Барон Штиглиц — придворный банкир и меценат

Банкир, купец, фабрикант — так можно охарактеризовать Александра Людвиговича Штиглица. Но вот однажды на обладателя многомиллионного состояния снизошло (по его собственному признанию) прозрение, которое привело барона на путь меценатства.

Барон Штиглиц — придворный банкир и меценат

Надёжный гарант

Его фабрики производили качественные ткани и бумагу, умножая и без того огромное состояние владельца. Он принимал личное участие в строительстве важнейших железных дорог Российской империи, на протяжении многих лет был придворным банкиром и стоял во главе первого в России Государственного банка, создавал и укреплял российские страховые общества и закладывал основы корпоративной этики.
Слово Александра Людвиговича высоко ценилось среди финансистов и купцов. Оно служило надёжным гарантом в самых крупных сделках и банковских операциях. Ему безусловно доверяли западные предприниматели и банкиры, что в значительной степени облегчало налаживание связей с крупными европейскими инвесторами.
Профессионал высочайшего уровня, Штиглиц много сил положил на укрепление экономической мощи родного государства, что было отмечено многочисленными высокими наградами.
Будучи патриотом своего отечества, Штиглиц размещал своё огромное состояние почти исключительно в русских фондах.
Ему пришлось противостоять мощным волнам зависти, сплетен, интриг, преодолеть боль семейных трагедий и прийти к твёрдому решению стать благотворителем такого уровня, которого прежде не знала Россия.
Во многом его жизненный путь был предопределён, можно сказать, рождением. Он появился на свет в семье придворного банкира, основателя банкирского дома «Штиглиц и К» барона Людвига фон Штиглица (1778-1843) и его супруги — аристократки Амалии Готтшалк (1777-1838). Пополнение в почтенном семействе случилось 1 сентября 1814 года в Санкт-Петербурге.

Займы и инвестиции

Получив блестящее домашнее образование, Александр легко одолел курс знаменитого Дерптского университета.
Тем временем семейное дело развивалось крайне успешно. Банкирский дом Людвига Штиглица (не без поддержки царской семьи) стал основным организатором внешних займов Российской империи. Архивные документы подтверждают, что именно через Людвига Штиглица в 1841 году правительством было получено 50 миллионов рублей серебром на подготовку строительства Николаевской железной дороги. Дорога связала Санкт-Петербург и Москву, что во много раз сократило время поездки между двумя важнейшими городами России.
Предприимчивый, настойчивый, тонко чувствующий конъюнктуру рынка, Людвиг Штиглиц распространял свои коммерческие интересы не только на финансово-кредитную сферу, в которой зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, но и учреждал новые промышленные предприятия. Он владел успешно развивавшейся Невской бумагопрядильной мануфактурой и ткацкими фабриками.
Все свои банковские активы и недвижимость Людвиг Штиглиц завещал любимому сыну — Александру. В 1843 году после кончины главы семейства тот вступил в права наследства. В студенческие годы Саша увлекался точными науками и хотел посвятить себя научной карьере. Финансово-промышленная сфера его никак не привлекала, но как раз в то время пребывавшему в раздумьях о своём будущем Александру передали слова императора Николая I: «Негоже будет, если столь авторитетное в России и Европе дело барона Людвига Штиглица развалится. Его прямой наследник должен непременно взять бразды правления в свои руки и продолжить дело столь уважаемого отца».

Почёт и уважение

Александр не посмел ослушаться государя и с головой окунулся в изучение финансового положения мощной отцовской империи — в чём необычайно преуспел. Он продолжил строительство Николаевской железной дороги и, пользуясь связями отца, добился от западных банкиров новых инвестиций.
В очень короткий срок Александру удалось завоевать уважение российских финансистов. В 1846 году его избрали на почётную должность председателя Биржевого комитета Санкт-Петербурга, двумя годами позже Штиглиц был назначен членом Коммерческого совета министерства финансов и активно способствовал учреждению в России страховых компаний.
Он не только продолжил развивать перешедшие ему по наследству фабрики, но и основал новые. В Нарве и Екатерингофе успешно заработали суконное и льнопрядильное производства. В 1846 году Александр Штиглиц был избран председателем Биржевого комитета и занимал эту должность 13 лет. Его банкирский дом принимал участие во всех крупных операциях российского правительства на внутреннем и внешнем рынках. Правительство России доверило Александру поддерживать и развивать отношения с банкирскими домами Амстердама, Лондона и Парижа.
В 1855 году Штиглиц совместно со своим другом — бароном Фелейзеном — приступил к постройке железной дороги из Петербурга в Петергоф (Петергофская железная дорога) и из Гатчины в Лугу (Балтийская железная дорога), которую затем подарил своему компаньону.
Александр прекрасно понимал значение железных дорог для России. Отсутствие развитого железнодорожного транспорта в стране тормозило экономический прогресс и стало одной из причин жестокого поражения в Крымской войне. В 1855 году в России насчитывалось всего 980 вёрст железных дорог, что составляло лишь полтора процента от мировой железнодорожной сети.

На пользу обществу

В 1857 году Александр Штиглиц выступил соучредителем Главного общества российских железных дорог, созданного для постройки и эксплуатации путей, которые должны были связывать земледельческие районы России с Санкт-Петербургом, Москвой, Варшавой, побережьем Балтийского и Чёрного морей.
В мае 1860 года — на основании указа императора Александра II — Коммерческий банк был преобразован в Государственный, и Александр Штиглиц получил назначение на пост управляющего.
Фабрики Штиглица приносили стабильный доход, и он все чаще начал задумываться о вложении капиталов на пользу обществу.
В 1851 году Александр Людвигович побывал на Первой Всемирной выставке в Лондоне, где была представлена промышленная продукция со всего света.
Тогда-то у него и родилась идея создать учебное заведение, которое готовило бы промышленных художников. По твёрдому убеждению Штиглица, студенты под руководством профессоров должны были изучать художественные ремесла прошлых эпох, тем самым совершенствовать собственное мастерство и становиться конкурентоспособными на мировом рынке.
В январе 1876 года Штиглиц перевёл министерству финансов один миллион рублей на создание училища. Позднее барон перечислил ещё пять миллионов рублей: для организации при училище художественного музея. До этого ни один меценат в России не выделял такие гигантские средства «на развитие искусства и просвещения.
Император Александр II отправил меценату благодарственный рескрипт, который заканчивался словами: «Мне приятно выразить вам моё особое благоволение за этот подвиг просвещённой благотворительности вашей!».
Торжественная церемония открытия музея Центрального училища технического рисования барона Штиглица состоялась 30 апреля 1896 года в присутствии всей императорской семьи.

Скандальное завещание

Семью барон всегда считал надёжным тылом и тихой гаванью, где можно отдохнуть от трудов.
В 1842 году он женился на Каролине Миллер (дочери обанкротившегося коммерсанта, выходца из Германии). Их единственный сын умер младенцем, но в 1844 году супруги удочерили подброшенную к ним в дом малышку, которая, по слухам, являлась внебрачной дочерью самого Александра Людвиговича. Девочку назвали Надеждой. В 1861 году она с миллионным приданым вышла замуж за будущего секретаря Государственного совета Александра Половцова.
Барон Штиглиц прожил яркую, интересную жизнь и скончался 24 октября 1884 года от осложнений после воспаления лёгких. Последние годы его жизни были отмечены нападками недоброжелателей. Барона называли «ставленником семейства Ротшильдов», «тайным масоном», «недобросовестным банкиром-диктатором», чья фирма монополизировала экспортно-импортные операции.
Барон, однако, считал ниже своего достоинства отвечать на подобные нападки и обвинения.
Завещание Штиглица произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он отписал огромную сумму училищу, благодаря чему оно смогло развиваться дальше. Вдова и дочь стали наследницами его фабрик и банковских счетов. 30 тысяч рублей получили служащие Государственного банка. Не забыл барон и своих личных служащих — от камердинера до прачек и горничных.
Общая сумма, распределенная по завещанию Штиглица между разными лицами и учреждениями, достигала почти сорока миллионов рублей.
Обнародование документа вызвало волну публикаций в прессе.
Одни журналисты восхищались присущим Штиглицу чувством социальной справедливости: рабочим и служащим принадлежащих ему предприятий он назначал пенсии, премии и пособия. Но другие характеризовали барона как хищного и прагматичного биржевика-диктатора, думающего прежде всего о собственной выгоде. Однако имена хулителей барона история стёрла, а вот память о крупнейшем меценате хранят его любимое детище — Училище технического рисования в городе на Неве (ныне — Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия имени Штиглица), Свято-Троицкая крепость в Ивангороде, а также многие здания, которые украшают культурную столицу.

Журнал: Тайны 20-го века №5, январь 2020 года
Рубрика: Забытые имена
Автор: Владимир Петров

Метки: Александр II, Николай I, эпоха Романовых, биография, Россия, Тайны 20 века, Петербург, банк, купечество, барон, фабрика, благотворительность, Штиглиц



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.