Мужчин, преуспевших в соблазнении представительниц «прекрасного пола» называют Дон Жуанами, Ловеласами, но чаще всего — Казановами. Но лишь последний не был литературным героем, а существовал в реальности. Вот только выглядят его любовные достижения бледновато, даже по сравнению со столь же скромными достижениями в азартных играх или шпионаже.

Казанова - судьба авантюриста Европы

Джакомо Казанова - история моей жизни

Один из великосветских знакомых Казановы, принц Шарль де Линь, говорил, что он «горд, потому что ничего из себя не представляет». Здесь принц, конечно, погорячился, хотя в историю «великий любовник» вошёл, главным образом, благодаря бодро написанным мемуарам.

Казанова - биография

Родился он в Венеции 2 апреля 1725 года в главный христианский праздник Пасхи. Родители его — Гаэтано Казанова и Дзанетта Фарусси были людьми творческими, актёрами, причём довольно известными. Из пяти появившихся позже братьев и сестёр двое тоже приобрели известность, причём вполне почтенную: Франческо — как художник-баталист, а Джованни — как теоретик искусства.
Джакомо воспитывала бабка, поскольку родители все время были на гастролях. В юности он страдал от носовых кровотечений, и его сводили к знахарке, которая не просто помазала его мазью, но и провела какие-то манипуляции, да ещё вокруг бегали пять чёрных кошек. Мазь и колдовство не помогли, но увиденное крепко запало мальчику в душу как образец для собственных шарлатанских церемоний.
В девять лет, после смерти отца, его отправили в Падую в пансион, пояснив, что вдали от побережья он, наконец, избавится от хвори. Джакомо считал себя брошенным и добился возвращения обратно в Венецию, где его отдали на воспитание к аббату Гоцци, ранее учившему его игре на скрипке.
Младшая сестра Гоцци, Беттина, пробудила в 11 — летнем мальчике интерес к противоположному полу, и впоследствии он вспоминал о ней с нехарактерной для него лиричностью.
С 12 до 17 лет Джакомо учился в Падуанском университете, став юристом в области церковного права. Но юридические науки его не интересовали, и сам Казанова говорил, что лучше бы получил диплом медика: на протяжении всей жизни он изготавливал различные мази и снадобья, которыми пользовал и самого себя и знакомых.
Впрочем, заниматься чем-нибудь на постоянной основе ему не нравилось.
Обычно Казанова искал себе покровителя из числа престарелых сановников, которые обеспечивали ему, так сказать, минимальный гарантированный доход, а деньги на роскошную жизнь зарабатывал самостоятельно.
О том, чем расплачивался Казанова, можно строить разные предположения, исходя из его юношеской привлекательности и широко распространённой в итальянской элите содомии.
Первым его покровителем был 76-летний венецианский сенатор Алвизо Малипьеро. Но он Казанову быстро прогнал, взбешённый его флиртом с актрисой Терезой Имер.
Кого именно сенатор возревновал больше, не совсем ясно. Забавно, что роман с актрисой у Казановы так и не сложился. Невинность он потерял, вступив в интимные отношения с двумя сёстрами — Нанеттой и Марией Саворьян, 14 и 16 лет соответственно. И ему очень понравилось.

Выбор судьбы

В 18 лет Джакомо потерял невинность уже в другом смысле — угодив в тюрьму за карточные долги. Отец давно умер, но мать заплатила нужную сумму и попыталась пристроить сына к кардиналу д'Арагону.
И снова он не задержался надолго, впутавшись в какую-то сложную интригу и помешав соблазнить некую красавицу сразу двум кардиналам. Поняв, что на церковную стезю ему лучше не соваться, Казанова купил офицерский чин и отправился служить в гарнизонный полк на принадлежавший Венеции остров Корфу. Служба предсказуемо показалась ему скучной, и к тому же он в пух проигрался в новомодную карточную игру фараон.
Казанова вернулся в Венецию и попытался стать профессиональным карточным игроком. Он научился многим шулерским штучкам и частенько объединял усилия с шулерами, чтобы обыграть «лохов». Иногда выигрывал по-крупному, но часто проигрывался и за долги попадал за решётку.
Карточные катаклизмы сопровождали его всю жизнь, равно как и любовные романы, которые развивались примерно по одному сценарию. Казанова находил богатую дамочку, уставшую от любовника, соблазнял её и отшивал соперника дуэлью или интригой. Дам подбирал таких, чтобы расстаться было можно без скандалов. Казанова не стеснялся прибегать к услугам проституток, но опасался затевать романы, которые могли закончиться женитьбой.
С дамами из низших социальных слоёв Джакомо вдоволь пообщался, когда в 20 лет расстался с офицерским мундиром и, возвратившись в Венецию, оказался на полной мели. Отлично играя на скрипке, он устроился в оркестр при театре Сан-Самуэле, где, по собственному признанию, «приобрёл все привычки моих опустившихся коллег-музыкантов». Отработав своё, они пьянствовали, шатались по притонам, устраивали гулянки.
Судьба улыбнулась ему, когда он возвращался со свадьбы вместе с сенатором Джованни ди Маттео Брагадином. От выпитого сенатора хватил удар. Казанова оказал ему первую помощь в форме кровопускания, доставил) домой, а когда после проведённых врачами процедур больному стало хуже, вмешался в ход лечения и настоял на другой схеме, которая и оказалась правильной.
Брагадин зачислил его своим референтом и положил жалование, которое позволяло жить с шиком. Сенатор и двое его коллег увлекались кабалистикой и поделились с Казановой своими знаниями. Джакомо добавил магической атрибутики, смешал все с алхимией и астрологией, а также подтянул масонской символики.
И когда в 1748 году Казанове пришлось покинуть Венецию, он решил зарабатывать на жизнь в качестве обладателя тайных знаний.
Причиной отъезда стали традиционные карточные долги, любовные скандалы, несколько эпиграмм, смахивавших на богохульство, а также история с выкопанным из земли трупом, который Казанова с помощью приятелей подкинул, одному из своих недругов (того от вида трупа хватил удар).

Магия и немного шпионажа

Казанова отправился в большой тур по Европе. Не задержавшись в Париже, он побывал в Дрездене, Вене, Праге. Две написанные им комедии были с успехом поставлены итальянской труппой, и Казанова, возомнив себя знаменитостью, вернулся в Венецию.
Прошлые грешки ему действительно простили, тем более, что Брагадин продолжал покровительствовать своему любимцу. Однако Казанова теперь изображал из себя этакого колдуна и сыпал остротами, тянувшими на богохульство.
В результате им занялась инквизиция, и в возрасте 30 лет он загремел в «Свинцовую тюрьму» Пьомби, из которой никому ранее бежать не удавалось.
Казанова бежал, воспользовавшись подобранным на тюремной прогулке железным прутом, которым он расковырял деревянный пол камеры. Вскоре Казанова оказался в Париже, где рассказывал публике о своих приключениях и снискал благосклонность министра иностранных дел Франции кардинала де Берни.
С его благословения Джакомо организовал лотерею, принёсшую прибыль в два миллиона франков, из которых 600 тысяч достались организаторам. Кардинал убедился, что с Казановой можно иметь дело.
Вскоре Джакомо отправился в Дюнкерк с заданием собрать данные о действиях британского флота в Ла-Манше — англо-французская война была в самом разгаре.
Сидя во французском порту, не располагая электронными навигаторами и средствами космической связи, Казанова в принципе не мог собрать никакой интересной информации. Но какой-то отчёт он написал и получил за него оплату по высшему тарифу, разумеется, отстегнув оговоренную сумму заказчику. По сути, речь шла об осваивании средств, выделяемых на агентурную деятельность. Для Казановы этот опыт оказался полезным. Он научился писать псевдоаналитические отчёты, читавшиеся так, словно информация, которая в них изложена, действительно написана человеком, осведомлённым в военных и политических тайнах.
Ещё одним источником финансирования была маркиза д'Юрфе. Именно благодаря её покровительству он сумел выйти из тюрьмы, в которую загремел, прогорев на нескольких финансовых афёрах.
Казанове снова предложили послужить Франции, отправив его со шпионской миссией в Голландию. Но там приходилось шпионить по-настоящему, и он, поняв, что предприятие добром не закончится, решил потеряться сначала в Германии, потом в Швейцарии и родной Италии.
Запутывая следы, а также дляхважности Казанова именовал себя «шевалье де СенТюрьму Пьомби («Свинцовая тюрьма») назвали так из-за свинцовых плит, покрывавших крышу Дворца дожей
Гальтом» или графом де Фа-русси (по девичьей фамилии матери). В 1762 году, в очередной раз поиздержавшись, он вернулся в Париж и вновь накинулся на маркизу д'Юрфе, заявив, что благодаря магии узнал о грозящих ей неисчислимых бедах.
Для избавления от бед он пообещал маркизе «переселить» её душу в тело ребёнка, рождённого смертной женщиной от бессмертного мужа. В ходе этой магической процедуры Казанова прибрал к рукам все драгоценности аристократки. Но, когда до маркизы дошло, что её обманули, ему пришлось буквально бежать из Парижа.
Большую часть добычи он потратил на подкуп нужных людей, чтобы добиться аудиенции у Георга III, однако продать ему идею организации лотереи он так и не смог, да ещё и заразился в Англии
Церковь св. Варвары (Духцовский замок). Возможное место захоронения Джакомо Казановы
Венерическими болезнями. Фридриха II и Екатерину II идея лотереи тоже не вдохновила. Хотя Берлин и Санкт-Петербург заметно расширили географию его путешествий.
В Варшаве в 1766 году он стрелялся с графом Браницким из-за соперничества за благосклонность танцов-щицьг Катерины Томатис. Оба дуэлянта были ранены, а Томатис отдалась королю Польши Станиславу Понятовскому.
Из Польши он отправился на другой конец Европы — в Испанию, где о его криминальных похождениях ещё не знали. Но особой прибыли ему это не принесло.

Реликт ушедшей эпохи

В 1770 году Джакомо оказался в Ливорно, где предложил свои услуги командующему русской эскадрой графу Алексею Орлову. Тот предложением не заинтересовался.
Казанова поселился в Риме, где занялся переводом «Илиады» и написал «Историю смуты в Польше», впечатляющую поверхностностью суждений. Однако спрос на тему в Европе имелся, и Казанова решил заработать репутацию эксперта по польскому вопросу.
Рассчитывая выслужиться перед венецианскими властями, он занялся экономическим шпионажем в городах соперниках — Флоренции и Триесте.
За усердие его простили. Сенаторы сдельно оплачивали подготавливаемые Казановой докладные записки, представлявшие собой смесь аналитики с доносами и пересказом сплетен. Но сплетен в них было больше, и доклады заказывались всё реже.
Одно утешение — 54-летний Казанова сумел очаровать свою домохозяйку — швею Франческу Бускини, которая стала ему верной спутницей до конца жизни.
Оказавшись под угрозой суда из-за очередной сатиры, Казанова снова покинул Венецию.
В 1785 году он, наконец, нашёл тёплое место при богатом покровителе, правда, более молодом по возрасту.
Масон, мистик и кабалист, богемский граф Йозеф Карл фон Вальдштейн предложил ему должность смотрителя своей библиотеки.
Казанова предполагал, что он станет графу старшим товарищем и наставником, будет блистать на светских мероприятиях. Однако никакие особые празднества в богемском замке Дукс не закатывались, а если что-то и происходило, то Казанову не всегда звали. Граф даже не удостаивал его чести приглашать к обычному обеду.
Казанова расстраивался, что никому не интересен, и, как водится в таких ситуациях, засел за мемуары, которые довёл до своего последнего возвращения в Венецию.
Скончался он 4 июня 1798 года, когда Венецианская республика уже была ликвидирована Бонапартом, а богохульства, за которые его преследовали, стали частью официальной идеологии. Но он перед смертью характеризовал себя как «философа и доброго католика».
В мемуарах Казанова немного приукрашивал свои любовные похождения, хотя в нравственном отношении не приукрашивал себя абсолютно. Какие-то пикантные подробности опускал, зато не маскировал свои нравственные пороки — не скрывал, что был жаден, сластолюбив, лжив, в финансовом плане совершенно нечистоплотен.
И эта честность афериста и лжеца читателей подкупила…

Журнал: Загадки истории №47, ноябрь 2021 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Дмитрий Митюрин

Метки: Загадки истории, биография, шпионаж, авантюра, Европа, Казанова, Венеция




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-