Первые русские авиаторы

Согласно Толковому словарю Ожегова, «небожитель» — это обитатель неба. Такими вот влюблёнными в авиацию «обитателями неба» и были первые русские авиаторы.

Фото: первые русские авиаторы — интересные факты
Лётчик Борис Россинский
Если спросить читателя, кому из первых русских «небожителей» мы обязаны тем, что научились летать, многие, наверное, вспомнят Н.Е. Жуковского, заложившего теоретические основы воздухоплавания. На практике же блистали лётчик П.Н. Нестеров с его знаменитой мёртвой петлёй и легендарный георгиевский кавалер, единственный в своём роде генерал от авиации В.М. Ткачёв: его книга «Крылья России» была настольной для многих поколений мальчишек. Припомнят, быть может, и знаменитого «воздушного казака Вердена» В.Г. Фёдорова.
Но были ещё сотни безвестных русских авиаторов, которые жили небом, летали, падали, поднимались и воевали, тараня неприятельские аэропланы и спасая своих боевых товарищей.

Адам русской авиации

«Я всегда летаю очень высоко, чтобы в случае падения разбиться насмерть и не испытывать долгих страданий» — так отвечал самый известный в России авиатор начала прошлого века Адам Мечиславович Габер-Влынский на вопрос, не боится ли он разбиться.
Родился будущий лётчик во Львове в польской семье. Как и многие молодые авиаторы того времени, он воспринимал авиацию как новый вид спорта. Первые же рекордные полёты принесли Габер-Влынскому известность и популярность, и по примеру других авиаторов Адам, накопив за свои выступления некоторую сумму денег, уехал во Францию для дальнейшего обучения лётному делу. Вернулся асом в 1910 году. А с 1911-го начал работать лётчиком-испытателем (тогда говорили «шеф-пилотом») на только что открывшемся в Москве авиационном заводе «Дукс». Конечно же, обучал он и будущих пилотов в Московской авиационной школе, что обосновалась на Ходынке.
В июне 1913 года на авиационной неделе Габер установил шесть всероссийских рекордов и получил золотой кубок из рук великого князя Александра Михайловича. Журнал «Аэро» посчитал, что Адам Мечиславович достоин звания лучшего и первого авиатора-спортсмена. Уже весной 1914-го Габер-Влынский первым из русских пилотов продемонстрировал на аэроплане фигуру «колокол», а на открытии 4-й Всероссийской авиационной недели сделал в воздухе более 14 мёртвых петель. Но катастрофа уже поджидала отважного лётчика. Испытывая в мае новый самолёт, он разбил его при посадке. Адам Мечиславович остался жив, летевший с ним механик погиб.

Лётчик-испытатель

С началом Первой мировой войны Габер продолжил лётную деятельность на Ходынке: России нужны были самолёты и будущие военные лётчики. Вплоть до 1917 года все без исключения военные аэропланы с завода «Дукс» испытывали только А.М. Габер-Влынский и второй шеф-пилот завода Б.И. Россинский. Всего же за годы войны Адам испытал, облетал и передал военному ведомству на фронт более 483 аэропланов.
После Октябрьской революции Габер-Влынский вошёл в Московский комитет по авиации и даже некоторое время числился помощником начальника МВО по авиации. Однако ужиться с новой властью «классово чуждый» авиатор не смог. В ноябре 1918 года он совершил свой последний полёт на Ходынке и как этнический поляк уехал в Польшу. Там 21 июня 1921 года Адам Мечиславович Габер-Влынский разбился при испытании нового аэроплана итальянской конструкции. Похоронен он был в Варшаве.

Первый полёт на планере

В 1907 году в стенах Императорского Московского технического училища (ныне МГТУ) начал работу воздухоплавательный кружок, одним из инициаторов создания которого был студент-москвич Борис Илиодорович Россинский (1884-1977). Почётным и фактическим председателем кружка стал профессор Н.Е. Жуковский, и через 2 года его членами были уже более 300 человек.
В 1909 году под руководством Жуковского Россинским и его сокурсником по ИМТУ Ляминым был построен каркасный планер, на котором 29 ноября того же года Борис Россинский и совершил первый в России планерный полёт, причём взлетел планер оригинально — с ледяной горки, разгоняясь с помощью санок, управляемых Ляминым.
По окончании ИМТУ, по настоянию Н.Е. Жуковского, Россинский отправился во Францию на парижский авиационный завод для изучения конструкций аэропланов и моторов и обучался пилотированию в авиационной школе Л. Блерио. Учитель, оценив способности ученика, подарил ему аэроплан Bleriot XI, с которым молодой лётчик и возвратился на родину в 1910 году.
В Москве, на Ходынском поле — аэродроме Московской авиационной школы, Борис Россинский с разрешения властей построил для своего самолёта ангар, в котором практически дневал и ночевал, продолжая изучать лётное дело. Чтобы заработать на жизнь, на полёты и ремонт самолёта, он «катал в воздухе» загулявших богатых посетителей находившегося неподалёку ресторана «Авиация». Диплом-свидетельство пилота Россинский получил третьим по счету и стал инструктором в авиашколе на Ходынке.
Выступая на всероссийских соревнованиях, молодой пилот стал одним из самых известных и популярных авиаторов в России.

34-летнии «дедушка»

После Октябрьской революции Борис Илиодорович избирался сначала председателем ревкома завода, а потом председателем Военно-революционного комитета по авиации Красной армии вплоть до учреждения Управления ВВС РККА. В годы Гражданской войны работал в «Летучей лаборатории», которая занималась испытанием самолётов и улучшением их боевых и лётных качеств. С его участием под руководством Н.Е. Жуковского была изобретена авиасмесь, ставшая заменой дефицитному тогда бензину. Борис Россинский сам испытал эту авиасмесь, совершив перелёт Москва-Самара, за что получил благодарность от командующего Московским военным округом.
Во время первомайского парада 1918 года на том же Ходынском поле выдающийся авиатор Россинский, демонстрируя технику высшего пилотажа, совершил 18 мёртвых петель подряд. За это и был наречён «дедушкой русской авиации». «Дедушке» было тогда… 34 года. А в 1921-м в рядах авиации появился аэроплан с надписью: «Дедушка Россинский». Тогда это было исключением из правил и большой честью, тем более для беспартийного авиатора.
Позднее, в 1920-1930-х годах, Борис Илиодорович работал в Осоавиа-химе (ныне ДОСААФ). Репрессии 1930-х годов, к счастью, обошли его стороной, а в годы Великой Отечественной войны авиатор передавал свой опыт пилотирования и планеризма в группе особого назначения лётчиков ВВС. На фронт его не взяли по возрасту, несмотря на его просьбы.
В 1944 году старейший в СССР лётчик, уже имевший орден Трудового Красного Знамени, получил звание заслуженного пилота-авиатора и был награждён орденом Ленина. Скончался Борис Илиодорович Россинский в Москве в 1977 году.

Парашют — вещь вредная

В начале XX века летать было делом опасным, поскольку любая поломка самолёта в небе грозила если не смертью, то увечьем лётчика. И хотя первое испытание в России спасательного для авиаторов парашюта, изобретённого Г.Е. Котельниковым, прошло в 1912 году, русские лётчики им не пользовались. С лёгкой руки великого князя Александра Михайловича, бывшего первым главнокомандующим Россинским Императорским военно-воздушным флотом, считалось, что «парашют в авиации — вещь вредная, так как лётчики при малейшей опасности будут спасаться на парашютах, предоставляя самолёты гибели».

С лёгкой руки Ленина

«Дедушкой русской авиации» в 1918 году 34-летнего Б.И. Российского нарёк не кто-нибудь, а Владимир Ильич Ленин. А спустя пару-тройку лет, видимо подзабыв о «дедушке», вождь взял и назвал его учителя — 73-летнего Н.Е. Жуковского — «отцом русской авиации». И вот в 1997 году на заседании секции авиации и космонавтики в Доме Российской армии после речей, посвящённых юбилею «отца русской авиации Н.Е. Жуневского, встал один из ветеранов и, не вдаваясь в историю авиации, произнёс с возмущением: «Что вы там всё говорите о каком-то «отце авиации» Жуковском? Недалеко от моего дома стоит дом с табличкой, на которой написано, что в нём жил «дедушка русской авиации» Россинский. Так почему же о нём ничего не говорят, ведь он же дедушка, а Жуковский — только отец?».

Журнал: Все загадки мира №22, 28 октября 2019 года
Рубрика: Личное дело
Автор: Виктор Анищенко





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —