Балтийские юнги

В Санкт-Петербурге на Васильевском острове стоит трогательный памятник: мальчик в матросской форме, сняв с плеча карабин, присел на камень и смотрит куда-то, возможно, на бронзовый кораблик, который он, по замыслу художника Владимира Пассарара, пустил по мраморной глади, символизирующей море. Монумент установлен в память о юнгах Балтийского флота — тех, кто погиб, так и не успев стать взрослыми.

Фото: юнги Советского Союза — интересные факты

Питомцы «ребячьей академии»

С самого начала боевых действий против фашистов Балтийский флот нуждался в пополнении высококвалифицированными специалистами. И на передовую пришли выпускники открытой в 1940 году Школы боцманов на Валааме. Но когда мальчишки шагнули в огонь войны, им не исполнилось и 16 лет. Почти все юные моряки погибли на легендарном Невском пятачке.
А 25 мая 1942 года нарком ВМФ СССР Н.Г. Кузнецов издал приказ №108 об учреждении на Соловецких островах школы юнг, которую на флоте скоро стали называть «ребячьей академией». Правда, обучение там длилось меньше года, так что более правильно было бы назвать «академию» курсами.
Уму непостижимо, откуда в замёрзшем голодном городе, без света и связи, дети узнавали, что на 12-й линии Васильевского острова, где размещался штаб Краснознамённого Балтийского флота, идёт набор в юнги? Но подступы к штабу заполнились чумазыми от коптилок, закутанными в тяжёлые отцовские шубы и перевязанными бабушкиными платками исхудавшими блокадными детьми.
Моему отцу Владимиру Васильеву, когда началась война, было 10 лет. Чудом пережив вместе с матерью две блокадные зимы, он в 1943 году увидел объявление о наборе в школу юнг, подал заявление, и его приняли.

«Им было всего лишь тринадцать…»

Многие подростки тогда рвались в бой, и случалось, что они попадали на фронт вообще без всякой подготовки. Их зачисляли в экипажи кораблей, а уж обучались ребята прямо в ходе боевых действий. Всего за 1942-1944 годы, по данным архива, 2200 мальчишек добровольно ушли служить на флот.
Экипажи принимали юных моряков в свою семью как сыновей, старались не подвергать их лишней опасности. Но на войне как на войне. Бывали случаи, когда в сложной боевой обстановке юнги занимали место погибших старших товарищей, приходили на помощь взрослым, препятствовали гибели своего корабля и даже будучи тяжело раненными не оставляли боевого поста.
Об одном из таких случаев вспоминал, например, Лев Галле, бывший юнга «малого охотника».
— Был тёплый майский день 1944 года. Свободные от вахты матросы отдыхали, купались. Мне было 16 лет, весна, я сидел на палубе катера и почти дремал. И вдруг — боевая тревога. Вижу, из-за леса самолёты летят. Сразу вспомнил слова командира: «На войне нужно не рассуждать, а действовать!». Оглядываюсь по сторонам и — к пулемёту. Берусь за ручки, ловлю «юнкере» в цекгр прицела, нажимаю на гашетку. Смотрю — самолёт задымил, начал падать и почти сразу взорвался. А я все строчу и строчу… Налёт продолжается. Нас бомбят, катер крутится среди разрывов, но нам уже легче — «юнкерсы» потеряли ведущего. В тот раз корабль не получил ни единой царапины, никто из членов экипажа не был ранен.
За этот бой юнгу Галле представили к ордену.
Дима Вольфсон в свои 16 лет также сбил из пулемёта «Юнкерс-88», его наградили орденом Красной Звезды. Раненый Юра Богданов привёл катер на базу, — за это мальчику вручили орден Боевого Красного Знамени. Юнга Саша Ковалёв служил мотористом на торпедном катере. Во время атаки осколок пробил коллектор мотора, из пробоины стала хлестать кипящая вода. Саша закрыл пробоину своим телом, и катер сумел выйти из боя, но от полученных ожогов юный герой скончался.

«Чёрная икра» и «суп с клёцками»

…9 мая 1945 года война закончилась. Однако её последствия приходится ещё долго ликвидировать. Торговые порты закрыты (а ведь надо справиться с голодом, восстановить народное хозяйство), моря вокруг Советского Союза усеяны смертоносной «чёрной икрой» — продолжающими уничтожать корабли и суда минами. С мая 1945 года до конца 1946-го на них подорвался 41 корабль, в том числе крейсер «Киров» и 11 тральщиков. В одном только Финском заливе плавало более 50 тысяч мин. «Ну, прямо суп с клёцками», — шутили моряки.
Однако весёлого в этой «войне после войны» было мало. Часть мин взрывалась сама, а от остальных воды Балтики освобождали специальные корабли — тральщики. Зачастую это были суда, переоборудованные из обычных морских буксиров и рыбацких сейнеров. Охота за плавучими боеприпасами шла таким образом: шлюпки спускались с катеров, и мины просто расстреливались с расстояния в несколько десятков метров (хотя иногда использовались и взрывпатроны). Случалось, что-то шло не так, мина опускалась на дно и становилась ещё опаснее. Другие срывались с «якоря», и ветер снова пригонял их на ставшие вроде бы безопасными морские пути.
Люди, трудившиеся на тральщиках, знали, что в любую минуту может произойти взрыв. Иным посчастливилось благополучно отслужить несколько месяцев, а другим — всего пару дней. Причём в «минной войне» участвовали не только опытные военнослужащие, но и такие, как мой отец, — 14-15-летние юнги (их насчитывалось в бригадах траления до 30% личного состава), хотя большинство из них все ещё не достигли призывного возраста.
В то время минеры получали от государства «тральные». За подрыв мины опытный моряк награждался 150 рублями. Юнги выполняли эту опасную работу бесплатно.
Ведение всех послевоенных боевых действий было в то время строго засекречено. О том, что их сына-призывника или юнгу отправляли порой на верную смерть, родителям, естественно, не сообщали.

Знаете ли вы что…

Первый российский авианосец появился в 1904 году. Зачисленный в списки флота воздухоплавательный крейсер 2-го ранга «Русь» предназначался для ведения морской разведки с помощью запускаемых с палубы аэростатов.

Лицо «рогатой смерти»

Юнги наравне с экипажем, бывало, по 18 часов в сутки не покидали своих боевых постов. При этом подвигом свою службу не считали.
Однако боевое траление — это всегда подвиг, «огонь на себя». Нам, потомкам мальчишек-героев, наверное, трудно понять те чувства, которые испытывает человек, когда за кормой взорвавшаяся мина поднимает над морем высокий столб воды, и губы шепчут: «Пронесло!». Никогда не забудет балтийский минёр Юрий Сухорукое (впоследствии капитан 1-го ранга, награждённый двумя орденами Отечественной войны, орденом Красной Звезды, двумя медалями «За отвагу», медалью Ушакова и другими) один из жарких дней лета 1947 года. Случилось так, что шлюпка с минёрами подошла к мине, подвесила взрывной патрон, а катер из-за неполадок с двигателем не смог отойти. И вот, когда оставалось догореть всего нескольким сантиметрам шнура. Сухорукое бросился за борт, подплыл к мине и сорвал с неё подрывной патрон. Он 488 раз смотрел в лицо «рогатой смерти» — именно столько на его счету уничтоженных вражеских мин.
Аркадий Гоголев, бывший юнга базового тральщика, рассказывает, как рванула подрезанная тралом якорная мина:
— Гидродинамический удар был такой силы, что стальной корпус тральщика лопнул, словно ореховая скорлупа. Трещина прошла от кормы до трального трюма. Но никто не паниковал. А когда общими усилиями течь заделали, траление вновь продолжили. Ведь мы считали себя на военном положении.
Кстати, выслуга лет исчислялась военным, ликвидировавшим мины, один (отец автора статьи), месяц службы за полтора — Больше никаких льгот и привилегий, положенных ветеранам ВОВ, балтийцы-тральщики не получили. Мало того, время обучения в Школе юнг и практическое плавание до достижения призывного возраста в срок действительной военной службы юнгам вообще не засчитывалось! И это несмотря на то, что иные мальчишки за свои подвиги получали ордена и медали.
Только в 1956 году командование ВМФ вручило 600 минерам нагрудные знаки «За боевое траление». А в октябре 1957-го Межсоюзническая комиссия по разминированию водных акваторий пришла к выводу, что в основном минная блокада снята. Однако боевое траление продолжалось вплоть до 1963 года!
И сегодня на торговых судах есть впередсмотрящие, в обязанности которых входит визуальное наблюдение — что там справа-слева по борту: бревно, затонувшая шлюпка или… мина?

Плата за мужество

Да, в 1960-х балтийская блокада была наконец снята, но… После этого о минной войне и её героях, по сути, поставивших последнюю точку в деле великой Победы, государство постаралось забыть.
Лишь в начале 2000-х годов (!) моряки, очищазшие Балтийское море от мин, смогли с помощью Общества ветеранов боевого траления Балтики, председателем которого был мой отец, «достучаться» до властей предержащих и получить, наконец, то, что. Они заслужили: статус участника Великой Отечественной войны и боевые награды, среди которых была редкая медаль Ушакова. И слава богу! А то ведь ещё немного — и награждать стало бы некого. В Петербурге, например, бывших юнг сейчас — менее 200 человек.
…Они были разными, юные балтийские моряки военных и послевоенных лет. Тихими и озорными. Застенчивыми и бесшабашными. Рассудительными и отчаянными. Но в суровые военные годы всех их объединяло то общее, что объединяет и сейчас: любовь к Родине. И пусть это не покажется вам просто красивыми словами.

Журнал: Тайны 20-го века №23, июнь 2011 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Светлана Васильева

Метки: война, Великая отечественная война, дети, Тайны 20 века, корабль, флот, Балтика, Васильевский остров, юнга, мина, Финский залив, залив



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.