Илья Глазунов: Кич божий

Илья Глазунов откровенно сказал мне: в 16 лет он решил уйти в монастырь. Юноша приехал в послевоенный Ленинград из эвакуации, оставшись круглым сиротой — во время блокады он потерял папу, маму, бабушку, тетю и дядю. И через несколько дней, проведённых в городе, отправился в пустынь. Но старец-монах сказал: «Посмотри вокруг, к нам приходят люди, которые уже прожили свою мирскую жизнь. У тебя она ещё впереди. Иди и возвращайся в мир. Найди в себе силы, чтобы жить». Потом Глазунов часто вспоминал эти слова. И много раз искал силы — чтобы жить.

Фото: Илья Глазунов — интересные факты

Портрет в России больше, чем портрет

После первой выставки Глазунова в ЦДРИ ему влепили тройку за дипломную работу, а саму выставку назвали — ударом ножа в спину соцреализма». А его любимый учитель, Борис Иогансон, вице-президент Академии художеств CCCR стал всем объяснять, что Глазунов — это «недоучившийся студент, возомнивший себя новоявленным гением, который является проводником тлетворного влияния Запада». Хотя побывать на самой выставке не удосужился.
Глазунов с юной женой Ниной сначала жили в ванной у общей знакомой, потом перебрались на два дня к другу, в кладовку. Нина спала на раскладушке, а Глазунов — на полу, постелив газеты.
Глазунов признаётся, что выглядел тогда как самый настоящий бомж. Работал грузчиком, нанимался в бойлерную за гроши. Художник так бы и не получил прописки, если бы за него не заступился Сергей Михалков. Ему для этого пришлось в новогоднюю ночь танцевать вальс с министром культуры Фурцевой.
Когда в 1964 году в Риме состоялась выставка Глазунова, организованная по предложению Феллини, Висконти и Джины Лоллобриджиды, художнику дали выставиться в Манеже. Но уже через пять дней выставку закрыли — после статьи партбюро МОСХа, в которой разгневанные деятели вопрошали: мол, как же он мыслит своё участие в строительстве коммунизма?
Глазунова упорно не принимали в Союз художников, не давали заказов, и он перебивался случайными заработками, рисуя иллюстрации к книжному приложению «Огонька» и рискуя загреметь на 101-й километр за тунеядство.

Брежнев, БАМ и «Мистерия XX века»

Но однажды президент Финляндии Урхо Кекконен захотел, чтобы именно Глазунов написал его портрет. Большому другу Советского Союза отказать не могли. Затем последовали обращения знаменитых актёров, режиссёров, политиков. А потом Брежнев собрался в Индию и решил сделать Индире Ганди подарок. И позвали Глазунова. Художник нарисовал такой портрет, что Ганди, увидев, просто зарыдала — на чьём-то чужом плече.
Узнав об этом, Брежнев сказал: «Почему Глазунов буржуазию пишет, а мне 70 лет скоро, я тоже хочу!».
Художник говорит: «Чтобы портрет написать, надо хотя бы четыре раза попозировать». Ему отвечают: «Хорошо, но сначала мы дадим вам фотографию». Глазунов отдал незаконченный портрет на просмотр, через три дня звонок: «Сердечно поздравляем, Леониду Ильичу очень понравился портрет, он даже унёс его домой».
Глазунов изумился: «Простите, но он же не закончен!». «Нет-нет, — отвечают ему, — Леонид Ильич сказал, что больше ничего не надо, иначе Глазунов всё испортит». К юбилею Брежнева портрет был опубликован везде, где только можно.
На Илью сразу друзья набросились: «Ну расскажи, как тебе Брежнев!». А Глазунов его так ни разу и не увидел.
Одна из самых известных и скандальных картин Глазунова — «Мистерия XX века», написанная в 1976 году. Там среди 54 персонажей изображены Иисус Христос, Ленин, Лев Толстой, Сталин, Хрущёв, Солженицын, Гитлер. Когда художник попытался выставить картину в зале на Кузнецком Мосту, приехала огромная комиссия: — Что это такое? Ленин изображён как Сатана, Сталин в луже крови. А если вы не уберёте матёрого врага советской власти Солженицына и не замените его на образ Леонида Ильича Брежнева, картина никогда показана не будет». Глазунов отказался что-либо переделывать. В мировой прессе разразился грандиозный скандал. Политбюро хотело выслать Глазунова за рубеж, но кто-то мудрый сказал: может, хватит плодить диссидентов? Давайте лучше пошлем Глазунова в Сибирь. Пусть едет на БАМ и рисует портреты строителей. Художника заставили уехать в один день, а на БАМе он создал очень много работ.

Знаете ли вы что…

Мало кто знает, что логотип «чупа-чупса» разработал знаменитый художник Сальвадор Дали. В 1969 году его попросил об этом создатель круглой конфеты Энрике Бернат. С тех пор логотип не менялся.

Художник во дворянстве

Дед Глазунова был почётным гражданином Царского Села, а прапрадед — воспитателем Николая I. Илья рос в семье потомственных дворян, два века живших в Петербурге. Мама мечтала, что её сын станет художником. И пятилетний мальчик пошёл в детскую школу искусств «в садике Дзержинского» на берегу Невки, размещённую в бывшей вилле графа Сергея Витте. А потом Илюшу приняли в художественную школу, И мама была счастлива, когда в журнале «Юный художник» похвалили композицию Ильи «Вечер» — за наблюдательность и настроение. Одновременно Глазунов пошёл в среднюю школу, и накануне мама плакала, а дядя утешал её: «Что ты так убиваешься, не на смерть же, не в больницу!». Понижая голос, мать возражала: «Они будут обучать его всякой большевистской мерзости. Он такой общительный. Чем это все кончится? Илюшиного детства жалко».
Кстати, в эвакуации, в деревенской глуши, где не было карандашей, Глазунов тоже рисовал — угольком, и две работы тех лет чудом сохранились. А все остальное исчезло в Ленинграде. Художник тогда скитался, и картины хранились в гараже отца жены Нины. Тесть умер, и новые владельцы гаража все картины сожгли.
В 16 лет, когда Глазунов учился в художественной школе при институте Репина, он вместе с одноклассниками участвовал в конкурсе на лучший портрет Сталина. Все рисовали вождя народов или в ссылке, или на кремлёвских приёмах, повторяя известные картины. И только Глазунов изобразил Сталина за работой в своём кабинете. Преподаватель очень его хвалила, отметив оригинальность сюжета, удачную режиссуру света, правильную тональность. А вскоре в школу нагрянул в полном составе президиум Академии художеств. Обратили внимание на картину Глазунова, тоже похвалили и отбыли восвояси. А через несколько месяцев одноклассник говорит Илье: «Поздравляю, ты получил Сталинскую премию!». «Что за глупая шутка!» — возмутился Глазунов. А тот показывает журнал с репродукцией очередного сталинского лауреата, академика Р., члена Президиума Академии. Картина называется «Сталин в кабинете».

Без палитры не разберёшься

Глазунов убеждён, что будущее — исключительно за реалистическим искусством. А вот авангард, формальные изыски — все это давно устарело, все в прошлом, и лишь общее место. «Бог создал человека по своему Божьему подобию. — объясняет Илья Сергеевич, — и тот, кто искажает это подобие, тот бунтарь против Творца. Когда я вижу портрет человека, а у него ухо на затылке, восемь пальцев, а глаз — на лбу, я считаю это сатанизмом. «Чёрный квадрат» Малевича — это хулиганство, профанация! Можно взять в раму и знак дорожного движения «кирпич», обозначающий «проезда нет», и писать огромные монографии о зове космоса, о том, что красное — это кровь, и даже получать премии в разных номинациях. А это просто «кирпич». Король-то гол!».
Авангардистов Глазунов ненавидит пламенно, всей душой. Возмущается тем, как Маяковский предлагал Эрмитаж отдать под макаронную фабрику, а Малевич — уничтожить все музеи, «гробницы искусства».
Дали вообще считает безумцем-шизофреником. А то, что авангард завоевал весь мир, называет свидетельством глубокой душевной болезни современного общества. Соцреализм Глазунов тоже терпеть не может. Вспоминает, как нужно было представлять то, чего нет. Ему, студенту, говорили: «Если ты в деревне увидишь керосиновые лампы в избах, что будешь рисовать?». — «Правду». — «Неверно! Ты должен написать лампочку Ильича, потому что через несколько лет наступит электрификация всей страны. А если будешь свои церквушки да всякое старьё рисовать — то ты не советский художник. У нас от завода по производству шарикоподшипников есть заявка на портреты лучших людей. Вот и шпарь по списку ударников труда».
…Илья Сергеевич никогда ни о чём не жалеет. Только печалится, что время очень быстро летит. Вот когда-то Висконти приглашал его сниматься в главной роли в своей картине. Не получилось. А потом Глазунов долго мечтал сделать фильм в качестве режиссёра. «Все, чего мне удалось добиться, имею не благодаря, а вопреки», — говорит он. Понятное дело: и как человек, и как художник Глазунов бесконечно неоднозначен. Лично для меня метафора его пути — это одна из известных картин Ильи Сергеевича, которой я просто был убит наповал. Большая картина — три на два метра. В центре изображён полуобнаженный юноша, возносящий к небу руки, в одной — Новый Завет, а в другой — автомат Калашникова. Объясните мне, прошу вас: ну как это может совмещаться? Бесконечная любовь и милосердие, явленные Христом, — и страшное орудие убийства? Я понятия не имею. А вот Илья Сергеевич наверняка знает.

Журнал: Тайны 20-го века №21, июнь 2011 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Михаил Болотовский





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —