Николай Морозов: Двадцать лет в одиночной камере

В одном из неудавшихся покушений на российского императора Александра II принял участие народоволец, сын помещика, 25-летний Николай Морозов. В трёх верстах от Москвы народовольцы прорыли ход под железнодорожным полотном и заложили туда самодельную мину. Лишь случайно поезд с царём уцелел, а взорван был поезд с придворной свитой, шедший следом.

Фото: Николай Морозов — интересные факты

В каменном мешке

Террористам, в том числе и Морозову, удалось скрыться. Его арестовали позже, в феврале 1881 года, когда, возвращаясь из Швейцарии, он переходил границу. Будучи уже в тюрьме, в Варшавской цитадели, он узнал об убийстве Александра II.
Морозова приговорили к пожизненному заключению. Три года просидел он в Петропавловской крепости, а затем вместе с другими узниками проследовал на барже по Неве в Шлиссельбургскую крепость. Здесь ему суждено было провести в одиночной камере более двадцати лет!
Многие из заключённых не смогли выдержать тяжких тюремных условий. Одни погибли от болезней, другие сошли с ума, двое сами добились расстрела. Тюремщики вынуждены были пойти на некоторые послабления. Условия жизни заключённых немного улучшились. Им разрешили совместные прогулки в крошечных двориках, работу в огородах и мастерских, пользование книгами и письменными принадлежностями. Но тюрьма оставалась тюрьмой. «Если я не сошёл с ума во время своего одиночного заточения, — рассказывал Морозов, — то причиной этого были мои разносторонние научные интересы».

«Полёт» во Вселенную

Николай Александрович знал восемь иностранных языков. В крепости выучил ещё два — итальянский и испанский. Настойчиво, изо дня в день, занимался изучением химии, физики, математики, истории, астрономии. Сам вёл теоретические исследования. «На границе неведомого»—так называлось одно из его сочинений, написанных в Шлиссельбургской крепости. Это были рассказы, «научные полуфантазии», как называл их Морозов, о неизвестном ещё в науке и технике того времени.
Один из рассказов назывался «В мировом пространстве», и речь в нём шла, ни много ни мало, о путешествии в космическом корабле на Луну! Никто до Морозова так ярко и точно не описывал состояние невесомости и другие удивительные ощущения, которые космонавты испытают лишь много десятилетий спустя. «Мне было необыкновенно радостно, — писал Морозов (в своём рассказе он изобразил себя космонавтом). — Да и как не радоваться? Разве не сбылась моя заветная мечта? Разве не летим мы теперь в бездонную эфирную глубину?».

Освобождение

Николая Александровича освободила Первая русская революция 1905 года. По амнистии освобождались политические узники, отбывшие не менее десяти лет заключения. Морозову удалось вывезти из тюрьмы 26 томов своих научных рукописей! Среди них были труды по астрономии, математике, метеорологии, истории.
Когда осенью 1905 года маленький пароходик вёз амнистированных из Шлиссельбурга в Петропавловскую крепость — временное пристанище бывших узников, — Николай Александрович напряжённо размышлял о своей дальнейшей судьбе, и доминировала в его голове одна неотвязная мысль: успеть напечатать написанные в крепости научные работы. Ему казалось, что проживёт он совсем немного, что резкая перемена в режиме подействует на него губительно. Но после освобождения Морозов прожил ещё более сорока лет! Он опубликовал множество научных книг и статей, написал книгу воспоминаний «Повести моей жизни», работал в Высшей вольной школе, основанной в Петербурге выдающимся учёным Петром Францевичем Лесгафтом, был избран там профессором, преподавал астрономию и читал оригинальный курс космической химии.

Ранняя весна авиации

В то время рождалась авиация. «Тогда была ещё самая ранняя её весна. — вспоминал Морозов, — и все было так свежо и ярко». Впервые он поднялся на аэроплане осенью 1910 года. Взять его с собой в полёт на «Фармане» согласился молодой авиатор Лев Мациевич. Через девять дней после этого полёта на глазах Морозова, там же, на Комендантском, лётчик Мациевич погиб…
Но эта ужасная катастрофа не отвратила Морозова от авиации. Ещё не раз поднимался он на хрупких самолётах тех лет. Затем начались его путешествия на аэростатах. Вместе с другими воздухоплавателями он поднимался на высоту нескольких тысяч метров и преодолевал сотни километров…
4 апреля 1912 года произошло полное солнечное затмение. Морозов, как и многие астрономы, участвовал в наблюдениях этого редкого явления, но провёл их с аэростата. Два года спустя он совершил новый научный полёт, на этот раз с целью изучения воздействия высоты на организм человека.

Письмо Циолковского

Шла Гражданская война. Голод, разруха. И вот в это тяжёлое время по инициативе Морозова Константин Эдуардович Циолковский был принят Почётным членом Русского общества любителей мироведения. Николай Александрович как председатель Общества сам известил Циолковского об этом событии. «Считаю приятным долгом с дружеским приветом засвидетельствовать Вам искреннее моё уважение и пожелать долголетия и успеха в учёных трудах Ваших во славу Русской науки», — писал Морозов в Калугу.
Для Циолковского поддержка единомышленника дорогого стоила. «Милостивый Государь, Глубокоуважаемый Николай Александрович, — писал он в ответ Морозову. — Получил Ваше извещение. Прошу Вас при первом удобном случае передать мою искреннюю благодарность Обществу за предоставленную мне высокую честь. Время трудное, я стал порядком-таки унывать. Но вот Глубокопочитаемое Общество своим вниманием подкрепило мои старческие и изнурённые трудами силы. Как же могу я не чувствовать самой глубокой благодарности!». И в дальнейшем Морозов как мог поддерживал основоположника космонавтики, тем более что бывший народоволец уже был директором Ленинградского естественнонаучного института.

Имя на Луне

Последние годы жизни Николай Александрович работал в Борке в Ярославской области — в имении, некогда принадлежавшем его отцу. В 1923 году оно было предоставлено Морозову советским правительством в пожизненное пользование.
И в преклонном возрасте Николай Александрович сохранил бодрость, ясность ума и прекрасную память. Когда ему было 85 лет, он писал академику А.Н. Баху, известному биохимику: «Каждый вечер ложусь спать в первом или втором часу ночи, видя за собой хвост недоделанных дел. Вместо 8-часового у меня «посильночасовой» день несравненно большей длины. Даже и во сне голова моя не перестаёт продолжать начатое днём».
Николай Александрович прожил долгую жизнь. Он скончался 30 июля 1946 года в родном Борке в возрасте 92 лет, далеко не завершив всех задуманных трудов. В Борке его и похоронили. Ещё при жизни Морозова его именем была названа малая планета, астероид. А теперь на обратной стороне Луны есть и кратер, носящий имя этого удивительного человека.

Журнал: Тайны 20-го века №30, август 2008 года
Рубрика: Уникальные судьбы
Автор: Геннадий Черненко




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —