• Главная
  • Книги
  • Александровская колонна: Монумент Александру Благословенному
Исторический очерк о создании заготовки для Александровской колонны, установленной на Дворцовой площади Санкт-Петербурга. Предполагаемым автором является П.П. Свиньин, про которого историки говорят что «это тот ещё истореГ» за склонности к преувеличениям с оттенком сенсации, псевдоисторическим фантазиям в духе фолк-хистори, а также из-за готовности прислуживаться перед властями. Книга содержит массу исторических ошибок и технических неточностей. В общем, типичная синдаловщина, лурьёвщина и марголисовщина образца 19-го века.

Монумент Александру Благословенному или Подробное описание колонны, воздвигнутой в память незабвенного монарха, 30 августа 1832 года.

Александровская колонна: Монумент Александру Благословенному

Эта брошюра вышла в серии «Библиотека для чтения» Журнала словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод. Сохранены стилистика, орфография и пунктуация оригинала, русская дореформенная орфография конвертирована в современный алфавит.

Монумент Александру Благословенному, Подробное описание колонны, воздвигнутой в память незабвенного монарха, 30 августа 1832 года

Санктпетербург.

В книжной лавке Плотникова в Гостинном дворе, по Зеркальной линии №45.

Печатать позволяется: с тем, чтобы по напечатании представлены были в Ценсурный комитет три экземпляра. С. Петербург, 1 Июня 1833 года. Ценсор, Л. Гаевский.

В типографии Конрада Вингебера.

Перед дворцом народ кипит,
На славной площади смятение и клики
Растёт и высится над городом гранит:
Великому Царю — то памятник великий!
Не рушат тверди сей — ни зуб времён, ни
                                                      грозы —

Двинь море — и она останется цела,

Но если бы собрать все горестные слёзы,
Что по Царе своём Россия пролила,
То смылась бы сия скала…
Ф. Глинка.

В могиле Александр Благословенный! но Он жив для России доблестными подвигами своими. Умер Он, — по не умрёт память о нём в сердцах благодарных современников, — не умрёшь и в сердцах позднейших потомков!… Какая смертоносная коса не сокрушится о камень кротости и веры?

Но вот — и для душ холодных, по мановению Великого Преемника Спасителя Европы, — пред бывшим обиталищем Его — высится уже хладная дщерь Севера, — дщерь покоренной Им Финляндии:

— Это, говоря общепринятым языком, Александрийская колонна, изторгнутая из недр Пютерлакской гранитной ломки:

Каменоломня сия, как известно, находится в Выборгской Губернии, Кюменьгородского уезда (Герада), Ведерлакского Кирхшпиля, в угодьях Пютерлакской мызы, принадлежащей Статской Советнице Ульяне Осиповне Фон Экеспарре, расстояние сей мызы, на земле коей находится и почтовая станция того же имени, от С. Петербурга, по большому сухопутному тракту, чрез Выборг, к городу Фридрихсгаму 210, а водяным путём (по Финскому заливу) около 160 вёрст; от Губернского же города Выборга считается до оной 76 вёрст.

К Пютерлакской ломке ведут две дороги: не доезжая из Выборга до помянутой почтовой станции менее четверит версты, идёт поворот в почтового тракта к каменоломне влево, близь обширного сенокосного луга, но лесистой и весьма каменистой дороге, расстоянием около полуторы версты, которая во многих местах проложена по крутым горам и скалам, расчищенным для проезда пороховыми взрывами. Другая дорога, не сравнение приятнейшая, и гладкая как шоссе, ведёт туда же, с другой противоположной стороны мызы: проезжая станцию и самую мызу около версты по большому тракту между тучными полями и прекрасными сенокосными лугами, поворачиваешь влево от тракта, и там следуешь вдоль подошвы чрезвычайно высокой гранитной горы, мимо деревни Вубрес, до самого берега морского залива, именуемого Санданиэми, т.е. песчаный мыс. Отсюда переправляешься на лодке, расстоянием менее версты в виду мызы, к другому берегу, где находится ломка и устроен плот. В тихую и приятную летнюю погоду, путешественники, приезжающие сюда для удовлетворения любопытства, часто отправляются в экипажах до самого берега, для обозрения как живописных окрестностей, так и самой ломки, со стороны моря; большая же часть, оставляя экипажи па станции, садятся в почтовые телеги в одну лошадь, и едут по другой сухопутной дороге, выше сего упомянутой.

Путешествие в летнее время, в сей, по многим отношениям любопытный край, сопряжено с большею приятностию: природа здесь чрезвычайно разнообразна и живописна; дороги гладкия, содержатся, по узаконениям, местными обывателями во всегдашней исправности, и заслуживают по устройству и спокойной езде, всякую похвалу. Почтовые станции (:гастгеберства:) устроены равномерно с большими для путешествующих удобствами; в почтовом доме найдётся от трёх до четырёх чистых и опрятных комнат; на все требуемые проезжающими предметы существует назначенная Правительством так же; почтовые лошади находятся во всякое время в готовности, — словом: путешествие по Финляндии сопряжено с приятностию при самых умеренных издержках и совершенном спокойствии. Любопытные путешественники, едущие из С. Петербурга в сей край, берут обыкновенно свой курс чрез Выборг, в сторону вёрст около 45, и осматривают там известный, некогда посещенный Императрицею Екатериною Великою, порог Иматру; потом заезжают в знаменитый и единственный в своём роде сад Монрепо, с версту от Выборга (по Фридрихсгамскому тракту, несколько в сторону), принадлежащий Г. Тайному Советнику Барону Николаю, Императорскому Российскому Чрезвычайному Посланнику в Копенгагене. На сей обширный сад, где чудеса природы тесно связаны с изящным искусством, почтенный хозяин, будучи знатоком в сем деле не щадит значительных издержек, и ежегодно приводит оный в большее совершенство. Всё содержится там во всегдашней исправности: монументы и обелиски, чугунные, мраморные и гранитные; беседки Китайские и другие, домики и храмы, готические здания со многими башнями и проч. Самый сад, паромы, мостики разных видов и конструкции, содержатся в лучшем виде. От сего очаровательного места отправляются уже путешественники на Пютерлакскую гранитную ломку. В разное с 1819 года время, посещали сию ломку Его Королевское Высочество Принц Карл Прусский; Все почти Иностранные Послы и Посланники, и многие другие высокие и знаменитые особы; а в 1830 году, июля 31, осчастливил страну сию Высочайшим присутствием Сам Государь Император Николай, во время путешествия Его Величества в Гелъситфорс Всякий почти берет с собою Пютерлакского гранита на память, и теперь вероятно находятся образчики оного во всех Европейских Минералогических кабинетах, а может быть, и в других частях Света.

Место, на коем находится Пютерлакская ломка, открыто в начале 1819 года одним из приказчиков подрядчика купца Архипа Шихина, в самое то время, когда сей Шихин обязался выламывать гранитные колонны для Исакиевского Собора в С. Петербурге, и в том же году приступил он здесь к самой работе. С того времени ломка сия получила настоящее название своё, от мызы Пютерлакс, в угодьях коей находится и самая станция того же имени; но местные обыватели. Финны, именуют оное место Гевониэми, т.е. мыс Гево. С того года по 1830, добыты ежегодно из каменоломни все 40 гранитных колонн, украшающих ныне наружность (портики) вновь сооружаемого Исакиевекого Собора. Остальные восемь колон выломаны в деревне Вилькиля, вёрст около четырёх от Гевониэми близь Ведерлакской кирки, где Шихин до того времени имел подобное заведение, и откуда прежде добыта часть колонн для Казанского Собора, купцом Сухановым.

Судя по местоположению, кажется, сама природа устроила Гевониэнский мыс поприщем человеческих сил и ума, для важных предприятий: подобного, единственного во всех отношениях места, удобного для производства робот, до сих пор ещё нигде не отыскано. Во-первых, гранитная гора находится возле самого морского берега, в одной из бухт северо-восточной части Финского залива, и следовательно громады, выламываемые из горы, с большею удобностию могут скатываться по отлогости на берег, посредством простых механических орудий, приводимых в движение людьми, и таким образом доставляются к пристани и нагружаются на суда. Во-вторых, фарватер, достаточно глубокий для поднятия величайших тяжестей на судах, доходит почти до самого берега, так, что нет надобности устраивать и протягивать пристани на значительное расстояние в море, как сие неизбежно во всех других местах, где существуют ломки. В хозяйственном же отношении, место сие представляет опять много удобства, будучи близь большего тракта: съестные припасы, и вообще продовольствие для многочисленного числа рабочих людей, доставлять туда не трудно. Даже самый грунт на дне моря, окружённый гранитными скалами и каменьями, оказался удобным к биллю свай для основания пристани, будучи глинистого свойства, что весьма редко встречается при берегах каменистых В минералогическом отношении, Пютерлакская гранитная ломка, на мысе Гево, едва ли имеет подобные себе даже в самой упомянутой выше бухте Финского залива которая вообще славится превосходным качеством сего минерала; ибо чрезвычайно твёрдый и крнеивып гранит сей горы не заключает в себе лотомита, т.е. дресвянных частиц в породах Рапакиви имеющихся.

Составные части гранита сей горы, которыя весьма твёрдо соединены между собою, суть: фельдшпат красного цвета с яркими отливами, — весьма редкий чёрный глиммер, с разными тонкими пятнами металлического блеска, и серый кристалловидный кварц.

До существования ломки, место сие, покрытое сосновым лесом, никем обитаемо не было, по крайней мере в новейшие времена, кроме рыболовов, которые тут занимались своим промыслом. Теперь же находятся на сей горе два деревянные правильно и хорошо выстроенные дома, из коих один в два этажа, длиною сажен в восемь, построенные подрядчиками для жительства их во время работ сверх того устроены ими же огромные анбары для складки провианта рабочих, несколько кузниц, баня, деревянные казармы и множество шалашей из гранитных обломков и глины, для помещения рабочих. На самом гребне горы находится небольшая часовня. С моря заведение сие походит на маленькую усадьбу со всем хозяйством.

С гребня горы, возвышающейся над горизонтом морской поверхности более 60 Футов, вид па взморье удивительно живописен: оттуда видна морская губа во всём её пространстве, шириною версты на четыре; с обеих сторон губы разнообразные берега, множество прекрасных островков с возвышающимися над морем горами. На одном из сих островков, верстах в пяти расстояния от Гевониэми, выломаны были огромные гранитные статуи, представляющие Апостолов Петра и Павла, назначенные для Казанского же Собора, из коих, как известно, одна благополучно привезена была в С. Петербург, и стоит теперь возле казарм Лейб Гвардии Павловского полка, а другая во время нагрузки потонула в море у острова Тугольма, где они были выламываемы. Средина сей бухты представляет вид беспредельный: открытое море и горизонт, соединяющий небо с водою. По берегам, во многих местах, видны ломки, но они, так сказать, второстепенные, ибо в них производятся токмо мелкие гранитные работы; даже в самом Пютерлаксе есть таковые ломки в трёх или четырёх местах по морскому берегу.

В начале прошлого 1830 года отдана была Пютерлакская гранитная ломка от Г-жи помещицы в арендное содержание на три года С. Петербургскому 1-й гильдии купеческому сыну Василью Абрамовичу Яковлеву, который в том же году принял на себя обязанность, по подряду с Казною, выломать гранитную колонну для монумента блаженной памяти Государю Императору Александру I, сооружаемого посреди Дворцовой площади в С. Петербурге. И хотя за выломкою 40 колонн для Исакиевского собора, пространство от берега сажен на 45 до основания уже от гранита очищено, по с сего места дальше во внутренность гора ещё изобилует оным; — и потому Яковлев остановился на сем месте, и 15 Июня 1850 приступил к важному и единственному в мире предприятию, т.е. выломке громады для сказанного монумента в 14 сажен длиною!

К производству столь важной работы, требующей больших соображений, нанял подрядчик Яковлев в тоже время искусного и опытного мастера, Степана Васильевича Колодкина, уроженца Ярославской Губернии, человека смешливого и ума пылкого. Сей Колодкин, бывший прежде у подрядчика Суханова, выламывал гранитные колоны для внутренности Казанского Собора в в С. Петербурге, из окрестностей Ведерлакской кирки, где с того времени проживает, имея там небольшое недвижимое имение. С того дня, под непосредственным руководством Колодкина, переехавшего на жительство на Пютерлакскую ломку, занимались сею работою беспрерывно опт 500 до 400 и более человек Русских работников, большею частию из Олонецкой Губернии, подрядчиком нанятых, равно некоторое число Финнов из окрестных деревень. Работы производились с тех пор и во всю зиму, с 1830 на 1831 год, при сильнейших морозах и материях, на открытом со стороны моря и высоком месте, а летом 1831 года занимались сменные рабочие дённо и ночно, для скорейшего приведения дела к окончанию, в знойные дни, а иногда в сильные дожди; словом, люди сии подвержены были всем изменениям сурового Северного климата.

Сей многотрудный род занятий человеческих, мало ещё известный, производится в нашем отечестве, изобилующем гранитом — исполински: по скорости вынутия, отделке и колоссальности самых масс; и потому для тех, которые не имели случая видеть подобные производства на месте, и не знают сего рода каменных работ, посредством коих извлекают громады из первозданных гор, которые кажется, по трудности обработки своей не уступают Египетским, а может быть в некоторых отношениях и превышают оные — не излишне будешь сообщить хотя приблизительное описание сих работ.

Первоначально очищается гора от поросшего на ней лесу, моху, и даже огромных каменьев, которые находятся на поверхности гранитных гор: так поступлено было и с тем пространством, на котором предполагалось вынуть громаду для Александровской колонны. Потом пробуравлены пли выдолблены были в разных местах, близь предназначенной массы, пробные в гору дыры, дабы удостоверишься в целости массы, т.е. не окажутся ли парины или трещины внутри камня. После сей операции приступлено к проведению пли высечению черты по поверхности горы; сей черты вымерено 14 погонных сажен (*). С обоих концов, т.е. с наружных точек сей линии, врезаны были вновь по одной черте в гору, в перпендикулярном к той линии направлении; таким образом на сих двух перпендикулярах определена была толщина колонны в известной мере, составляющей в грубом теле без обтески более двух сажен, четвёртый бок колонны, или всей массы, составляющей почти Фигуру параллелепипеда, остался до времени неприкосновенным, ибо в нём заключалась передовая часть горы, обращённая к берегу, шприною сажени в три, где уже прежде был вертикальный по всей вышине горы разрез, оставшийся во время работ и снятия Исакиевских колонн, как сказано выше. Сия лишняя часть гранита назначена была для выемки пьедесталов и других больших штук монумента, по предварительным извлечении коих, падение главной массы должно было воспоследовать на сей четвёртый бок так, что бы сей бок составлял в последствии нижнюю часть оной, на земле лежащую.

* Колона по проекту назначена в 12 сажен или 84 фута длины, но на случай непредвидимого повреждения массы при выломке или отвалке, к каждому концу прибавлено по одной сажени.

По предварительном измерении горы мастером, приступил рабочий народ к исполнению сих предначертаний, поставленные по всем упомянутым трём линиям, составляли, так сказать, три фронта, каждый в три шеренги. Люди крайних шеренг каждого фронта, стояли лицом к лицу, люди же каждой средней шеренги находились на самой черте. Каждый работник из составляющих среднюю шеренгу держал беспрерывно в руках своих железный, сталью окованный и заострённый рупаз, (четырёхгранный лом, толщиною около вершка).

На каждый такой рупаз, направленный в вертикальное положение, в самую черту, или паз, ударяли по-переменно два человека крайних двух шеренг железными кувалдами (молотами), не сходя с места, и таким образом все три линии действовали вдруг. Этот стук слышан был на несколько вёрст, ибо шут на месте ударяли по железу, около 100 человек разом.

По мере выдолбления таким образом, по чертам сего камня, в виде вертикальной плоскости, переменялись от времени до времени рупазы, и употреблялись длиннейшие, так, что напоследок при окончании разрезывания пазов, они имели длины 10, 12, а в ином месте и 15 аршин. Сверх того рабочие имели маленькие железные инструменты, вроде ковшей, приделанных к деревянным длинным кольям, коими по временам вынимали из выдолбленного разреза, имеющего не более двух вершков ширины, обломки гранитной массы, которая от действия рупазов превращалась в пыль; потом, по заострении вновь в находящихся тут же кузницах рупазов, продолжают опять долбление Из вышеописанного явствует, какое необыкновенное терпение и стойкость должны иметь сии люди, чтоб выдержать такую тяжкую и единообразную работу! В особенности трудно тому, который, 27 сидя на горе возле черты или паза на подмостках, держит рупаз, и от каждого удара молотом товарища по рупазу, чувствует в руках п даже во всём теле содрогание. Сии последние часто оставляют работу, повреждая руки.

Подобные работы, без сомнения, в силах выдержать только наш Русский народ, изумляющий вселенную силою, постоянством и неутомимостью.

Вырезывание гор человеческими руками есть самая труднейшая часть работ в Физическом отношении, и стоит значительных сумм. При сём по справедливости можно сказать, что подрядчик Яковлев не жалел ни трудов, ни издержек, для соблюдения всевозможных предосторожностей. До выломки настоящей колонны, разрезывали горы по частям, а не сплошь всю массу, потом перерезанные части раскалывали железными клиньями и рычагами, но для устранения при означенной колонне неудачи, разрезка горы произведена с трёх сторон сплошь.

Впрочем в искусстве прорезать гору нового изобретения не было. Прорез был такой же, как и прежде, с тою токмо разницею, что произведён был сплошь. Может быть со временем придумают средства к усовершению сей части, и с меньшими издержками значительно облегчат труды человека. Изобретут может быть, машины для вертикальной срезки гор, при значительных работах, посредством механических подвижных молотов и проч., приводимых в движение паровыми машинами и т.д.

Между тем, как одна часть рабочих занималась с 15 июня 1850 по 19 сентября 1851 года вышеописанною разрезкою громады с трёх сторон, — другую часть рабочих занимал Колодкин отделением передовых масс горы возле колонны, для пьедесталов и прочих частей монумента: по поверхности горы врезаны были такими же рупазамп линии, но глубиною не более четверти аршина; потом вложены были толстые железные клинья в несколько пудов весом в вертикальном положении, расстоянием один от другого, по сим клиньям били сильнейшие из работников кувалдами (в 23 фунт, весу) разом, от чего в короткое время раскалывалась гранитная масса пьедесталов, имевшая весу от 10 до 25 тысяч пудов. Такия массы приготовляются всегда с некоторым запасом, противу назначенного размера, ибо не всегда желаемая трещина берёшь прямое направление. Но прежде сей операции клиньями, под самым основанием горы, или лучше сказать, подошвы вынимаемых масс, посредством взрывов очищается нижняя часть вынимаемого пьедестала, и вся громада остаётся, так сказать, висящею. Под сею массою можно было стоять как под крышею, ибо рабочие в то же время клали, для удержания оной, временные деревянные подпоры. Когда таким образом порох достаточно расчищал основание, устроиваемы были в сих местах леса из брёвен для твёрдой постели, и на сию последнюю накладывались ровные вытесанные круглые кашки из берёзового леса, по коим стлался ряд тесанных брёвен в роде пластин по всему пространству, сплошь одна возле другой, составляющий ровную горизонтальную плоскость; потом начинается, как уже сказано, раскалывание массы, которая вскоре падает па приуготовленное ей место по лесной плоскости, и тогда уже, находясь совершенно в руках человеческих посредством шпилей, или воротов, притаскивается в удобное место, где грубою обтескою дают ей потребную геометрическую Форму или Фигуру. Такия огромные массы ещё никем до сего времени не были вынимаемы.

Во время шабаша или отдыхов, т.е. завтраков, обедов, и вечеров, по отходе рабочих в казармы, обыкновенно начинаются взрывы лишних гранитных масс. Выдолбленные рабочим дыры заряжает порохом особый человек, так называемый пальщик, приставленный к сему делу. На пыжи употребляют тут сухую глину, а посредством железного шомпола проводится затравка с наружной стороны к заряду, потом кладётся к затравке насыпанный порохом Фитиль. Некоторые выстрелы столь сильны, что земля и здания на нисколько от ломки вёрст дрожат, и трещат окна. В тихую погоду, каждый взрыв повторяется эхом несколько раз в отдалённых горах, а как в окрестностях Пютерлакса по берегам бухты в летнее время, бывают иногда до полу десятка и более действующих каменоломней — то можно себе представить, какая там происходит в то время канонада

В течение зимы с 1830 на 1831 год, приступлено было к постройке особой, прочной пристани, собственно для нагрузки Александровской колоны с места выломки на судно, нарочно для сего случая устроенное в С. Петербурге по проекту и под руководством Корпуса Корабельных Инженеров Г-на Подполковника и Кавалера Глазырина, подрядчиком, 1-й гильдии купцом Громовым. Судно сиё плоскодонное, длиною в 155, шириною в 42 фута, и уже выдержало опыт прочной конструкции и постройки: на оном привезены по последней навигации 1831 года в С. Петербург три большие камня для монумента, коих выгрузка началась 7 Ноября того же 35 года, на набережной возле Зимнего дворца, и в коих полагать можно вместе весу около 50 тысяч пуд. Упомянутая пристань построена на берегу взморья, против самой вынутой массы колонны, и можно сказать, находится с нею в параллельном направлении. Проект сей пристани доставлен подрядчику, для исполнения в натуре от Казны. Перед пристанью к береговой стороне устроена дамба из гранитных обломков, и самая пристань состоит из ряжей, поставленных на сваях, которые по льду вбиваемы были копрами, так, что верхняя часть сваи доходила до дна морского грунта. Пространство между ряжами, связанными квадратно, 36 в виде ящиков, наполнено со дна моря до самой поверхности пристани, гранитными обломками, и на всё верхнее пространство насыпали гранитный щебень, находящийся здесь во множестве, как равно и обломки. На сей же поверхности, по ровноустроенным лесам в виде пола, округленная колонна долженствовала быть перекатываема па судно. Пристань сия с дамбою имеет длины 12, а ширины 16 сажен. В том же параллельном направлении от пристани, дальше в море, на расстоянии около семи сажен, сооружён на таких же ряжах огромный тарас, длиною 10 и шириною 14 сажен. На сём тарасе поставлены были ворота во время перекатки колонны на судно, которое находилось в то время между пристанью и тарасом.

Теперь постараюсь самым верным образом описать торжественно, происходившее на Пютерлакской гранитной ломке 19 яентября 1831 года, когда масса Александровской колонны была отделена и сваливаема с горы.

Когда все передовые массы перед колонною были сняты, Колодкин приступил к расчистке основания горы под массою самой колонны, и когда сиё искусно вычисленными взрывами, направленными во все стороны камня, было окончано, так, что вся масса, имевшая более 110 тысяч пудов тяжести, почти висела на воздухе — поставил он подставки под массою и с лицевого бока. Сии подставки по всей лицевой пли наружной стороне входили в массу верхними концами посредством выдолбленных в сен последней гнёзд, а нижняя часть сих контрфорсов была поставлена на бревна, и зарыта в землю. Длина сих брёвен была от 4 до 5 сажен. Таким образом люди имели возможность без всякой опасности работать ещё под массою, ибо надлежало разрезы или пазы снизу у основания расширивать посредством взрывов, для удобнейшего и беспрепятственного падения громады с боков. Когда все сие приведено было к окончанию, приступил Колодкин, в присутствии уже самого Г. Яковлева, к распоряжениям для отвалки колонной массы.

Подостланы были леса по всему пространству длины колонны под самым основанием опой, в виде отлогой плоскости. На сию плоскость накладен был хворост из вырубленного соснового и елового кустарника на устроенную таким образом подстилку надлежало массе упасть. На пространстве 14 сажен вертикального разреза, т.е. в верху поверхности горы, вытесаны были у самого разреза в разном расстоянии 12 квадратных гнёзд, глубиною каждое вершков в шесть; в каждое из десяти гнёзд вставлен был вертикальный берёзовый брус (вага), длиною в пять сажен. Сверх того, в остальные два гнезда, в таком же вертикальном направлении, положены были два железные бруса, или железные ольхи длиною в 5 аршин, толщиною до 5 Вершков, весом каждый в 27 пудов; следовательно всего было 10 берёзовых и 2 железных брусьев. Упомянутые два железные бруса, заказанные подрядчиком Яковлевым на Сестрорецком Оружейном заводе, находились между берёзовыми в тех местах, где была самая большая вышина массы, требовавшая более силы, и, следовательно, более прочности в рычаге. К верхним концам всех сих брусьев, или рычагов, прикреплены были по нескольку толстых верёвок, а блоки к ним канатами. При сих рычагах часть рабочих назначена была действовать, т.е. тянуть за верёвки, и тем по верхней стороне горы способствовать к отвалке массы. Другие распоряжения сделаны были Яковлевьш и Колодкиным внизу под горою. Тут поставлены были девять казённых кабестанов (механические вороты с чугунными зубчатыми колёсами, изобретения покойного Генерал-Лейтенанта Бетанкура) прикреплённых твёрдо к земле. На массе вверху по поверхности горы зарублено столько же железных огромных пиронов, к коим прикреплены были железные блоки или гини, и по всем сим кабестанам и соответственным им пиронам протянуты были толстые канаты. Совокупными действиями кабестанов с одной стороны и 12 рычагов с другой, предполагалось свалить громаду. Все подпоры и контрфорсы были в тоже время сняты, и вышеписанные распоряжения совершенно приведены к окончанию. Когда все было готово, дано было знать о сем накануне (18 Сентября) от подрядчика Главному Архитектору при построении Исакиевского Собора, Г-ну Монферрану (который тогда находился в Выборге). По прибытии, в субботу, 19 сентября, Г-на Монферрана в Пютерлакскую каменоломню, все рабочие настлали остальной хворост на подстилку; потом поставлены были подрядчиком, посредством данного колоколом сигнала, по назначенным каждому местам, и громада чрез час по прибытии его, после семиминутного действия, была благополучно отделена от горы в 6 часов вечера. Надобно знать, что часть основания массы в это время была ещё в твёрдой связи с горою, около сажени шириною, и потому можно себе представишь, что грохот был довольно сильный, хотя всё действие падения продолжалось лишь одно мгновение, подобно пороховому взрыву. Притом же в сие мгновение все 12 рычагов, крепко натянутых, упали в противоположенную сторону.

Неизъяснимо умилительное для наблюдателя представилось зрелище, когда все рабочие поставлены были по своим местам, и по данному от подрядчика знаку, преклонили колени, и сняв шапки, молили Всевышнего об увенчании успехов их многотрудного предприятия. В сию священную минуту все присутствовавшие воссылали молитвы к Небу. Вечер был самый тихий; — даже лист на дереве не трогался, и ровная поверхность моря представляла лишь одно огромное зеркало.

При сём достопамятном действии находились на ломке, кроме подрядчика, Василья Абрамовича Яковлева, и отца его С. Петербургскаго 1-й гильдии купца Абрама Яковлевича Яковлева, Г.г. Архитекторы построения Исакиевского Собора Мон-Ферран и Паскаль, и прибывший из С. Петербурга, для снятия подробного рисунка всему вышесказанному, Г. Чертёжник Рихтертут же находился н сын помещицы. Полковник Александр Матвеевич Экеспарре.

На другой день, т.е. в воскресенье 20 числа, никаких работ на ломке производимо не было и гг. Архитекторы с Чертёжником в тот же день утром отправились обратно в С. Петербург. А как 19 Сентября громада была токмо ещё отвалена аршин около двух в наклонность, с прежнего своего положения, то и надлежало ещё вновь приняться за работу, дабы поворошишь её совершенно на бок. Это сопряжено было ещё с большими опасностями и затруднениями. Работы вновь начались в понедельник; но масса ни сколько не трогалась, ибо сделанная внизу у основания бревенчатая настилка упорствовала против всякой силы. Вот тут-то досталось нашим Русским потрудишься: — они бились весь понедельник, но масса подалась не более, как вершка на два, наконец вновь восторжествовал смешливый ум Русский: переменили вбитые в массу пиропы, и прикрепили их в ту сторону массы, где был сделан разрез; сняли сколько возможно было подкладины, и проработали таким образом Понедельник и Вторник, наконец в Среду Сентября, вся громада была уже совершенно поставлена на бок, так что разрезная сторона составляла верхнюю часть оной, и таким образом находилась лишь с того мгновения совершенно, так сказать, в руках человеческих.

Из всего описанного явствует: 1) что место, где выломана масса для Александровской колонны, найдено Русским, и было в последствии нарочно оставлено в целости для сей колонны. 2) Работы, произведённые на месте для выемки массы из горы, сушь те же, которые и прежде употреблены были Русскими, и нового изобретения кем либо по сему предмету никакого не видно, 3) Средства, употребленные для отвалки массы, также придуманы и устроены Русскими. И так всё относящееся собственно до обработки сей колонны (по данной мере, т.е. длины и толщины), как-то: отделение оной от горы и приведение в то положение, в каком она ныне находится, есть совершенно Русское национальное дело: тут употреблены Русский ум, Русские руки и Русские деньги. Честь и слава и русскому народу. Честь и слава и художнику, который возымел мысль предложишь подобную громаду на памятник Великому, единственному Государю, и подал Русским подов и случай восторжествовал над всеми сопряженными с сим подвигом затруднениями!

Работа сия производилась один год и три месяца.

Напоследок, волнами Финского залива, громада сия прикатилась к С. Петербургу. В 50-й день Августа минувшего года, — день тезоименитства Александра Благословенного, — сей, сооружаемый Ему памятник, — стал перед дворцом на диво народам и векам грядущим!…


Метки: Александр I, Николай I, эпоха Романовых, камень, книга, Петербург, памятник, История Петербурга, монумент, Дворцовая площадь, Книги по истории Петербурга, гранит, Книги по истории России, Свиньин


Исторический сайт Багира Гуру (реферат, доклад, научная работа - культура и образование); 2010-2023