Меа Шеарим в Иерусалиме: Чёрное гетто харедим

Нельзя жить в обществе и быть свободным от него. С этой мыслью ни за что не согласятся обитатели Меа Шеарим — старейшего района в центре израильской столицы. Населяющие его евреи-ортодоксы называют себя харедим, что значит «богобоязненные», живут изолированно, исступленно соблюдают заповеди Торы и всеми силами подчёркивают свою инаковость.

Меа Шеарим в Иерусалиме: Чёрное гетто харедим

Эпидемия

Ещё лет 15 назад вся жизнь религиозных фанатиков протекала на закрытой территории, куда посторонним вход был запрещён, о чём красноречиво гласили надписи на иностранных языках. Если в район и прорывались туристы, требования к ним предъявлялись строгие. У женщин одежда до пят, обязательный платок на голове, ни грамма косметики. К зевакам обоего пола дополнительное требование: скромное поведение, никакого шума и громкого смеха. Если правила не соблюдались, харедим могли прогнать нарушителей. В ход шли палки, камни, кулаки.
Сегодня никаких послаблений для туристов по-прежнему нет. Вас так же могут изгнать с «подконтрольной» территории, например, за то, что вы идёте не по тому тротуару, ибо в Меа Шеарим тротуары делятся на мужские и женские. Только сейчас необязательно идти в данный район, чтобы увидеть этот особый мир. За последние годы харедим расползлись по Иерусалиму, да и по всему Израилю, как старая шуба. Но если для туристов их кварталы — это изюминка, интересная достопримечательность, то для остальных израильтян «чёрные» (как их называют за пристрастие к чёрной одежде) — настоящая головная боль. Они на дух не переносят ортодоксов. Те отвечают им взаимностью.
И у той и у другой части общества свои причины для «классовой ненависти».

Сто крат

Название Меа Шеарим переводится как «сто крат». Это цитата из Библии: «И сеял Исаак в земле той и получил в тот год ячменя во сто крат». Применительно к названию района речь шла о распространении идей иудаизма на исторической родине. Зальман Бахаран и Иосиф Ривлин, выкупившие у арабов в 1874 году землю под еврейское поселение, задумывали его как копию еврейских местечек Восточной Европы, где иудеи компактно проживали до Второй мировой войны. Бахаран и Ривлин поручили архитектору спроектировать дома так, чтобы вместе они образовали своеобразную крепость. В итоге получился прямоугольник, состоящий из длинных домов, внешние стены которых служили защитой от окружающего мира. Ворот было построено минимум, чтобы у непрошеных гостей не возникало соблазна проникнуть в святая святых. До недавнего времени ворота даже запирали на ночь.
Ещё в начале XX века население района было неоднородным: в нём жили и светские, и религиозные евреи. В 1960-х годах «богобоязненные» перешли в наступление. Именно тогда чужакам ограничили вход на территорию, по субботам стали перекрывать дороги и вешать замки на все учреждения. Мало-помалу «чёрные» установили в Меа Шеарим свои порядки и вытеснили светских. Несогласные переезжали в другие районы, старики доживали тут свой век, после их смерти квартиры переходили радикалам. Так в Иерусалиме образовался уникальный район, своеобразная терра инкогнита.

Краеугольный камень

Сегодняшний Меа Шеарим — мир, где стороннему человеку все кажется перевёрнутым с ног на голову. Ха-редим позиционируют себя как общность людей с жёстко организованной структурой, строгими внутренними правилами и своим административным аппаратом. Внутри сообщества выделяется несколько групп — от умеренных до крайне радикальных, но все живут по законам Торы. Мужчины заняты единственным делом — изучением Торы и Талмуда. Мерило успеха здесь не количество заработанных денег, а продвинутость в знании священных книг. Если у парня от зубов отскакивают главы Торы, он считается более завидным женихом, чем тот, у кого большой счёт в банке. Нередки ситуации, когда в семье работает жена, а муж грызёт гранит науки в колеле — учебном заведении для женатиков.
Харедим плодятся, как им велел Господь. Семьи с семью-восемью детьми — норма. «Эти дармоеды рожают детей и сидят на нашей шее, а мы вкалываем и платим за них налоги», — возмущаются остальные израильтяне. Но «чёрные» плевать хотели на окружающих: Бог приказал им размножаться.
Кстати, воспитательный процесс у них тоже строго регламентирован. Формально никто не требует соблюдать неписаные нормы общины, но стоит пойти против течения — и ты изгой. Здесь всем есть до всех дело: кто с кем гуляет, кто что ест, кто во что одет. Дети выглядят скромно, младшие донашивают одежду за старшими. На улицах слышны детский гам и смех — улица тоже воспитывает. Дети не сидят в четырёх стенах с утра до ночи у телевизора, компьютера или смартфона — на эти блага цивилизации тоже наложены табу. Новости о том, кто женился, родился или умер, узнают из листовок, расклеенных на заборах и столбах. В сообществе принято поддерживать друг друга. Соседи могут присмотреть за ребёнком, поделиться посудой, едой, одеждой, дать взаймы без процентов. Здесь есть бесплатный прокат вещей, фонды поддержки в трудную минуту. Тут никто не чувствует себя брошенным или одиноким.

Два лагеря

Харедим превозносят себя и открыто презирают остальных евреев за то, что те не чтут Тору. Но это ещё полбеды. Они ни во что не ставят собственное государство, попросту ненавидят его. Им незнакомо чувство патриотизма и гордости за свою страну. Харедим не участвуют в выборах, не читают газет, не смотрят телевизор. Они отказываются от службы в армии. «Под ружьё пейсатых дармоедов!» — постоянно призывают светские израильтяне, но пока тщётно.
У особо нетерпимых харедим нет удостоверений личности, медицинской страховки и даже местных денег шекелей, они демонстративно презирают государственные институты, отказываются от дотаций и живут на пожертвования религиозных общин из-за рубежа. Самые фанатичные считают холокост заслуженным наказанием евреям за их недостаточное религиозное рвение, а палестинцев называют друзьями. Харедим верят, что настоящее еврейское государство возможно только с приходом мессии, а нынешняя сионистская страна — неудачный эксперимент.
Воинствующие ортодоксы не сидят сложа руки: громят некошерные лавки и книжные магазины со светской литературой; закидывают камнями автобусы, заехавшие к ним в субботу; избивают геев; плюют в лицо полицейским и даже нападают на солдат израильской армии. Периодически страсти накаляются до того, что между разными группами евреев возникают прямые столкновения, как это было в 2017 году, когда ультраортодоксы заплевали 8-летнюю репатриантку из США за то, что девочка шла по «мужскому» тротуару.
Несмотря на недовольство остальной части израильского населения, вес «чёрных» в обществе растёт. Оставаясь крайне закрытой структурой, они захватывают новые города и поселения, мечтая, чтобы некогда затерянный в каменных джунглях Иерусалима район Меа Шеарим разросся до размеров страны. По субботам они, не дрогнув, перекрывают магистрали уже не только в своих кварталах, отключают электричество. Лет 10 назад невозможно было представить, чтобы крупная авиакомпания пошла у них на поводу и отказалась от полётов по субботам. А сегодня это свершившийся факт. Рестораны, супермаркеты, парикмахерские под их давлением закрываются на время шаббата. Раввины проверяют фермы, заводы и продуктовые лавочки и выдают сертификаты на кошерность.
Сейчас никто не может сказать, чем закончится эта война. Но многие светские евреи-атеисты, в том числе пережившие холокост, часто приходят к выводу, что Израиль перестал быть домом для всех евреев, и предпочитают уносить ноги куда подальше.

Журнал: Ступени Оракула №3, март 2020 года
Рубрика: Затерянный мир
Автор: Ирина Тарнаева

Метки: религия, Иерусалим, иудаизм, Ступени Оракула, Израиль, радикализм, район, община, сионизм



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —