Связь Петербурга с семьёй Циолковских

О Петербурге основоположник космонавтики Константин Эдуардович Циолковский впервые услыхал в детстве от отца. «Строгий это город», — обычно говаривал Эдуард Игнатьевич, рассказывая сыну о своей нелёгкой молодости и времени учения на берегах Невы. Чаще всего он вспоминал о Лесном, где ему довелось прожить почти безвыездно около года.

Фото: Эдуард Циолковский, отец учёного, интересные факты

На окраине столицы

В сороковых годах XIX века, да и значительно позже, район Петербурга Лесное был далёкой и глухой окраиной. Сюда от Гостиного двора два раза в день ходил конный дилижанс. Нанять до Лесного извозчика удавалось редко, да и обходилось это недёшево. Как и сегодня, стояли здесь окружённые парком здания Лесного и межевого института (нынешней Лесотехнической академии), в котором учился отец Константина Эдуардовича.
В Центральном историческом архиве Санкт-Петербурга сохранилось любопытное «Дело». На его обложке безвестный архивариус аккуратно вывел: «Началось 6 апреля 1840 года». Открыв тоненькую папку, можно прочесть: «Господину директору Лесного и межевого института. Бывший гимназист Ровенской гимназии Эдуард Игнатьевич Циолковский просит принять его в Лесную роту вверенного Вам заведения на казённое содержание».
Названный институт был тогда военным учебным заведением, организованным по типу кадетских корпусов. Эдуард Циолковский как окончивший гимназический курс был принят в последний, шестой класс лесного отделения. Таким образом, ему предстояло учиться до окончания института всего один год. Срок небольшой, но всё же Циолковскому пришлось хлебнуть лиха. В институте процветала муштра. За провинности студентов публично секли, выстроив остальных в назидание. Бывало, что на экзекуцию приходил сам директор института — граф Ламсдорф.

Нетерпимый чиновник

«Официально нас не воспитывали, а дрессировали», — писал известный публицист и демократ Н.В. Шелгунов, закончивший Лесной институт вместе с Эдуардом Циолковским. Вдобавок зима 1841 года в Петербурге выдалась холодной. Морозы доходили до 30 градусов. Воспитанники же института и в зимнее время одевались практически по-летнему. Шинель была одна и та же, с тонкой подкладкой на спине и на груди. Правда, зимой выдавались ещё наушники и рукавицы. Эдуард Игнатьевич окончил институт по второму разряду (то есть вполне успешно) и был произведён в прапорщики корпуса лесничих. Ему довелось служить в разных местах: в Петербургской, Вятской, Рязанской губерниях.
«Среди знакомых отец слыл умным человеком и оратором, — вспоминал К.Э. Циолковский. — Среди чиновников — «красным» и нетерпимым по своей идеальной честности. Поэтому из казённых лесничих его скоро выставили». Константин Эдуардович в результате осложнения от скарлатины, перенесённой в раннем детстве, стал полуглухим и был вынужден покинуть гимназию в Вятке, где тогда жила семья (не слышал учителей). Все знания в дальнейшем он получил самообразованием. Отец видел талантливость сына, но не знал, куда, в какое учебное заведение его определить.

«Малая лесная стипендия»

Лесной и межевой институт в Петербурге к этому времени стал называться Земледельческим. Его вот-вот должен был закончить старший брат Константина Циолковского Александр. Отправить и Константина в столицу отец не решился — опасался, что полуглухой юноша там совсем затеряется. Поэтому отправил его в Москву (она была ближе, патриархальнее), и здесь Константин провёл почти три года, питаясь буквально лишь хлебом и водой и одолевая свои «университеты».
Александр Циолковский приехал в Петербург летом 1870 года и пошёл по стопам отца — тоже поступил в Лесной институт, ставший теперь гражданским учебным заведением. Александр едва сводил концы с концами. В «Деле», хранящемся в историческом архиве Петербурга, лежат многочисленные прошения на имя директора института. В одном из них Александр писал: «Не имея возможности получить откуда-либо денег для взноса за слушанье лекций и за квартирное помещение, не имея постоянных средств к существованию, прошу Ваше превосходительство распорядиться о выдаче мне единовременного пособия, чтобы облегчить моё крайне затруднительное положение». Лишь в сентябре 1871 года Александр получил так называемую «малую лесную стипендию».
Он закончил институт весной 1873 года и стал довольно быстро продвигаться по служебной лестнице. В 1897 году Александр Эдуардович занял пост помощника управляющего государственными имуществами Владимирской и Рязанской губерний. «Это был виднейший и популярнейший во Владимире общественный деятель», — писал о нём один из его современников.

В Морском училище

Александр Эдуардович сам наукой не занимался, но высоко ценил научные исследования своего талантливого брата Константина. Он помог ему издать труд о цельнометаллическом дирижабле. «Кажется, никогда я не испытывал такого блаженства, — вспоминал Константин Эдуардович, — как при получении корректуры этого труда».
Почти одновременно с Александром Циолковским в Петербург приехал другой брат учёного — Дмитрий. Он решил стать моряком, поступить в единственное тогда в России военное Морское училище. Моряков в роду Циолковских ещё не было. Перед сдачей экзаменов «волонтёрам» (поступающим в училище) следовало поучаствовать в пробном плавании и доказать свою выносливость. Дмитрий Циолковский отправился в плавание с Кронштадтского рейда на фрегате «Громобой». Плавание продолжалось около трёх недель, и Дмитрий выдержал все его тяготы. Затем сдал экзамены и, «выказав весьма хорошие знания», был зачислен в училище.

Город надежды

Увы, учился Дмитрий недолго. Спустя год после поступления он заболел и вскоре скончался. Константин Эдуардович потом вспоминал: «Горе матери было так неописуемо, что нас, малышей, оно более огорчило, чем самая смерть брата».
Однако на этом связи Циолковских с Петербургом не оборвались. Ещё девочкой, в начале 80-х годов XIX века, в столице оказалась сестра учёного Мария. Её после смерти отца. Эдуарда Игнатьевича, привезла в Петербург и определила в Институт благородных девиц родная тётка. В девятнадцать лет Мария Эдуардовна вышла замуж за врача Александра Дмитриевича Любимова и жила в столице до конца своей не очень долгой жизни.
В семье Любимовых находила приют старшая дочь Константина Эдуардовича Любовь Константиновна. Впервые молодой учительницей она приехала в Петербург в 1903 году, позже бывала в столице ещё не раз. А в 1918 году, окончательно обосновавшись в Калуге, стала секретарём и помощником своего великого отца.
Сам Константин Эдуардович побывал в Петербурге лишь однажды, в апреле 1914 года, по приглашению организаторов Третьего всероссийского воздухоплавательного съезда, однако многие годы был тесно связан с этим городом благодаря своим научным интересам. Он переписывался с известными петербургскими учёными, в том числе с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Здесь были опубликованы его главные научные труды. Он ждал, что именно в Петербурге раньше всего будут признаны и по достоинству оценены его научные идеи и проекты.

Журнал: Тайны 20-го века №51, декабрь 2007 года
Рубрика: К 150-летию К.Э Циолковского
Автор: Геннадий Черненко




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —