Небо Сергея Уточкина

Пылкий, даже бесшабашный, он азартно играл в карты, нередко проигрывая все до последней копейки. Если влюблялся, то — безумно. Ввязывался в дела рискованные и сомнительные. Такова была сила жажды новых впечатлений. Он искал их, находил, но никак не мог эту жажду утолить. Таким был Сергей Исаевич Уточкин — пионер русской авиации.

Фото: Сергей Уточкин — интересные факты

Взлететь или погибнуть!

Он одним из первых в России начал играть в футбол, прекрасно боксировал, был отличным фехтовальщиком, яхтсменом, борцом, конькобежцем, пловцом, известным велосипедистом-гонщиком и мотоциклистом. О безумной езде Уточкина на авто хорошо знали все одесские городовые. Однажды Уточкин упросил опустить его в водолазном скафандре на морское дно.
Удивительно ли, что когда он увидел полёт на воздушном шаре, то сразу «заболел» воздухоплаванием. Произошло это в мае 1907 года. Тогда в Одессу приехал странствующий аэронавт Эрнесто Витолло. Вскоре неугомонный Уточкин в качестве пассажира уже поднимался в воздух вместе с Витолло. А потом, купив в складчину с двумя компаньонами воздушный шар, начал совершать полёты сам.
Между тем наступала эра авиации. Весной 1910 года Уточкин стал очевидцем полёта на аэроплане первого русского авиатора Михаила Ефимова. Вызвав в России настоящий фурор, Ефимов уехал на полёты за границу. «Фарман» же его остался в Одессе. Он был выкуплен состоятельными одесситами, и Уточкин, нигде не учившийся лётному делу, решил взлететь самостоятельно.
На рассвете 15 марта 1910 года Сергей Исаевич в сопровождении механика приехал на ипподром, где в ангаре стоял «Фарман». Вывели машину на поле, и Уточкин забрался на открытое пилотское сиденье. Вокруг виднелись препятствия одно опаснее другого: канавы, заборы, постройки.
«Здесь нельзя было пробовать полететь, — рассказывал Уточкин, — здесь надо было сразу начать летать». Когда машина оторвалась от земли, радость, восторг, упоение охватили пилота-самоучку. «Земля мой враг, уже в десяти саженях подо мною. Я несусь, подымаясь все выше и выше», — писал он позже.

По городам и весям

Совершив ещё несколько полётов, Уточкин сдал в Одесском аэроклубе экзамен на звание авиатора и не теряя времени отправился в турне по городам России.
Его первые показательные полёты состоялись в Киеве, в апреле того же 1910 года. Киевляне до приезда Уточкина ещё ни разу не видели летящего аэроплана. На «скаковом кругу» собралось не менее сорока тысяч зрителей. Константин Паустовский, в то время гимназист, вспоминал много лет спустя: «Толпа кричала: «Браво Уточкин!», бросала в воздух шапки, свистела и аплодировала». Уточкин совершил в Киеве три полёта и отправился в Москву.
Полёты Уточкина в Белокаменной состоялись на скаковом ипподроме. Бесстрашие Уточкина поражало. Описывая над полем ипподрома большие круги, он высоко не поднимался, метров на 100 максимум, но временами закладывал такие крутые виражи, что зрители «прямо-таки ахали от восхищения».
Летал в обычной одежде — в пальто или в пиджаке. Лишь котелок снимал, оставаясь в воздухе с непокрытой головой. Частенько в полёте бравировал — управляя аэропланом, небрежно курил сигару.
В июне 1910 года в Варшаве были устроены авиационные состязания, или, как говорили в те времена, «авиационный митинг». В нём согласились принять участие «лучшие авиаторы всего света», как обещали афиши, — двенадцать иностранных пилотов и один русский, Сергей Уточкин.
Когда другие авиаторы, участники «митинга», опасаясь сильного ветра, отсиживались в ангарах в ожидании лучшей погоды, Уточкин выводил свой «Фарман», поднимался в воздух и летал в одиночку.

Презрение к опасности

Но что ему была погода! Из Варшавы Уточкин вернулся в Одессу. Здесь 3 июля 1910 года он совершил из ряда вон выходящий полёт — над морем! Уже только сам взлёт с узкой площадки Александровского парка, завершающейся крутым обрывом, был смертельно опасным.
Но богиня удачи хранила Уточкина. В Екатеринославле при взлёте авиатору не удалось быстро набрать нужную высоту, и аэроплан, задев верхушки деревьев, повис на них! К счастью, сам Уточкин остался целым и невредимым. А вскоре в Ростове на взлёте заглох мотор. Машина упала, превратившись в груду обломков. Уточкин же отделался лишь ушибами.
Осенью 1910 года Императорский Всероссийский аэроклуб решил провести большие авиационные состязания российских лётчиков. В конце августа, закончив очередные полёты в Москве, Сергей Исаевич прибыл в Санкт-Петербург, как раз к началу Всероссийского праздника воздухоплавания (так назывались петербургские состязания).
Газеты Северной столицы с восхищением отзывались о полётах Уточкина. «Такого забвения к опасности, — писала газета Новое время, — нет ни у одного лётчика». Завоевав несколько призов. Уточкин снова отправился в поездку по России. А с наступлением холодов уехал в тёплые края. Летал в Египте, Греции, Турции.
В начале июля 1911 года, отметив в Одессе свой юбилейный (сотый!) полёт, Сергей Исаевич поспешил на север, чтобы принять участие в крайне трудном и опасном перелёте Петербург-Москва.

Аварии

Уже в первый день перелёта потерпели аварии четыре авиатора. Одним из них был Уточкин. Аэроплан удалось довольно быстро подремонтировать и продолжить полёт. Но около посёлка Крестцы остановился мотор. Посадка недалеко от обрывистого берега реки оказалась неудачной. Аппарат разбился. Уточкина сбросило в реку. Пилот, потерявший сознание, утонул бы, не окажись неподалёку крестьянин.
Раненого отправили в больницу. В это время другой авиатор, Александр Васильев, единственный из всех участников уже достиг Москвы, затратив на перелёт без малого 25 часов.
Повреждения, полученные Уточкиным, оказались серьёзными: сотрясение мозга, переломы. Выздоровление шло медленно. Но что-то изменилось в отважном пилоте, да и вокруг него.
Неудачи одна за другой преследовали Сергея Уточкина. Весной 1912 года он приехал в Петербург. 13 мая во время многолюдного гуляния на Елагином острове, пытаясь взлететь с Невы на «Фармане» с поплавками, Уточкин столкнулся с лодкой, и его гидроплан едва не пошёл ко дну. Неудачными также оказались полёты две недели спустя с Семёновского ипподрома. Слава Уточкина — «короля воздуха» — стала блекнуть.
Здоровье его ухудшилось, а последние годы жизни и вовсе оказались ужасными. Одесская газета писала об Уточкине: «Этот «Бессребреник» раздал все, что имел, кому попало». Теперь же, больной, изувеченный, он вдруг остался один, без гроша в кармане и даже без крыши над головой. Уточкин пристрастился к наркотикам.

Расплата за пережитое

Он жил в Петербурге. Немного зарабатывал бильярдом, благо мастерски владел кием. Ночевал у знакомых, а то и просто на улице, голодал.
В 1913 году появились слухи о признаках сумасшествия прославленного авиатора. Им овладела мания преследования и беспричинной подозрительности. Апофеозом явился эпизод, который стал известен на всю Россию.
Утром 26 июня 1913 года сильно возбуждённый Уточкин ворвался в подъезд Зимнего дворца и потребовал от швейцара доложить Николаю II о приходе знаменитого авиатора. Но дальше подъезда его не пустили. Тогда Уточкин набросился на швейцара с кулаками. Сбежавшаяся охрана схватила безумца. «Я — гений, гений! — кричал Уточкин. — Пустите! Я слышу, меня зовут!».
Безумного авиатора доставили в психиатрическую больницу Св. Николая Чудотворца на Мойке. Болезнь отступала с трудом. Лишь осенью 1913 года Сергей Исаевич вышел из больницы, увы, не надолго. Уже шла Первая мировая война. Уточкин просился на фронт, в авиацию. Но кто его, сумасшедшего, мог воспринимать всерьёз?
Зима 1915 года выдалась в Петербурге морозной. Полуголодный, легко одетый Уточкин простудился. С воспалением лёгких его положили в знакомую ему лечебницу для бедных. Там он и умер в первый день Нового 1916 года, на сороковом году жизни.
Авиатора похоронили на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Похороны прошли как-то тихо и незаметно. Эту могилу и сегодня ещё можно увидеть.

Журнал: Тайны 20-го века №6, февраль 2010 года
Рубрика: Великие имена
Автор: Геннадий Черненко




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —