Хунхузы — кто это в Приморье?

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В конце XIX — начале XX века мирное население Дальнего Востока терроризировали преступные группировки, состоявшие в основном из этнических китайцев. Бандиты получили прозвище хунхузы, что в переводе с китайского означает «красные бороды».

Фото: хунхузы — кто это в Приморье, интересные факты

Преступный промысел

Историки объясняют возникновение этого термина тем, что преступники, отправляясь на очередное «дело», приклеивали к подбородку фальшивые огненно-рыжие бороды для маскировки, а также для устрашения будущих жертв.
Банды «краснобородых дьяволов» отличались хорошей организацией, беспрекословно подчинялись атаману, называли друг друга «братьями» и были вооружены до зубов.
Они нападали внезапно, с дикими криками, отличались особой жестокостью, занимались грабежами, разбоем, рэкетом и не брезговали похищениями родственников и детей состоятельных людей с целью выкупа.
Всех, кто пытался сопротивляться, они безжалостно убивали.
Первые шайки хунхузов возникли сначала в Маньчжурии, в провинции Фэньтянь, ещё в XVIII веке, когда на эти земли хлынули потоки китайских переселенцев. Далеко не все из них сумели наладить быт и найти себя на новом месте. В этот же регион центральные китайские власти высылали и уголовников, которые легко переквалифицировались в бандитов.
Озлобленные, страстно желавшие как можно быстрее разбогатеть, они предпочитали тяжкому труду на земле преступный промысел.
Объектами их нападения были богатые купцы, старатели золотоносных рудников и просто зажиточные граждане, на которых одно слово «хунхуз» наводило ужас.
Бандиты на конях врывались в городок или деревню и там творили свои чёрные дела.

Мстители и дезертиры

Особую группу в рядах хунхузов составляли мстители. Самые разные люди — от крестьянина до купца — могли стать жертвами произвола китайских чиновников, что вызывало ненависть к власть имущим и желание мстить. Такие мстители вливались в бандитские шайки, нападали на богатые дома обидчиков и расправлялись с ними. Уход в бандиты становился своеобразной формой протеста против действий наглых чиновников.
Активный деятель Белого движения генерал-лейтенант Алексей Павлович Будберг называл хунхузничество «китайским большевизмом».
— Они исповедовали лозунг большевиков — «Отнять и поделить!» и этим напоминали ленинцев, — подчёркивал царский генерал.
Многочисленной группой в хунхузских шайках были дезертиры. Армия императорского Китая никогда не отличалась строгой дисциплиной и высоким моральным духом. В войсках зачастую оказывались люди, склонные к мародёрству и разбою. Поэтому процент дезертиров, не желающих проливать кровь, был довольно высок. Солдаты и даже офицеры пускались в бега, прихватив с собой доверенное им оружие. Они неизбежно оказывались в среде бандитов, где их принимали весьма охотно. Первая крупная волна дезертиров пополнила хунхузские шайки Маньчжурии в ходе китайско-японской войны 1894-1895 годов. Тогда боевые действия в основном проходили на территории Маньчжурии и сопредельных районов Кореи.
Мощная, хорошо организованная, вооружённая по последнему слову военной техники японская армия раз за разом наносила китайцам тяжёлые потери, обеспечивая этим приток дезертиров в ряды хунхузов. Грабить мирных жителей было гораздо безопаснее и прибыльней, чем сталкиваться в открытом бою с регулярными японскими частями.

Смысл жизни

Если в 90-е годы XIX века хунхузские банды чувствовали себя весьма комфортно и даже процветали в пограничных районах Китая, то в первом десятилетии XX века им пришлось столкнуться с сильными конкурентами — шайками монголов, а также представителями российского криминала, спасавшимися от преследований царских властей бегством в Маньчжурию.
В 1907 году в десяти километрах от Харбина полицией был накрыт притон, служивший базой для хорошо вооружённой шайки русских уголовников, промышлявших грабежом китайцев. Правоохранители установили, что возглавляла банду дама по кличке Катька Железная Рука. Она отличалась крутым нравом, сумела подчинить себе дюжину головорезов и за любую провинность карала их собственными пудовыми кулаками.
Однако во втором десятилетии XX века российские и монгольские бандиты были выдавлены численно превосходившими их силами хунхузов. Количественный рост китайских шаек обеспечили представители китайского пролетариата, которые ринулись на окраины страны в связи с разразившимся экономическим кризисом в центральных районах Китая.
Сотни промышленных предприятий остановились, а рабочие оказались на улицах. Спасаясь от голода и безработицы, тысячи китайцев потянулись в Маньчжурию. Некоторые из них нашли работу и завели семьи, но весьма значительная часть присоединилась к хунхузам и предпочла поденной работе весьма опасное, рискованное, но прибыльное занятие.
Вот как описал потенциального хунхуза литератор Иван Ювачев в статье, опубликованной в газете «Владивосток» осенью 1896 года: «Вот он, грязный, оборванный, полуголодный, ежедневно в работе, под дождём, на глинистой липкой земле. Какие у него радости жизни? Какие у него радужные мечты? Куда направлены его ум и сердце? Что он видит в будущем? Неудивительно, если он идёт в хунхузы, на жизнь, полную приключений. Тут хотя бы есть борьба, своего рода геройство, иногда разгул. Неудивительно, если он ищет случая забыться, обезуметь, покурить опиума. И надо ли нам, европейцам, удивляться, что они с таким равнодушием подставляют свою голову под секиру палача? О, если бы они имели какой-нибудь «смысл жизни», они не были бы хунхузами!»

Ценные кадры

Попытать счастья в преступном ремесле пробовали иногда и добропорядочные специалисты: плотники, слесари, кузнецы и другие квалифицированные ремесленники.
Сначала они совмещали легальные и преступные заработки, а затем, заразившись вирусом лёгкой наживы, бросали ремесло и становились профессиональными бандитами.
Немалую часть хунхузов составляли старатели (по-китайски — «цзинъфэй»). Рассеявшись по берегам многочисленных маньчжурских рек, китайцы хищническим способом добывали россыпное золото.
Монополия государства на недра, действовавшая в императорском Китае, ставила таких старателей вне закона. Так власти сами толкали их на преступную тропу хунхуза.
Бандитские атаманы охотно принимали в ряды своих отрядов опытных старателей-одиночек: в районах, которые контролировались шайками, часто находились залежи драгоценного металла, а посему люди, способные наладить добычу золота, были «ценными кадрами» — ведь их стараниями можно было существенно «утяжелить» бандитскую казну.
По оценке экспертов, в конце первого десятилетия XX века численность хунхузов достигла тридцати тысяч. А к началу тридцатых годов в хунхузских бандах (согласно данным японской разведки) орудовали почти семьдесят тысяч человек. Каждая банда состояла из нескольких десятков «бойцов», а иногда в ней числилось две-три сотни. Таким группировкам было легче нападать на крупные объекты, но вот заметать следы было гораздо сложнее, чем мелким бандам. Китайские власти не церемонились с пойманными хунхузами — приговор был один: смертная казнь.

За неповиновение — смерть!

Во главе каждой шайки стоял атаман, который мог быть как выборным лицом, так и самовыдвиженцем, чья власть держалась на личном авторитете, физических и психологических данных. Хунхузы избирали атамана на общем собрании и называли такого избранника «даньцзя ды» (в перводе с китайского — «глава дома»). В 1903 году в районе плоскогорья Чанбайшань на границе Китая и Кореи действовали несколько хунхузских отрядов общей численностью до десяти тысяч человек, подчинявшихся «авторитету» Ван Лаодао. Для проведения особо масштабных преступных акций (например, для нападения на небольшой город) банды могли объединяться и таким образом представлять серьёзную силу. При нападении на город они первым делом расправлялись с правоохранителями, а затем принимались грабить банки, магазины, ювелирные лавки, рынки и дома зажиточных граждан.
В 1901 году пять сотен хунхузов напали на город Кайчи. Бандиты разграбили запасы золота и серебра, угнали всех имевшихся в городе лошадей и захватили в заложники три десятка богатейших местных купцов, за освобождение которых получили потом крупный выкуп в золоте.
Атаманы хунхузских банд строго следили за поведением своих подопечных. Смертью карались такие проступки, как неподчинение атаману, разглашение секретов, сотрудничество с властями, бегство с поля боя, присвоение награбленного (ибо только атаман мог делить добычу). Хунхузам запрещалось приводить в банду женщин, играть в азартные игры и оскорблять товарищей. Премиями поощрялись храбрость, верность, привод в банду новых членов, пренебрежение личными интересами ради общего дела. Атаман уделял особое внимание тренировке выносливости подчинённых бойцов и финансировал сеть информаторов.
После оккупации Маньчжурии японской армией в 1931 году главари хунхузов поняли, что их дни сочтены. Их главный атаман сумел договориться с японскими властями об амнистии для своих бойцов, добровольно сложивших оружие, а также обещал вывести хунхузов в другие районы Китая. Японцы приняли это предложение, и в соответствии с ним семьдесят тысяч хунхузов покинули Маньчжурию и переселились на территорию современной китайской провинции Хэбэй. Впоследствии они либо расстались с преступным промыслом, либо погибли под ударами правительственных войск, либо вступили в региональные бандитские шайки. Однако до наших дней понятие «хунхуз» ассоциируется с бандитским беспределом.

Журнал: Тайны 20-го века №47, ноябрь 2019 года
Рубрика: Жестокий мир
Автор: Владимир Петров

Метки: Тайны 20 века, Китай, преступность, бандитизм, Дальний Восток, хунхузы




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —