Николай Морозов — судьба революционера

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Бывают вещи, слишком невероятные, чтобы в них можно было поверить. Но нет вещей настолько невероятных, чтобы они не могли произойти. Примерно так высказывались различные мыслители всех эпох. А что может быть более удивительным, чем невероятные судьбы некоторых людей, прямо-таки апокалиптические? И вот это определение — «апокалиптическая» — пожалуй, больше всего подходит к жизни героя этой статьи. Причём не в переносном, а в буквальном смысле… Но обо всём по порядку.

Николай Морозов — судьба революционера

Тьма над Санкт-Петербургом

1 марта 1881 года на набережной Санкт-Петербурга прогремел сильный взрыв. Мощная бомба была брошена в карету императора Александра II. Бросил её террорист Николай Рысаков. Наповал был убит кучер, но император сумел выбраться из кареты.
— Кажется, уцелел… — пробормотал он.
Однако некто, якобы случайно оказавшийся рядом, дерзко ответил:
— Нет ещё.
Выхватив другую бомбу, злоумышленник швырнул её под ноги Александру.
Громыхнул второй взрыв. Император упал, истекая кровью. Его перевезли во дворец, где он и скончался в мучениях несколько часов спустя. Осколками был смертельно ранен и убийца — Игнатий Гриневицкий. Дознаватели надеялись, что он выживет, чтобы ответить на вопросы. Надежда была тщётной. Ненадолго придя в себя перед смертью, убийца ответил только на один вопрос: «Как ваше имя?» Ответ был таким: «Не знаю…».
Как выяснило следствие, к изготовлению обеих бомб для террористов имел прямое отношение учёный-химик Николай Морозов. Личность это неординарная, судьба его удивительна. Говоря о Николае Морозове — учёном, поэте, математике, писателе-фантасте, астрологе, провидце, — трудно не вспомнить строки из стихотворения Афанасия Фета:

Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идёт, и плачет, уходя.

Морозов, Менделеев и другие

Некоторые из книг Николая Александровича Морозова и сейчас вызывают изумление специалистов. Подробнее о его работах, открытиях, прозрениях и заблуждениях мы поговорим чуть ниже, но о необыкновенной широте его научных интересов свидетельствуют названия трудов. «Периодические системы строения вещества», «Менделеев и химия будущего», «Начала векториальной алгебры», «Основы качественного физико-математического анализа», «В поисках философского камня». И не только научные труды он создавал. Двухтомник его новаторских стихов «Звёздные песни» не прошёл не замеченным поэтами, в частности, о нём высоко отзывались Александр Блок и Валерий Брюсов. Также Николай Морозов явился одним из родоначальников того направления в литературе XX века, которое мы сейчас назвали бы научной фантастикой. Сам он назвал свою книгу «На границе неведомого» научными полуфантазиями. Где только не побывали персонажи этого романа! И на Луне, и в четвёртом измерении, и в иных пространствах и временах…
Казалось бы, вот пример самой благополучной судьбы. Успех, признание научных и художественных заслуг, живи да работай на здоровье и на зависть современникам и потомкам! Однако не таков был Николай Александрович Морозов.

Тёмная сторона силы

Террор, убийства, насилие — вот что привлекало Морозова ещё в молодости. Двадцатилетним юношей он примкнул к русской террористической организации «Земля и воля». Вскоре его арестовали, он три года провёл в тюрьме, но своих зловещих увлечений не оставил. Чем это кончилось для Александра II, мы уже видели, а для Морозова?
После покушения он вынужден был скрыться в Женеве, но не успокоился и там. Писал он в Швейцарии вовсе не научные труды. Он сочинил, напечатал за свой счёт брошюру «Террористическая борьба» и… повёз её в Россию. Разумеется, на границе брошюру изъяли, сам же Морозов вновь был арестован. Власти быстро сообразили, кто попал к ним в руки. Последовали суд и приговор — пожизненное заключение.

Узник Алексеевского равелина

В своих воспоминаниях о заключении в равелине — «Повести моей жизни» Николай Морозов писал, что много раз находился на волосок от смерти. Тюремный врач однажды рапортовал начальству, что недолго Морозову осталось жить и спасти его не сможет ничто. А Николай Александрович выжил! Что же спасло эту противоречивейшую личность?
Согласно его собственным свидетельствам, только каждодневная работа. Ежедневно, неизменно до самого освобождения (а это случилось лишь в 1905 году) работал Морозов в тюремной камере. А оттуда он вынес 26 томов своих, созданных в заключении сочинений и знание 11 языков… И это узник, практически лишённый возможности общения с учёными и оторванный от научных тенденций своего времени!
Здесь нужно отметить его заочную полемику с Менделеевым. Сам создатель периодической системы считал, что химические элементы вечны и неизменны. А Морозов писал об этом так: «Рождение элементов продолжается где-нибудь среди туманных скоплений в бездонной глубине небесных пространств…» Поистине гениальное прозрение! Кроме того, он предсказал существование изотопов и разработал теорию элементов с нулевой валентностью. А между тем тогда ни один такой элемент не был известен. Дмитрий Иванович Менделеев, предсказавший свойства некоторых неизвестных в его времена элементов, о такой группе, судя по всему, даже не догадывался. Или обнародовать свои догадки без явных доказательств не решился. А Морозов рискнул — и оказался прав.

Была ли древняя история?

Но может быть, интереснее для нас другие работы Николая Морозова, странные и еретические, во многом авантюрные. В тюремном заключении он написал статью под названием «Откровение в грозе и буре». То было новое, смелое толкование Апокалипсиса. Морозов смотрел на Откровение Иоанна Богослова как на зашифрованный астрологический текст. Исходя из собственных ключей расшифровки, основанных на расположении звёзд и планет, Николай Александрович утверждал, что Апокалипсис мог быть создан не ранее IV века нашей эры — а ведь датой его создания, не подлежащей сомнению, считался I век.
Именно эту статью Морозов положил в основу своего самого спорного, пожалуй, труда — семитомника «Христос». Там он подверг переосмыслению всю известную датировку исторических событий. Он скрупулёзнейшим образом анализировал сочинения античных авторов, включая Аристотеля и Платона, искал в них астрологические свидетельства о расположении звёзд, планет, появлении комет и приходил к выводам, способным озадачить кого угодно. По Морозову получалось, что никакой древней истории не было вовсе! Ни Древнего Египта, ни Греции, ни Рима… А все циклопические сооружения этих цивилизаций были построены гораздо позже и почти одновременно. Дату он определял приблизительно V-VI веками нашей эры. Если так, то и Аристотеля с Платоном, выходит, вовсе не существовало, а были только мистификации, относящиеся к эпохе возникновения книгопечатания…
Скандал разразился невероятный. Современники (да и потомки) дружно подняли на смех бесстрашного учёного-еретика. Особенно потомки — ведь в их распоряжении находились уже методы радиоуглеродного анализа, которых Морозов иметь ещё не мог. Как это не было Античности, хором вопрошали они, когда есть конкретные результаты! Но даже оставляя в стороне вопрос о том, насколько эти результаты точны (а в науке нередки случаи, когда бесспорными выглядели неверные теории), нельзя не отдать должное таланту, мужеству, необъятному труду и парадоксальному мышлению Николая Морозова, не побоявшегося бросить вызов общепринятому.
Впрочем, вся его жизнь — вызов. Тут впору сослаться на Нильса Бора.
— Я не сомневаюсь, что ваша идея безумна, — говорил он однажды Гейзенбергу, — проблема в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть истинной…
А последователи теории Морозова об Античности есть и сегодня.

Последние годы

Как же закончилась невероятная жизнь Николая Александровича Морозова? Как ни странно, его последние годы прошли без особых потрясений. Несмотря на сыпавшуюся со всех сторон критику, Морозов стал почётным академиком Академии наук СССР и дожил до 92 лет. Умер он в 1946 году в Москве. Так кем же был на самом деле этот непостижимый человек? Все его тайны ещё не разгаданы, и неизвестно, произойдёт ли это когда-нибудь. Станислав Лем как-то заметил, что существуют три типа гениев. Первый — это гении, признанные при жизни. Второй — те, кто будет признан потомками. И третий — те, кого не признают никогда, ибо пролагаемые ими пути слишком далеки от проторенных путей человечества. Морозов, пожалуй, в той или иной степени относился ко всем трём типам. И если искать краткие и ёмкие слова о нем, можно, видимо, сказать и так: бросающий вызов.

Журнал: Тайны 20-го века №43, ноябрь 2013 года
Рубрика: Забытые имена
Автор: Андрей Быстров

Метки: история, Тайны 20 века, революция, Морозов, апокалипсис, датировка, Народная воля, Земля и воля




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.