в них проглядывалась её неповторимая манера — чёткие и в то же время округлые линии, неестественная, но гармоничная симметрия, виды, как будто подсмотренные через замочную скважину.

Муж и учитель

В творчестве О’Кифф прослеживается несколько периодов: от вышеупомянутых симметричных провинциальных архитектурных пейзажей она перешла к абстракциям, написанным углём. Это было свежо, в середине 1910-х годов многие художники ударились в абстракционизм. Но у О'Кифф определённо был свой стиль. Её подруга-художница, которой Джорджия просто так отправила свои работы, переслала их Алфреду Стиглицу, известному фотографу, владельцу галереи в Нью-Йорке. Его настолько потрясли рисунки, что он без ведома автора выставил несколько этих абстракций в своей галерее на Манхэттене. Они произвели большое впечатление на художественное сообщество — О'Кифф стала известной и переехала в Нью-Йорк. У неё сразу начались близкие отношения со Стиглицем, который был старше её почти на четверть века.
Девушка из провинции сразу оказалась в вихре новых связей и страстей, центром которых стал её любовник. Дочь фермеров проявила поразительную раскрепощённость и страсть к новому. Штиглиц познакомил её с цветом Нью-Йоркской богемы. Талантом О'Кифф восхитились главные авторитеты в области модерна. Альфред оценил не только талант Джорджии — на него произвела неизгладимое впечатление грубоватая красота молодой художницы. Он без конца её фотографировал — О'Кифф легко согласилась сниматься обнажённой. Во время одной из фотосессий парочку застукала жена Штиглица — оправдаться он не смог. Супруга с ним развелась. В 1924 году он женился на своей подопечной. О'Кифф в то время пребывала под большим влиянием мужа-наставника. Он убедил её в том, что женщине-художнице следует отказаться от материнства и целиком посвятить себя творчеству.

Никакого модерна

Джорджия была одарена разносторонне: она неплохо играла на фортепиано и скрипке, обожала классическую музыку. В то время модно было учение о синестезии: ассоциациях между звуками и цветами. О'Кифф стала рисовать музыку. И делала это так мастерски, что в её работах угадывалось звучание. Она сама говорила: «Я люблю музыку больше всего на свете. Цвет вызывает у меня настолько сильные эмоции лишь изредка».
Ещё художница рисовала прекрасные цветы. «Моделями» становились соцветия, на которые Джорджия смотрела через увеличительное стекло. В этот период творчества творения О'Кифф оказались в поле зрения феминисток. Они узрели в картинах метафорические изображения женских половых органов и прочие фрейдистские символы. Художница раздражалась: говорила, что просто пишет цветы. И ничего сексуального. Вообще.
И да — никакого модерна, мол, в её работах нет. Она просто рисовала, как видела и чувствовала. Но тут с Джорджией можно было поспорить: в эпоху расцвета модерна желание запечатлевать образы с помощью круглых и твёрдых линий свидетельствовало о том, что художница не могла целиком игнорировать время, в котором ей довелось жить.
1920-е годы принесли новую тему в творения О'Кифф. Да, в историю она вошла с двумя сотнями изображений цветов. Но самым страшным, зовущим и одновременно величественным на её картинах предстал Нью-Йорк, город деловой жизни и небоскрёбов, алчности и нищеты, успехов и падений. Уроженка одноэтажной Америки стала свидетелем строительного бума, который охватил самый большой мегаполис США в начале века. И её заворожил его ритм также, как её гипнотизировала музыка. Она писала любимый город с 30-го этажа отеля, где снимала номер.
Вот тут она, возможно, пожалела о том, что отвергла предложение феминисток о присоединении к их движению. Дело в том, что мужчины-художники заявили: рисование такой святыни, как Нью-Йорк, — не женское дело. Особняки, которые появлялись на полотнах О'Кифф, могли с грехом пополам быть написаны женщиной. Но многоэтажки… Художница сетовала: «Когда я рассказывала о своих попытках нарисовать Нью-Йорк, мне отвечали, что это невыполнимая задача, и даже мужчины с ней не справляются».
К концу 1920-х годов изображения Большого Яблока на картинах О'Кифф ожили: в них вместо исключительно тёмных контуров небоскрёбов появились горящие окна, написанные в ярких жёлтых, оранжевых и голубых тонах. Нью-Йорк стал живым и наполнился благополучными людьми.
Вскоре в мире разразился экономический кризис, который больнее всего ударил по США. Это время, когда радостные светящиеся небоскрёбы Нью-Йорка, казалось, вот-вот канут в Лету, совпало с тяжелейшим личным кризисом в жизни Джорджии. Её муж, в течение нескольких лет бывший её неизменным спутником, другом и наставником, завёл молодую любовницу. Несмотря на свой преклонный возраст.

Источник вдохновения

В начале 1930-х годов художница пережила тяжёлый нервный срыв. Пришлось даже лечиться. О'Кифф стала всерьёз задумываться об уходе из жизни. И спасла её живопись. Вернее, спасло место, где она нашла новое вдохновение. Им стал глубоко южный, пустынный штат Нью-Мексико, так не похожий на север страны, где женщина выросла.
Там она купила старый дом и отремонтировала его, назвав новое жилище в духе магического реализма, к которому её теперь причислили, — «Призрачное ранчо». Только в засушливых горах юга США к О'Кифф возвращались жизненные силы и вдохновение.
В 1946 году умер Стиглиц. Тогда же состоялась выставка О'Кифф в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Это было полное и безоговорочное признание её таланта.
Потом в жизнь Джорджии вошла новая тема: она писала черепа оленей — они для неё стали символом смерти и войны, которая обескровила Европу… Но фоном было голубое небо — как олицетворение надежды на торжество жизни и разума.
В 1960-е годы ранчо художницы стало местом паломничества поклонников, в которых она абсолютно не нуждалась. Она стала убегать от них — в путешествия. До 80 лет О'Кифф объездила множество стран — главным сюжетом её полотен стали виды из иллюминатора самолёта: в них реки выглядят как артерии на теле Земли.
В последние годы жизни женщина ослепла, но продолжала творить — занялась скульптурой. Джорджия О'Кифф умерла в возрасте 98 лет. Пепел, согласно её завещанию, развеяли над «Призрачным ранчо».
К смерти художница относилась спокойно, как люди, которые сделали в жизни все, что задумали: «Когда я думаю о смерти, — говорила она, — то жалею лишь о том, что больше не смогу увидеть эту прекрасную страну. Разве что индейцы говорят правду, и моя душа будет бродить здесь и после того, как я уйду».

Журнал: Загадки истории №42, октябрь 2021 года
Рубрика: Женщина в истории
Автор: Ольга Соколовская

Метки: Загадки истории, биография, картина, искусство, художник, США, модернизм




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-