Как солдаты расчищали крышу 4-го энергоблока

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В 1977 году в 110 км от Киева вырос молодой город энергетиков Припять, в 3 км от которого один за другим поднимались и вступали в строй блоки Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Весной 1986 года давали энергию уже 4 блока, мощностью по 1000 МВт каждый, активно велось строительство 5-го блока, а вырытый неподалёку от него котлован был готов принять строителей 6-го. По завершении их строительства ЧАЭС должна была войти в пятёрку самых мощных АЭС мира.

Фото: как солдаты расчищали крышу 4-го энергоблока

Две минуты в самом опасном месте на земле

Катастрофа

4 энергоблок был выведен на полную проект-««Иную мощность 21 августа 1984 года и до весны 1986 года работал в штатном режиме, не создавая серьёзных проблем для обслуживающего персонала. Ничто не предвещало беды до роковой ночи с 25-го на 26 апреля 1986 года.
В ночь на субботу 26 апреля дежурная смена энергетиков должна была подготовить энергоблок к плановому ремонту. Одновременно решили провести эксперимент — инженеры хотели выяснить, сколько электроэнергии можно получить от турбогенератора в тот период, когда его турбина вращается по инерции после прекращения подачи на неё пара от реактора. В ходе ночного эксперимента в результате допущенных ошибок в 1 час 23 минуты на 4-м энергоблоке произошёл мощный взрыв, полностью разрушивший реактор. Здание 4-го энергоблока частично обрушилось, на его крыше, а также в различных помещениях здания начался пожар. В момент аварии погибло два человека, ставших первыми жертвами Чернобыльской катастрофы. Взрыв реактора 4-го блока не являлся атомным взрывом, подобным происходящему при подрыве ядерного боезапаса. Скорее он представлял собой сверхмощную так называемую «грязную бомбу», основным поражающим фактором которой становится радиоактивное заражение. Облако, образовавшееся от горящего реактора, разнесло различные радиоактивные материалы прежде всего радионуклиды йода и цезия, по большей части Европы. Естественно, более всего их выпало в местностях, приближённых к аварийной АЭС — на территориях Украины, Белоруссии и России. Авария на ЧАЭС стала крупнейшей техногенной аварией за всю историю атомной энергетики как по количеству погибших и пострадавших от её последствий людей, так и по экономическому ущербу. Из 30-километровой зоны вокруг АЭС пришлось эвакуировать более 135 тысяч человек. Надо заметить, что у специалистов до сих пор нет единого мнения о прямых причинах аварии, версии разных учёных сходны в общих чертах, но различаются в конкретных механизмах возникновения и развития аварийной ситуации. Ещё не осознав масштабы произошедшей катастрофы, власти решили скрыть её от народа и мировой общественности. Однако радиация не знает государственных границ, и резко повышенный радиационный фон был моментально зафиксирован во многих странах Европы. Первыми тревогу забили шведы.

Трагедия академика Легасова

Аля ликвидации последствий аварии была создана правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совмина СССР Борисом Щербиной. От института атомной энергии, разработавшего реактор, в комиссию вошёл академик Валерий Легасов. Когда ночью 26 апреля в профильные институты с ЧАЭС поступил шифрованный сигнал: «1, 2, 3, 4», специалисты поняли, что на станции возникла ситуация с ядерной, радиационной, пожарной и взрывной опасностями.
Президент Академии наук Анатолий Александров немедленно направил в Чернобыль одного из своих заместителей — Легасова. Об этом большом учёном с трагической судьбой следует сказать особо. Он был единственным учёным, работавшим в те дни на месте катастрофы. На армейском вертолёте он совершил облёт аварийного четвёртого блока и зафиксировал испускаемое разрушенным реактором свечение.
Затем, чтобы проверить, идёт ли при этом наработка короткоживущих радиоактивных изотопов, академик на бронетранспортёре вплотную приблизился к завалу 4-го блока. Выйдя из машины, сделал нужные измерения, благодаря которым удалось установить, что показания датчиков нейтронов о продолжающейся ядерной реакции ошибочны, так как приборы реагировали на мощнейшее гамма-излучение. На самом деле реактор «молчал», цепная реакция в нём остановилась, но шло горение реакторного графита, которого там было ни много ни мало 2500 тонн. Поэтому следовало предотвратить дальнейший разогрев остатков реактора, а также уменьшить выбросы радиоактивных аэрозолей в атмосферу.
Легасов предложил завалить зону реактора с вертолётов смесью из борсодержащих веществ, свинца и доломитовой глины. Свою идею он подкрепил соответствующими расчётами. «Пломбируя» реактор, вертолётчики сбросили в него более 5000 тонн смеси. В эти дни Легасов работал как одержимый. По 5-6 раз в день он поднимался на вертолёте над развалом, когда бортовой рентгенометр с пределом измерения в 500 рентген в час зашкаливал. Именно он убедил правительство немедленно эвакуировать жителей Припяти, сохранив тем самым жизни тысячам людей. На месте аварии академик проработал четыре месяца вместо положенных двух недель, получив при этом дозу радиации в 100 бэр (биологический эквивалент рентгена), что вчетверо превышало дозу, определённую как допустимую для участников ликвидации аварии.
В августе 1986 года в Вене состоялось специальное совещание МАГАТЭ, на котором Легасову была отведена роль «адвоката» СССР перед судом мирового сообщества. Он выступил с подробным и честным докладом, в котором не обошёл известные недостатки реакторов типа РБМК. Власти были недовольны такой откровенностью академика. Предлагалось даже привлечь его к уголовной ответственности за разглашение секретных данных. Из числа представленных к званию Героя Социалистического Труда Легасова исключили, также как и из состава научного совета института. А врачи тем временем диагностировали у него лучевую болезнь 4-й степени. Через 2 года после катастрофы Легасов должен был огласить результаты собственного расследования её причин. Однако за день до назначенной даты, 27 апреля 1988 года, 52-летний учёный был найден в своей квартире мёртвым. Официальная версия — самоубийство.

Люди против взбесившегося атома

В результате взрыва 4-го блока на крышу находящегося рядом с ним 3-го блока и площадки обслуживания, общей для этих блоков вентиляционной трубы были выброшены сотни тонн высокорадиоактивных материалов в виде графита, тепловыделяющих сборок (ТВС), тепловыделяющих элементов (твэлов). С апреля по сентябрь 1986 года из этих зон ветрами по всему свету разносилась радиоактивная пыль. Радиоактивная масса омывалась дождями, заражённые испарения улетучивались в атмосферу. К тому же продолжал «плеваться» и сам реактор, извергая радионуклиды. Чтобы покончить с этим, было принято решение накрыть весь разрушенный блок герметичной оболочкой — неким подобием саркофага. Официально объект получил название «Укрытие». Но прежде было необходимо расчистить прилегающие территории от высокоактивных продуктов взрыва. Никаких методик и опыта проведения подобных работ в столь значительных объёмах, как и специальной техники, не существовало. Принимать и корректировать решения приходилось на месте.
Попытки использовать дистанционно управляемую робототехнику не увенчались успехом. Сильнейшее электромагнитное, а также гамма-излучение выводили из строя автоматику. В итоге работу, оказавшуюся не по плечу роботам, возложили на людей. По всему Союзу был спешно проведён призыв «на очередные сборы» многих тысяч резервистов, в первую очередь ранее служивших в химических и инженерных войсках. Всего в аварийных работах на ЧАЭС приняли участие 600 тысяч военнослужащих — так называемых «ликвидаторов», ставших гвардейцами Чернобыля. Именно на их плечи легла основная тяжесть аварийных работ, общее руководство которыми было возложено на генерала Николая Тараканова (ныне 84-летний генерал президент «Центра социальной защиты инвалидов Чернобыля»).
Прежде всего следовало провести разведку обстановки непосредственно в месте проведения работ. Особая роль в этом отводилась подполковнику медицинской службы Александру Салееву, который должен был на себе проверить возможность работы в опасной зоне. На него подогнали свинцовую защиту груди, спины, головы, органов дыхания, глаз. В специальные бахилы уложили просвинцованные рукавицы. На грудь и спину дополнительно надели свинцовые фартуки. Все это, как показал потом эксперимент, в 1,6 раза снижало воздействие радиации. Кроме того, на Салеева повесили десяток датчиков и дозиметров. Был тщательно рассчитан маршрут движения. Надо было выйти через пролом в стене на площадку, осмотреть её и аварийный реактор, сбросить в развал 5—6 лопат радиоактивного графита и вернуться назад. Эту программу Салеев выполнил за 1 минуту 13 секунд. За это время он получил дозу облучения в 10 рентген.
Подготовка к предстоящей операции шла полным ходом. Солдаты вручную готовили средства индивидуальной защиты. Для защиты спинного мозга вырезали из свинца пластины толщиной 3 мм, делали также свинцовые трусы. Для защиты затылочной части головы изготовили свинцовые экраны наподобие армейской каски; для защиты кожи лица и глаз — щитки из оргстекла толщиной 5 мм для защиты ног, свинцовые стельки в бахилы, для защиты органов дыхания использовали респираторы, для защиты рук — просвинцованные рукавицы. В таких доспехах весом 25-30 кг солдат походил на робота. Первыми в зоны входили разведчики, всякий раз уточняя меняющуюся радиационную обстановку. Особые обязанности возлагались на выводного и маршрутного офицеров. Выводной нёс персональную ответственность за точность соблюдения времени работ. Он лично подавал команду «Вперёд!» и запускал секундомер, он же давал команду на прекращение работ, включая сирену. В руках этого офицера была жизнь солдат — малейшая неточность могла иметь трагические последствия. Не меньшая ответственность возлагалась и на маршрутных офицеров. Сначала дозиметристы водили их в особо опасные зоны, после чего маршрутный офицер мог выводить свою команду в зону работ. Обычно маршрутный офицер выводил 10-15 команд солдат, и его дозовая нагрузка становилась предельной, то есть достигала 20 рентген.
И вот на старте офицер запустил секундомер, и первая пятёрка бойцов приступила к удалению радиоактивных материалов. Работали не более двух минут. Наконец секундомер замер и прозвучала сирена. Пятёрка воинов во главе с комбатом мигом покинула зону через провал в стене блока и последовала на командный пункт. Здесь дозиметрист и военврач сняли показания дозиметров и объявили персонально каждому полученную им дозу облучения. Дозы у первой пятёрки не превышали 10 рентген.
2 октября 1986 года операции по удалению высокорадиоактивных элементов были успешно завершены. Всего в развал взорвавшегося энергоблока было сброшено около 200 тонн ядерного горючего, радиоактивного графита и других продуктов взрыва. Затем были развёрнуты трубопроводы и с помощью гидромониторов смыты все оставшиеся мелкие фракции. Специальная комиссия обследовала район проведённых работ, после чего на 150-метровой высоте главной вентиляционной трубы был поднят красный флаг в знак победы человека над радиацией.

Журнал: Историческая правда №8, август 2019 года
Рубрика: История аварии на Чернобыльской АЭС
Автор: Константин Ришес

Метки: СССР, взрыв, Историческая правда, АЭС, Припять, радиоактивность, крыша, 1986, радиация, реактор, Чернобыль, облучение, Легасов




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.