Пламенная и бескомпромиссная революционерка Мария Спиридонова — «Жанна д» Арк русской революции» принадлежала к когорте тех молодых людей, которые появились в России конца XIX века словно бы из ниоткуда. Ума поднести спичку и зажечь «мировой пожар революции» у них хватало. Не хватало опыта понять, чем всё это закончится.

Мария Спиридонова - биография революционерки

Мария Спиридонова - лидер левых эсеров

Новое племя, «молодое и незнакомое», было образованным, умным, энергичным и при этом до мозга костей пропитанным либеральными идеями, ненавидящим русского царя, само понятие царской власти и мечтающее принести в жертву своим идеалам себя, а заодно и всю страну.

«Весь мир насилья мы разрушим…»

Мария Спиридонова родилась 16 октября 1884 года в семье тамбовского бухгалтера, окончила женскую гимназию и поступила в дополнительный класс — хотела стать учителем, но была исключена как политически неблагонадежная.
Уже тогда революционеры делали ставку на молодёжь: 16-летнюю Марию в эсеровский кружок вовлёк сосланный в Тамбов революционер Владимир Вольский. Он слал ей любовные письма и называл «невестой». «Жениху» совсем не мешало то, что он уже был женат.
Вскоре Спридонова была уже так увлечена идеями социал-революционеров, что добилась, чтобы её включили в боевую организацию: жажда запятнать руки «кровью палачей» не давала покоя. И когда в 1905 году эсеры приговорили к смерти советника тамбовского губернатора Гавриила Луженовского, ответственного за подавление крестьянских беспорядков, спровоцированных самими же революционерами, Спиридонова вызвалась убить его.

Покушение

Очевидно, не понимая ответственности эсеров за ситуацию в губернии, Спиридонова восклицала: «Когда мне пришлось встретиться с мужиками, сошедшими с ума от истязаний, когда я увидела безумную старуху-мать, у которой 15-летняя красавица-дочь бросилась в прорубь после казацких ласк, то никакие силы ада не могли бы меня остановить!».
«Силы ада» и не собирались её останавливать, они с удовольствием вложили ей в руку пистолет. 20-летняя барышня, убившая царского чиновника, — что может быть лучше для пропаганды революции?
Четыре дня Спиридонова подстерегала советника на станции Борисоглебска и 16 января 1906 года, наконец, дождалась. Она разрядила в чиновника почти весь магазин: две пули в живот, две в грудь и одна — в руку, Спиридонова хотела застрелиться, но подбежавший сзади казак оглушил её ударом приклада.
Луженовский был смертельно ранен. Он скончался через 26 дней в мучениях.
Казаки не посмотрели, что убийца — женщина, и избили её так, что она не вставала с койки в тюремной больнице полтора месяца. Именно тогда Спиридонова оглохла на одно ухо. Никакой «романтики» в терроре не было. Были допросы, были боль от побоев и одиночество.

Расплата

12 марта 1906 года военный суд приговорил Спиридонову к повешению. 16 дней девица ожидала казни и мечтала умереть «за правое дело». В камере она сделала из мякиша человечка, подвесила его на волосе и раскачивала часами. Но в конце марта, благодаря стараниям члена партии кадетов, адвоката Николая Тесленко, повешение заменили бессрочной каторгой в Нерчинске.
«Моя смерть представлялась мне настолько общественно ценною, и я её так ждала, что отмена приговора и замена его вечной каторгой подействовала на меня очень плохо: мне нехорошо… — писала она однопартийцам. — Скажу более — мне тяжко! Я так ненавижу самодержавие, что не хочу от него никаких милостей».
Взойти на костёр революции не удалось. С этой поры у Марии Спиридоновой стала развиваться душевная болезнь, точившая её долгие годы.
Выковка революционерки продолжилась в Акатуйской тюрьме, в 600 километрах от Читы. Режим здесь был свободный, и Спиридонова близко познакомилась с другими террористками: с Александрой Измаилович, которая стреляла в полицмейстера, а попала в почтальона, с Анастасией Биценко, убившей министра Виктора Сахарова, с Лидией Езерской, ранившей могилёвского губернатора
Николая Клингенберга, и с Марией Школьник, бросившей бомбу в черниговского губернатора Алексея Хвостова.
Здесь же содержался и лидер эсеров, террорист Григорий Гершуни.
В Акатуе заключённые могли читать книги, газеты и даже устраивать диспуты между партиями. Гершуни не сводил глаз со Спиридоновой, считая её «знамением революции».
На свободу Спиридонова вышла в 1917 году, после Февральской революции, по указу Керенского. К этому времени от женщины в ней мало что оставалось. Она была живым «памятником» террора. «Будущее не страшит меня, — говорила она, — оно для меня неважно, — важнее торжество идеи».

Путь на эшафот

В мае 1917 года Спиридонова уже зажигала толпу эсеров горячими речами в Чите. Её делегировали в 1918 году на III съезд партии эсеров в Москву, где она примкнула к левым эсерам и стала их «знаменем». Когда эсеры поняли, что власть окончательно захватили большевики, было решено продолжить борьбу с помощью терактов.
«Вы извратили нашу революцию! — писала Спиридонова большевикам. — Ваша политика — сплошное надувательство трудящихся! Ваше многочисленное чиновничество сожрёт больше, чем буржуазия!».
Первой жертвой стал германский посол Вильгельм Мирбах, которого убил чекист-эсер Яков Блюмкин. Когда председатель ВЧК Дзержинский приехал его арестовывать, эсеры арестовали его самого и попытались поднять восстание.
В ответ большевики арестовали всю фракцию левых эсеров на съезде во главе со Спиридоновой.
Отпустили почти всех — кроме Спиридоновой. Её осудили на год, но освободили почти сразу — по амнистии, и она продолжила бороться с большевиками. То предрекала вождям революции, что они «сами окажутся в руках чрезвычайки», то уверяла всех, что большевики саботируют земельную реформу, то топала ногами, требуя записать фамилии всех, кого замучили большевики.
Поэтому немудрено, что в январе 1919 года её снова арестовали по обвинению в контрреволюции. Долгое время держали в сырой кремлёвской караулке, в которой висели клубы махорочного дыма часовых. У Спиридоновой возобновилось кровохаркание, но лишь когда у неё стали холодеть руки и ноги, её отвезли в больницу.
Едва придя в себя, она сбежала и полтора года скрывалась в Москве под чужой фамилией, организовывала эсеровское подполье и писала пламенные статьи в запрещённых большевиками газетах.
В следующий раз её арестовали в октябре 1920 года, когда она лежала в тифозном бреду. На этот раз её заключили в психбольницу, где от «лечения» состояние её разума лишь ухудшилось. В знак протеста она не раз объявляла сухую голодовку, и, в конце концов, врачи стали говорить, что она умирает.

Все круги ада

Александра Измаилович в ужасе писала: «Совершается что-то неслыханное, вопиющее. В течение почти года происходит истязание живой души человека, по рукам и ногам связанного своей болезнью. В больном мозгу тюрьма, слежка и гнёт удесятеряются и воспринимаются с острым страданием».
В 1921 году Спиридонову освободили. Два года она прожила в подмосковном посёлке Малаховка в страшной нищете вместе с Измаилович, после чего женщин обвинили в подготовке к побегу за границу и выслали в Самарканд.
Здесь, наконец, Мария Александровна обрела женское счастье — вышла замуж за члена ЦК партии эсеров Илью Майорова. Жили большой семьёй, в которую входили отец и сын Майорова и две её старые партийные подруги. Жили крайне бедно, но всё равно пытались помогать соратникам в других городах, посылая то деньги, то продукты.
В 1926 году после смерти Ленина ссылка Спиридоновой подошла к концу, и ей даже позволили выехать в Крым на лечение. Ухаживала за ней всё та же Измаилович, освобождённая для этого. Но это была лишь передышка перед новыми кругами ада. В январе 1931 года Марию Спиридонову снова обвинили в антисоветчине и по 58-й статье сослали на восемь лет в Уфу.
В 1937 году она и в самом деле попала в ад — в тюрьму Башкирского НКВД, где её пытали много дней подряд. «Не давали сидеть, били, сутками не давали спать. «Проявите гуманность, убейте сразу!» — умоляла она в письмах, но палачи не слышали.
Арестованный Илья Майоров пыток не выдержал и «признался» в подготовке убийства Ворошилова. Спиридонова сочла это настоящим предательством. Сама она не проронила ни слова.
Наконец Военная коллегия Верховного суда в Москве приговорила Спиридонову к 25 годам заключения в тюрьме города Орла.
Там «Жанна д'Арк русской революции» прожила ещё три года. Когда в 1941 году к Орлу стали подходить немцы, всех «опасных» заключённых — а их набралось 170 человек — большевики расстреляли по прямому приказу Берии. Их отвезли в Медведевский лес, убили и захоронили под корнями вековых деревьев, так, чтобы убитых никто и никогда не нашёл.
В 1992 году Мария Спиридонова была полностью реабилитирована, но её могила не найдена до сих пор. Оно, может, и правильно — ведь она собственными руками подготовила себе путь, по которому потом и прошла.

Журнал: Загадки истории №40, октябрь 2020 года
Рубрика: Женщина в истории
Автор: Александр Лаврентьев

Метки: Загадки истории, биография, Россия, самоубийство, революция, большевики, эсеры, Февральская революция, теракт, Спиридонова



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —