Хотя Чингисхан и считается создателем одной из величайших в мире империй, своих максимальных пределов она достигла уже при его внуках. Другое дело, что грозный завоеватель действительно контролировал своё государство, а вот его формальный преемник в качестве императора (великого хана) уже не обладал столь же бесспорной фактической властью. И каждому последующему великому хану приходилось все тяжелее.

Что разрушило империю монголов?

Почему погибла монгольская империя Чингисхана?

Историки насчитали у Чингисхана 26 жён, количество же любовниц определяют навскидку — то ли около 500 (по Рашид ад-Дину), то ли до двух тысяч. Сколько у него было детей, судить трудно, но количество сыновей, вписанных в «Золотой род», насчитывало около сотни человек. Их, вместе с потомками, принято именовать чингизидами. Каждому из них полагалось содержание в виде доходов с какого-нибудь города или региона.

Наследство надо заслужить

Но в распределении территориального наследства учитывались только четыре сына от его старшей — так сказать, главной жены Бортэ — Джучи, Чагатай, Угэдэй и Толуй.
Ещё при жизни отец выделил им в управление собственные владения — улусы. Старший, Джучи, рассматривался как главный наследник, но здесь был один деликатный момент. Дело в том, что ещё в юности единственную на тот момент супругу пока даже не Чингисхана (это титул), а Тему-чина, пленило племя мерки-тов. Любящий супруг её отбил, но относительно рождённого вскоре Джучи частенько шептались, будто вовсе он и не сын Чингисхана.
Отношения отца и старшего сына были напряжёнными, и скончался Джучи от некоей болезни на полгода раньше родителя. Однако улус, включавший Сибирь к северу от Иртыша, кавказские и частично среднеазиатские земли за его детьми сохранился. Чагатай получил большую часть Средней Азии и земли уйгуров. Угэдэй — земли к югу от Иртыша, и его же Чингисхан назначил своим наследником в качестве великого хана, сидящего на престоле в Каракоруме. На долю Толуя пришлись родовые, собственно монгольские земли.
При этом перед своей кончиной повелитель монголов начертал сыновьям программу завоеваний, предполагавшую полное покорение Китая, вторжение в Центральную и Западную Азию.
Чингисхану нельзя отказать в остроумии — понимая, что распри среди его сыновей и внуков неизбежны, он постарался обеспечить их средствами, используя которые они не дрались бы друг с другом, а расширяли созданную империю, включая покорённые земли в собственные улусы. Угэдэй в качестве великого хана превращался не столько в грозного владыку, сколько в арбитра межсемейных конфликтов. И вообще, пресловутая пассионарность монголов направлялась не друг на друга, а на соседей. Конечно, кто-то из наиболее удачливых наследников, набрав больше территориальных призов, со временем захотел бы подмять под себя и собственных родичей, но это все же была забота послезавтрашнего дня, а не завтрашнего.
Больше других предлагалось поработать роду Джучи, главным образом, его старшему сыну Бату, чьи сибирские и среднеазиатские владения дядюшки основательно обкорнали в свою пользу. Но те же дядюшки выделили ему армию, с которой он и отправился в Западный поход — завоёвывать сначала Волжскую Булгарию, потом Русь, а затем и Европу.
Историки спорят о том, почему дойдя до берегов Адриатики и находясь на гребне успеха, Бату не стал продолжать поход к «последнему морю», а вернулся на берега Волги. Патриотичная версия российской истории предполагает, что он боялся восстания покорённых им русских княжеств. Причина, однако, заключалась в другом. Поход прервался сразу, как только Бату получил известие о смерти великого хана Угэдэя. Вернуться требовалось, чтобы зафиксировать свои права на завоёванные территории, поскольку заварушка намечалась серьёзная.

Чисто семейное дело

Дело в том, что в Западном походе участвовал сын почившего Угэдэя — Гуюк, а также Бури — сын Чагатая. Со своим кузеном Бату они не ладили и на пиру по поводу взятия Киева ему нахамили. Бату выпихнул двоюродных братьев в Монголию и ещё нажаловался на них родителям (своим дядям). Чагатай устроил выволочку Бури. Угэдэй (тогда ещё живой) тоже распек сына. Анонимный автор «Сокровенного сказания» дословно приводит нотации великого хана: «По всему видно, что ты возомнил себя единственным и непобедимым покорителем Русских, раз ты позволяешь себе восставать на старшего брата… Что же ты чванишься и раньше всех дерешь глотку, как единый вершитель, который в первый раз из дому-то вышел, а при покорении Русских и Кипчаков не только не взял ни одного Русского или Кипчака, но даже и козлиного копытца не добыл».
Гуюк, надо полагать, смолчал, а после кончины отца его судьба и вовсе повисла на нити. Самым авторитетным претендентом на власть, находившимся вблизи Каракорума, был Чагатай — как-никак старший сын Чингисхана. Властвуя над Средней Азией, он не любил мусульман и покровительствовал христианам. Монголом-язычникам это не очень нравилось, но авторитетом у подданных он пользовался безусловным. И надо же такому случиться — Чагатай умирает через несколько месяцев после кончины Угэдэя! Очень уж похоже на отравление, тем более, что врачей и первого министра тут же казнили, как не сумевших спасти жизнь своего господина.
Теперь в борьбе за власть схлестнулись неожиданно выскочивший на авансцену брат Чингисхана Тэмуге и вдова Угэдэя — Дорегене, действовавшая, разумеется, от имени своего сына Гуюка.
Тэмуге борьбу проиграл и был казнён так, как и положено казнить чингизидов — без пролития крови (считалось, что в крови находится душа и бескровная смерть облегчает существование в загробном мире). Чаще всего осуждённого заворачивали в кошму и ломали ему позвоночник, либо забивали палками. Судьба улыбнулась Тэмуге своим оскалом. Ещё в 1211 году он вызвал слишком раздражавшего старшего брата своими амбициями верховного шамана Тэб-Тенгри и придушил его как бы случайно. Теперь пришлось расплатиться за убийство, так сказать, духовной особы.
Успех Дорегене тоже оказался недолгим. Её советники проявили такую некомпетентность и корыстолюбие, что настроили против себя всех монголов. Избрать нового хана должны были на курултае (собрании чингизидов и знати), который Бату саботировал. В результате, Гуюка все же избрали. Мать через пару дней умерла, а сынок сразу казнил её советников, чем снискал широкую популярность. Следующим его шагом стал поход против Бату, во время которого он и скончался — ещё одна очень своевременная смерть, похожая на отравление (1248). Видимо, по части ядов Борджиа могли у чингизидов многому поучиться.
Бату, располагавший преданным ему войском, оказался едва ли не самым сильным из претендентов, но сам карабкаться на престол в Каракоруме не стал, поддержав ещё одного своего кузена Мунке (отпрыска младшего сына Чингисхана Толуя) — тот тоже участвовал в Западном походе, но язык умел держать за зубами.
Сам покоритель Руси удовлетворился созданием собственного государства, известного под именем Золотой Орды (со столицей в Сарае на Волге). Среди чингизидов он оказался самым старым и заслуженным и сам теперь мог играть роль арбитра.
Сарай всё больше обособлялся от Каракорума и здесь кипели собственные интриги. Когда зимой 1255-1256 годов Бату умер, золотоордынским ханом стал его сын Сартак, принявший, по некоторым сведениям, христианство и побратавшийся с Александром Невским. Но он почти сразу же умер, а затем умер и его собственный сын, Улагчи.
На золотоордынский престол вступил брат Бату Берке, которому обычно и приписывают отравление родичей. Точно так же его обвиняют и в предполагаемом убийстве Александра Невского, который набрал слишком большую силу и вообще был человеком Бату и Сартака.
При таком количестве умерщвлённых родичей правил он довольно долго (1257-1266) и счастливо. Но здесь нам следует вернуться к наследникам других сыновей Чингисхана.

Мы делили апельсин…

Начнём с властвовавшего в Средней Азии Чагатая, после кончины которого за власть начали бороться его сын Есу-Мункэ и старший из его внуков Хара-Хулагу. Есу-Мункэ был убит по приказу Бату, а Хара-Хулагу не успел получить приз, вероятно, потому, что ему тоже кто-то что-то подсыпал в пищу.
Власть досталась другому внуку Чагатая, Алгу, при котором улус Чагатая дробился на более мелкие государственные образования. Местные эмиры и беки постепенно выходили на первый план, используя подконтрольных им чингизидов для реализации собственных честолюбивых замыслов.
Теперь о самом сочном куске империи — Китае, который из-за огромных размеров и населённости монголы покоряли долго: начали ещё при Чингисхане, но даже в середине XIII века процесс находился, что называется, в самом разгаре. Завершить его довелось брату и наследнику почившего в 1259 году великого хана Мунке, Хубилаю.
Правда, сначала ему пришлось выдержать четырехлётнюю борьбу за власть с собственным братом. Ариг-Бугой, что можно считать первой гражданской войной между чингизидами.
Потерпев поражение, Ариг-Буга принёс повинную голову и вроде бы был прощён. Однако затем, как бы под напором своего окружения, Хубилай приказал казнить десяток сподвижников брата. Приближённые настаивали, что надо казнить и самого Ариг-Бугу, но «добрый» Хубилай упирался — так, во всяком случае, пишется в хрониках.
Хотя позволительно им не поверить. Слишком уж настойчиво придворные летописцы утверждают, что Арщ Буга умер сам, без чьей-либо помощи.
Хубилай же продолжал строить империю. Япония и Вьетнам оказались ему не по зубам, но в 1270-1280-х годах монгольские войска завоевали Камбоджу и Бирму.
Огромная империя достигла своих максимальных пределов, и можно сказать, что жители Киева или Москвы были такими же подданными великого хана, как кхмеры или китайцы. Но это большая натяжка.
Суровые кочевники принимали культуру, а зачастую и веру покорённых ими земель. Тот же Хубилай стал совершённым китайцем, перенёс столицу из Каракорума в Хан-балык (нынешний Пекин) и в 1271 году объявил о создании новой китайской империи Юань, в которой собственно монгольский элемент не играл особенной роли.
Брат Мунке и Хубилая Хулагу, решив выкроить себе собственный улус, занялся покорением Ирана. Дело пошло так быстро, что в 1258 году его войска уже штурмовали Багдад, пленив халифа Аль-Мутасима. С формальным повелителем правоверных обошлись жёстко, то ли уморив его голодом, то ли завернув в ковёр и бросив под копыта коней. Впрочем, второй вариант можно считать вариантом почётной казни «без пролития крови».
Христианам Хулагу покровительствовал, так что в походе на Сирию его союзниками стали христианские правители Боэмунд Антиохийский и царь киликийской Армении Хетум I.
Однако в 1260 году, после кончины Мунке, поход пришлось срочно свернуть, чтобы поучаствовать в очередном семейном переделе наследства. Оставшиеся на Ближнем Востоке монгольские военачальники были разбиты египетскими мамелюками. Самому же Хулагу пришлось вступить в борьбу с уже упоминавшимся золотоордынским ханом Берке, который прислал ему свои контингента для ближневосточного похода, и теперь требовал долю от завоёванных территорий.
Передавшие это требование Берке послы были убиты. Армия Хулагу вторглась на Кавказ, но потерпела поражение в битве на Тереке (1263).
Войны между наследниками двух ханов продолжались ещё столетие, причём наследникам Хулагу пришлось опираться на местные силы, так что постепенно весь монгольский дух из Персии, так сказать, выветрился.
Иго Золотой Орды над русскими землями тоже было весьма относительным. Ещё при Александре Невском установилась практика, когда дань собиралась самими русскими князьями и отсылалась в Сарай. А произошло это после того, как монгольских сборщиков дани восставшие горожане попросту вырезали.
Конечно, ордынцы на русские земли периодически налетали, но ограничивались окраинами, и списывались такие налёты на самодеятельность местных монгольских командиров. Масштабные же походы организовывались по приглашению самих русских князей, которые монгольскими руками пытались избавиться от конкурентов.
Ещё в конце XIII века по факту Золотой Ордой руководил темник Ногай, перетасовывавший ханов-чингизидов как ему вздумается. В правление принявшего мусульманство Узбек-хана иго несколько отяжелело. Однако с кончиной в 1357 году хана Джанибека в Золотой Орде началась «Великая замятия», когда за власть боролись два, а то и более претендентов.
С этого времени выплата дани русскими князьями утратила регулярность, а после Куликовской битвы её вообще выплачивали так, как бросают кость надоевшей своим лаем собаке.
Подытоживая, можно сказать, что уже на рубеже XIII-XIV веков Монгольская империя развалилась на несколько слабо связанных и зачастую даже враждебных друг другу государственных образований. Общим у них было лишь то, что все они возглавлялись чингизидами.

Журнал: Загадки истории №51, декабрь 2021 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Дмитрий Митюрин

Метки: Загадки истории, власть, государство, Чингисхан, Монголия, империя, Золотая Орда, падение, монголы




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-