Бомбардировка Берлина в 1941 году советской авиацией


Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Ровно через месяц после нападения на СССР, 22 июля 1941 года, министр пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «Скорее падут столицы всех стран мира, нежели падёт Берлин. Ни один камень не содрогнётся в Берлине от постороннего взрыва. Советская авиация уничтожена». А главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг хвастливо добавил: «Ни одна бомба никогда не упадёт на столицу рейха!» Но уже 8 августа столица Германии содрогнулась от взрывов, и в открытый эфир на чистом русском языке понеслась знаменитая фраза: «Моё место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!» И, словно в подтверждение, — новые взрывы. В этот день «уничтоженная» советская авиация нанесла первый бомбовый удар по столице Третьего рейха.

Фото: бомбардировка Берлина в 1941, интересные факты

Как «уничтоженная» советская авиация бомбила Германию в 1941 году

Око за око

В ночь с 21 на 22 июля более 220 немецких бомбардировщиков впервые попытались осуществить бомбёжку столицы СССР Москвы. Однако уже на дальних подступах к городу их встретили истребители полков ПВО и плотный заградительный огонь зенитных орудий. В результате до города немецким лётчикам пришлось прорываться поодиночке и сбрасывать бомбы куда попало, по большей части — на жилые кварталы В результате первого налёта погибло 130 человек, в городе наблюдалось 1166 очагов пожаров, из них 36 на военных складах. Основной ущерб понесли Краснопресненский и Ленинградский районы столицы.
Впоследствии налёты немецкой авиации становились все интенсивнее, а воздушные бои в небе над Москвой принимали все более ожесточённый характер. В этих непростых условиях советское руководство приняло решение о том, что назрела насущная необходимость нанести противнику ответный «визит вежливости» и показать берлинцам, каково это — спать под разрывами бомб.

Инициатива сверху и снизу

Все, кто участвовал в разработке и осуществлении дерзкого замысла, прекрасно понимали, что военный ущерб будет незначительным. Главной же целью операции было показать всему миру, а в первую очередь своим гражданам, что Советский Союз не сломлен, что он продолжает сражаться.
Возможно, поэтому идея о бомбардировке Берлина родилась одновременно и сверху, и снизу. Впервые, в своей докладной записке адмиралу Н.Г. Кузнецову, её сформулировал командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков. И уже 26 июля Кузнецов докладывал Сталину о том, что найдена возможность ответить противнику за удары по столице СССР.
Поручить столь ответственное задание решили лётчикам дальней авиации Балтийского флота. Причин было две. Во-первых, они обладали самым большим опытом продолжительных полётов и хорошо знали район боевых действий. Во-вторых, только с аэродрома Балтфлота на эстонском острове Сааремаа можно было достичь столицы Германии.
Выполнение задания было поручено 1-му минно-торпедному авиаполку, которым командовал полковник Е.Н. Преображенский. С целью ознакомить командование полка с планом предстоящего задания Жаворонков уже 30 июля прибыл в расположение части.
Каково же было его удивление, когда, услышав об ответственном задании, Преображенский сразу же представил ему карту предполагаемого маршрута, расчёт по расходу топлива, а также 36 экипажей, отобранных им для выполнения этой задачи.
Оказалось, что мысль о том, что необходимо нанести удар по Берлину, родилась у командования полка примерно в то же время, что и у высшего военного руководства страны. И к моменту принятия решения Преображенский со своим штабом уже успел проделать все необходимые расчёты. Такая инициатива лётчиков значительно ускорила подготовку к операции. Уже 4 августа группа самолётов полка перелетела на остров Сааремаа (Эзель) и приступила к подготовке налётов на Берлин.

Совершить невозможное

Однако мало было принять решение о том, что неплохо бы разбомбить столицу противника, — воплотить это решение в жизнь было намного сложнее. Ведь к августу 1941 года остров Сааремаа находился уже практически в тылу у немцев. К этому времени сухопутный фронт откатился далеко на восток, оставив незанятый противником клочок суши эдаким советским форпостом.
Кроме того, аэродром Кагул, расположенный на острове, изначально предназначался для базирования истребителей. На нём была оборудована всего одна земляная взлётно-посадочная полоса длиной 1300 метров, чего было явно недостаточно для тяжёлых бомбардировщиков ДБ-ЗФ, которые должны были нанести удар. Поэтому командование полка сделало ставку на мастерство экипажей. А от них требовалось немало — нужно было взлететь с короткой земляной полосы, имея на внешней подвеске почти по тонне бомб. Любая ошибка грозила гибелью самолёта. Уже вечером 6 августа экипажи первой группы бомбардировщиков получили боевую задачу. Вести группу поручили командиру полка.

От Саарема а до Берлина

Маршрут был крайне сложен. Фактически, полёт предстоял на пределе технических возможностей самолёта. Первая часть пути пролегала над холодными водами Балтийского моря на запад. Затем предстояло развернуться на юг в направлении Германии и следовать до Штеттина, а от него уже на Берлин. Протяжённость маршрута в одну сторону составляла 900 км. Точность полёта должна была быть ювелирной, не допускалось отклонения ни на градус. Ведь даже лишних 10-15 минут полёта было достаточно, чтобы самолёту не хватило топлива для возвращения и пришлось бы садиться прямо в море.
Хотя дальние бомбардировщики ДБ-ЗФ могли поднимать до тонны бомбовой нагрузки, они были крайне тихоходными. Поэтому, чтобы полёт проходил в темноте, пришлось вылететь в 21 час. В этом случае на аэродром экипажам предстояло вернуться в 4 часа утра. 7 часов пилоты должны были провести в воздухе.
Весь день 7 августа 1941 года прошёл в усиленной подготовке к полёту. Проверялась каждая гайка, каждый болт, ведь любая мелочь могла не просто стать причиной гибели самолёта, но и сорвать все задание. Но вот наступил вечер, и 13 самолётов, загруженных бомбами ФАБ-100 и агитационными листовками, взмыли в воздух и взяли курс на Берлин.

Над Берлином

Температура за бортом во время полёта достигала — 35…-40 °С, из-за чего стёкла кабин самолётов и очки шлемофонов обмерзали. Кроме того, лётчикам пришлось все эти часы работать в кислородных масках.
Однако вопреки ожиданиям полёт проходил совершенно спокойно, словно в мирное время. Убаюканная словами своих вождей, Германия мирно спала, уверенная в собственной безопасности. Неудивительно, что Берлин открылся нашим лётчикам морем огней. На улицах было полно машин и трамваев, на вокзалах стояли воинские эшелоны, которым предстоял путь на восток, в залитую кровью Россию. Столица рейха была уверена в своей безнаказанности, ведь бои шли где-то далеко на востоке, за тысячи вёрст отсюда.
Но, когда в центре города взметнулись разрывы и вспыхнули первые берлинские пожары, счастливые жители столицы рейха поняли, что война постучала и в их двери. Взревели сирены, вверх устремились лучи десятков прожекторов, ночное небо запестрело сотнями разрывов зенитных снарядов. Но было уже поздно — к этому времени советские бомбардировщики уже легли на обратный курс. И тогда радист экипажа Преображенского Василий Кротенко передал в эфир своё знаменитое сообщение: «Моё место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!».

Пожиная лавры

Успех налёта был оглушительный. Замысел советского командования полностью удался. Наши самолёты не только смогли нанести удары по Берлину, вызвав многочисленные пожары и спровоцировав массовую панику по всей Германии, но и невредимыми вернулись на свой аэродром. Это было настолько невероятно, что ошеломленное руководство Германии даже не сразу поверило в происходящее. На следующий день немецкие радиостанции сообщили, что к Берлину пытались прорваться 150 английских самолётов, но все были сбиты, лишь отдельным машинам удалось уцелеть. На это английское командование ответило через свои газеты, что озадачены загадочными сообщениями немцев, ведь ни 7, ни 8 августа английская авиация никуда не летала. После чего англичане саркастично поинтересовались: может быть, Берлин бомбила «уничтоженная» авиация Советского Союза?

Борьба продолжается

Однако наши лётчики не остановились на достигнутом. Вслед за первым последовали и другие налёты, но теперь проводить их было значительно сложнее, ведь фактора внезапности уже не было. Последний вылет был совершён 4 сентября. Всего лётчики Балтфлота совершили 86 вылетов, 33 самолёта бомбили Берлин, сбросив на него 21 тонну бомб, 37 самолётов не смогли выйти к столице Германии и нанесли удары по другим городам, 16 самолётов по различным причинам были вынуждены прервать полёт и вернуться на аэродром.
Во время осуществления налётов полк потерял 18 самолётов и 7 экипажей, причём два самолёта и один экипаж погибли на аэродроме, когда пытались взлететь с 1000-килограммовой и двумя 500-килограммовыми бомбами на внешних подвесках. Больше подобных экспериментов не проводили и взлетали со 100- и 250-килограммовыми бомбами. На немецкие города также были сброшены и 34 агитбомбы с листовками.
Естественно, что подвиг лётчиков был по достоинству отмечен. Уже 13 августа вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении первым четырём лётчикам, полковнику Е.Н. Преображенскому, капитанам В.А. Гречишникову, М.Н. Плоткину, А.Я. Ефремову, и штурману флагманского экипажа капитану П.И. Хохлову, званий Героя Советского Союза. Орденами Ленина были награждены 13 человек, Красного Знамени и Красной Звезды — 55 человек. В сентябре Героями стали ещё 5 человек, многие получили ордена и медали. В то время ни один полк не получал за месяц столько наград, причём заслуженных.
По-своему был «награждён» и Геринг. Гитлер при всех отчитал его как провинившегося мальчишку, и хвастливому командующему люфтваффе нечего было возразить. Советские лётчики утёрли нос немецкому руководству и показали, что возмездие неотвратимо.

Приказ о поощрении участников бомбардировки г. Берлина
№0265 8 августа 1941 года

В ночь с 7 на 8 августа группа самолётов Балтийского флота произвела разведывательный полёт в Германию и бомбила город Берлин. 5 самолётов сбросили бомбы над центром Берлина, а остальные на предместья города. Объявляю благодарность личному составу самолётов, участвовавших в полёте. Вхожу с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о награждении отличившихся. Выдать каждому члену экипажа, участвовавшему в полёте, по 2 тысячи рублей. Впредь установить, что каждому члену экипажа, сбросившего бомбы на Берлин, выдавать по 2 тысячи рублей. Приказ объявить экипажам самолётов, участвовавших в первой бомбёжке Берлина, и всему личному составу 81-й авиадивизии дальнего действия.
Народный комиссар обороны
И. СТАЛИН

РГВА. ф. 4, оп. 11, д. 65, л. 263.

Журнал: Война и Отечество, №6, июнь 2019 года
Рубрика: Фронты второй мировой
Автор: Евгений Попов

Метки: СССР, Германия, война, Великая отечественная война, самолёт, Война и Отечество, бомбардировка, авиация, бомба, 1941, Берлин, бомбардировщик




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —