Роман графини Юлии Самойловой с живописцем Карлом Брюлловым современники уподобляли извержению Везувия. Страсти кипели, тем не менее, эти непростые отношения длились 18 лет: они познакомились в 1827 году и расстались в 1845-м, устав друг от друга.

Брюллов и Самойлова - история любви

Графиня Юлия Самойлова и Карл Брюллов

Связь между графиней Самойловой и художником Карлом Брюлловым прошла через несколько стадий. Так, в лучшие годы Самойлова именовала любовника «дружка Бришка» и писала ему: «Мой дружка Бришка! Люблю тебя более, чем изъяснить умею, обнимаю тебя и до гроба буду душевно тебе привержена… Дорогой мой друг, поручаю себя твоей дружбе, которая для меня более чем драгоценна…». Возлюбленный именовал её в ответ «моя верная подруга».

«Ты как будто знала, муза…»

Впрочем, Юлия Павловна, женщина прямая и чуждая всяческого ханжества, честно говорила об этой связи: «Наши отношения выходили за все принятые рамки».
Тут стоит сказать: вся жизнь Юлии Павловны выходила за принятые рамки. Не то чтобы она восстала против мнения света. Но Самойлова в принципе не в состоянии была держаться ни в каких моральных рамках, если дело казалось любовных утех. Она радовала себя любовью, каждый день идя к удовольствиям напролом.
Самойлову смело можно назвать Музой с большой буквы. Баратынский, которого тогда считали поэтом номер один, писал о ней в своём стихотворении «Бал»:

Уж газ на ней, струясь, блистает;
Роскошно, сладостно очам
Рисует грудь, потом к ногам
С гирляндой яркой упадает.
Алмаз мелькающих серег
Горит за чёрными кудрями;
Жемчуг чело её облёг,
И, меж обильными косами
Рукой искусной пропущен,
То видим, то невидим он.


Самойлова не вошла в донжуанский список Пушкина. Но, по одной из версий, поэт посвятил стихотворение «Красавица» графине Завадовской, по другой, Самойловой.
Всё в ней гармония, все диво, Всё выше мира и страстей; Она покоится стыдливо В красе торжественной своей; Она кругом себя взирает: Ей нет соперниц, нет подруг; Красавиц наших бледный круг В её сиянье исчезает.
На знаменитой картине Брюллова «Последний день Помпеи» Самойлова изображена аж в четырёх образах: в виде умирающей девушки с обнажённой грудью в центре картины, в виде матери, защищающей своих детей, в виде молодой женщины рядом с художником, которого художник написал с себя, и в виде женщины с кувшином на голове.

Наследственное сибаритство

Облик Юлии Павловны никак не ассоциировался с Русским Севером: дочь родителей-блондинов выглядела как уроженка солнечной Италии. По слухам, вовсе не случайно. Её мать Мария Скавронская вышла замуж за Павла Палена (Пален — девичья фамилия Самойловой) по большой любви и вопреки воле родителей. Дело в том, что Павел Пален был сыном Петра Палена, который возглавил заговор убийц царя Павла I. Родные не хотели отдавать дочь за сына цареубийцы. Но дочь не послушалась. А зря. С мужем-военным она скиталась по'провинциальным гарнизонам. В одном из них она родила дочь Юлию, тёмноволосую и смуглую. От неё Павел Петрович сразу отказался. Он считал (и небезосновательно), что истинный отец ребёнка — отчим Марии, Юлий Помпеевич Литта, российский государственный деятель итальянского происхождения. Пален смог добиться развода. Супруги вступили в повторные браки. И Юлию воспитывали бабка и дедушка, который её обожал и оставил ей часть своего огромного состояния.
В 1825 году 22-летнюю звезду балов выдали за красавца Николая Самойлова, мота и картёжника, который не хотел на ней жениться: он любил другую. Но венчаться с Юлией пришлось. Во-первых, этого брака хотел царь Александр I, любовницей которого была Пален (от государя она сделала аборт, который лишил её возможности иметь детей). Во-вторых, приданое невесты могло покрыть несметные карточные долги Самойлова, которому из-за его страсти к игре дали кличку Мелок.
Пара обвенчалась. И начались скандалы. Юлия изменяла нелюбящему мужу направо и налево. Самойлов бабником не был: все его страсти не выходили за территорию ломберного стола, за которым он и проводил все время.
Папа-дедушка Литта вступился за внучку-дочь. Он заставил Николая вернуть просаженное в карты приданое жены. В 1827-м пара разъехалась.
Самойлова уехала в близкую ей по духу Италию и там пустилась во все тяжкие.
Там-то, на ужине у князя Гагарина, она и познакомилась с Карлом Брюлловым.
Художник любил богатых женщин. А Самойлова принадлежала именно к этой категории: она купила дворец в Риме, роскошно его обставила. Затем взяла на содержание — роскошное притом — дочерей тенора и композитора Джованни Пачини (графиня любила покровительствовать искусствам). Девочек Брюллов изобразил на картине «Всадница».
Зная о страсти живописца к роскошным дамам, Гагарин предупредил Брюллова: «Бойтесь её, Карл! Эта женщина не похожа на других. Она меняет не только привязанности, но и дворцы, в которых живёт. Не имея своих детей, она объявляет чужих своими. Но я согласен, и согласитесь вы, что от неё можно сойти с ума».
Но живописец мечтал сойти с ума. Обладатель бурного темперамента, он не мыслил своей жизни без страстей. Он видел Самойлову глазами не Гагарина, а Гоголя, который писал о красавице: «Она — не женщина Рафаэля, с тонкими, незаметными, ангельскими чертами, — она женщина страстная, сверкающая, южная, италианская во всей красоте полудня, мощная, крепкая, пылающая всей роскошью страсти, всем могуществом красоты, — прекрасная как женщина».
Брюллов и Самойлова путешествовали по Италии. Нетрудно догадаться, чьи в основном деньги они тратили в этих приятных странствиях.
При всей любви, которую они чувствовали друг к другу, Самойлова всячески показывала: верность — не для неё.

Русская Мессалина

А тут ещё Самойлова получила очередное богатое наследство: в 1829 году ей досталось имение Работафская Славянка недалеко от Петербурга. Его реконструкцию она поручила Александру Брюллову, брату «дружки Бришки». К 1835 году реконструкция закончилась — Сергей Пушкин, отец знаменитого поэта, сравнил дворец графини с Эрмитажем.
Самойлова вернулась в Петербург. Её возвращение описал художник Пётр Соколов: «Самойлова вернулась из-за границы и появилась на вокзале в Павловске с целой свитой красавцев — итальянцев и французов… её сочные уста, вздёрнутый нос и выражение глаз как будто говорили: «Мне нет дела до мнения света!».
Отношения с Брюлловым продолжались вяло: графиня пристрастилась к оргиям, которые она устраивала в своём новом имении. Участники разврата обнажёнными купались в бассейне, наполненном шампанским.
По приказу царя Николая I, Юлии пришлось переселиться во дворец на Елагином острове — там не было бассейна. Но от этого оргии под предводительством русской Мессалины не прекратились.
Императора утомило это гнездо разврата — он приказал Самойловой вернуться в Италию. графиня подчинилась.
На фоне этих бурных событий она спокойно писала Брюллову: «Скажи мне, где живёшь и кого любишь?…».
А художник жил в России. И любил юную Эмилию Тимм, дочь рижского губернатора. В 1839-м он на ней женился. Брак продлился всего месяц — потом неистовый Брюллов избил супругу и выгнал на улицу в чём была. После этого эпизода он стал изгоем в светском обществе… Спустя годы выяснилось, что Эмилия состояла в кровосмесительной связи с собственным отцом — эти отношения продолжились и после свадьбы.
Самойлова примчалась утешать Бришку. Брюллов утешился и нарисовал 39-летнюю Самойлову с приёмной дочерью Амацилией. На картине она удалялась с бала. Как и из России, откуда она уехала навсегда.
Последний раз она посетила родину в 1842-м, когда решила помириться с мужем, с которым официально разведена не была. Ничего не вышло — супруг вскоре умер.
В 1845-м Самойлова волевым усилием оборвала отношения с Брюлловым. Она как будто повзрослела, наконец, и поняла: эта связь бессмысленна, и никакой радости отношения с художником не приносят.
С 1849-го художник, как и Юлия Павловна, жил в Италии. Но они не общались: Брюллов тяжело болел. Он уехал к Средиземному морю по настоянию врачей. В 1852-м живописец умер недалеко от Рима.
Самойлова скончалась в 1875 году, старая, почти разорившаяся и никому не нужная. Приёмные дочери требовали от неё денег через суд. Очередной молодой супруг через год брака скончался от чахотки. Обвенчавшись с ним, она потеряла графский титул. До конца своих дней Юлия Павловна выплачивала солидное содержание французскому графу Шарлю де Морнэ, за которого она фиктивно вышла замуж, чтобы вернуть титул.
Под конец жизни Самойлова поняла: главным в её жизни было знакомство с Брюлловым, которого она считала «одним из величайших когда-либо существовавших гениев».

Журнал: Загадки истории №43, октябрь 2020 года
Рубрика: История одной любви
Автор: Мария Конюкова

Метки: Николай I, эпоха Романовых, Загадки истории, жизнь, брак, художник, отношения, графиня, Брюллов, Самойлова



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —