Львовский собор 1946 года

То ли в 1935-м, то ли в 1944-м Сталин в ответ на просьбу улучшить отношения с Ватиканом пошутил: «А сколько у папы римского дивизий?», тем самым продемонстрировав, что сила для него превыше морали. Пий XII так же шутливо ответил: «Можете сообщить моему сыну Иосифу, что с моими дивизиями он встретится на небесах».

Фото: Львовский собор — интересные факты

Как грекокатоликов делали православными

После войны до Сталина дошло: дивизий у папы хватает и на земле — это более миллиарда верующих, которые даже небольшими местными общинами являли собой мощный противовес антихристианским государствам. А поскольку отношения с Западом стали резко ухудшаться, то коммунистам следовало исключить любую возможность влияния на внутриполитическую обстановку извне.

Проблемные соседи

Послевоенная Украина являла собой большую проблему для Советского Союза. Экономика республики была уничтожена войной. Вражеская оккупация и пропаганда посеяли смуту среди населения. На территории Западной Украины продолжали орудовать бандеровцы. Но ещё большей угрозой считались местные грекокатолики, которые были отторгнуты от Польши ещё в 1939 году и не испытывали по этому поводу особой радости.
Одновременно с этим в Европе активизировался папа Пий XII, жаждавший вместе с нацистским тоталитарным режимом опрокинуть ещё и коммунистический. Ходили слухи, что он готовится создать как минимум специальный комитет по противодействию левым идеологиям, а как максимум — организовать некую религиозную конфедерацию из придунайских стран, которые «заперли» бы коммунизм в текущих границах. Этому импонировала и доктрина Трумэна — американский президент преследовал аналогичные цели.
По распоряжению Сталина все контакты с Ватиканом были оборваны. Отныне тот провозглашался «защитником фашизма», стремившимся усилить своё влияние в послевоенном мире. Но вождю не нравилось, что в Советском Союзе проживает около 4 миллионов человек, которые де-факто подчиняются кому-то за пределами государства. В марте 1945 года председатель Совета по делам возрождённой РПЦ Георгий Карпов составил докладную записку, в которой утверждалось, что православная церковь «может и должна сыграть значительную роль в борьбе… против униатства». Там же предлагался ряд действий, направленных на использование православия в борьбе с новым внутренним врагом, — например, предлагалось создать во Львове православную епархию и усилить миссионерство в Западной Украине. Но самым интересным являлся один из пунктов — «организовать внутри униатской церкви инициативную группу, которая должна будет декларативно заявить о разрыве с Ватиканом и призвать униатское духовенство к переходу в православие».

Борьба со всех сторон

Сталину эта идея понравилась. Зная о связях Украинской грекокатолической церкви с местным националистическим движением в годы войны, он захотел одним выстрелом убить двух зайцев.
И работа закипела. «Инициатором» разрыва грекокатолической общины с Римом НКВД назначил Гавриила Костельника — львовского проповедника, который ещё в 1930-е годы написал немало работ, посвящённых возможным вариантам объединения православия и католицизма на местном уровне. В 1939 году Костельник уже предпринимал попытку создания «Украинской народной церкви», которая отошла бы от положений Брестской унии и провозгласила бы своё единение с православными собратьями. НКВД взял грекокатолического священнослужителя, симпатизирующего православию, «на карандаш». После обысков и ареста сына Костельника тот согласился на сотрудничество с комиссариатом и в рамках агентурного дела «Возрожденцы» написал ряд статей о возможности создания независимой от Рима украинской церкви.
И вот в мае 1945 года под эгидой чекистов Костельник с инициативной группой униатских священников обратился к украинскому Совету народных комиссаров с просьбой создать временный грекокатолический орган, главной целью которого было бы воссоединение с Русской православной церковью.
О создании автокефальной украинской церкви речи уже не шло.
Параллельно с богословами советские власти вели свою борьбу со структурами униатов. В частности, на грекокатоликов усиливалось налоговое давление — если православные приходы в СССР облагались лишь 25% максимальной налоговой ставки, то грекокатолические — полной ставкой. В газетах разоблачался дух антисоветизма, присущий униатам. Наконец, был произведён арест митрополита Иосифа Слепого (Слипого) и ряда видных епископов УГКЦ, что фактически обезглавило грекокатолическую церковь.

Оторваться от Рима

Основные мероприятия по подготовке к «объединительному собору» были завершены к началу 1946 года. Он начался 8 марта во Львове в кафедральном соборе Святого Юра. В нём приняли участие более 200 делегатов в лице священников и мирян. Ведущая роль отводилась Гавриилу Костельнику, который выступал с основным докладом «О мотивах воссоединения УГКЦ с РПЦ». Его слушали в том числе и видные деятели православной церкви, включая управляющего делами Патриаршего экзархата Украины Константина Ружицкого. Последний, говоря о Брестской унии, заявил: «Это ярмо было так тягостно, так ненавистно для всех униатов». Примечательно, что к моменту открытия собора некоторые из «инициативной группы» (например, администратор Станиславской епархии Антоний Пельвецкий и генеральный викарий Перемышльской епархии Михаил Мельник) не только перешли в православие, но и получили сан епископа, но об этом было объявлено лишь после закрытия собора.
В первый же день было определено соборное постановление, в числе пунктов которого значилось «ликвидировать унию 1596 года», «оторваться от Рима» и «вернуться к прадедовской Православной вере». Имущество УГКЦ передавалось РПЦ. 9 марта 1946 года состоялась демонстративная исповедь униатов священникам львовской Георгиевской православной церкви, в ходе которой те приняли у них отречение от католицизма. В последовавшей затем литургии участвовали уже и новообращённые грекокатолики.
НКВД, инспирировавший собор, затем докладывал в Москву, что украинское население восприняло присоединение к «Всероссийской Православной Церкви в Советском Союзе» «нейтрально или положительно». И хотя Львовский собор был проведён с грубыми нарушениями канонического права, его решения признали все мировые православные церкви. Римско-католическая церковь и УГКЦ, в свою очередь, отвергали решения собора, указывая на отсутствие на нём грекокатолических епископов.
Львовский собор 1946 года стал зеркальным отображением Брестской унии 1596 года. Если тогда католицизм насильно насаждался на православные территории, то теперь уже упорно прививалось православие. Это не добавило ему симпатий со стороны западных украинцев. Хрущёвскую антирелигиозную кампанию, в ходе которой РПЦ потеряла почти половину приходов, назвали расплатой за Львовский лжесобор.
УГКЦ, ушедшая в подполье, продолжала сопротивляться ещё 40 лет. Удивительно, но КГБ не чинил ей особых неприятностей, ограничиваясь арестом лишь «опасно активных» церковных деятелей. Сквозь пальцы смотрел он и на то, что грекокатолики тайно назначили себе 10 епископов и несколько сотен священников.
Все начало меняться в 1980-е годы, когда униаты, насытившись духом свободы, который исходил от риторики горбачёвской перестройки, перешли к более активным действиям. 29 октября 1989 года грекокатоликами был осуществлён захват крупнейшей во Львове православной Преображенской церкви. Архиепископ Владимир Стернюк заявил, что не приемлет никаких переговоров с Русской православной церковью до тех пор, пока УГКЦ ею не будет признана «как церковь». Состоялся захват и других храмов Западной Украины. После встречи Михаила Горбачёва с Иоанном Павлом II несколько месяцев спустя грекокатолическая церковь в СССР была реабилитирована. Начался централизованный процесс возврата ей отобранных ранее храмов.
Брестская уния 1596 года и Львовский собор 1946 года можно считать негативными примерами вмешательства государства в религиозные дела.

Журнал: Загадки истории №24, июнь 2019 года
Рубрика: Религии мира
Автор: Станислав Островский





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —