Исторический сайт

Багира

Пятница, 11 16th

Последнее обновлениеПт, 16 Нояб 2018 5am

Авария в Чажме: Когда с атомом на ты

Журнал: Все загадки мира №1, 8 января 2018 года
Рубрика: Катастрофа
Автор: Александр Гуньковский

Фото: Чажма авария 1985Разумеется, вся информация о случившемся была засекречена. Официальная версия — взрыв аккумуляторной батареи. Последующие события показали порочность такой практики: открытое обсуждение проблемы могло предотвратить Чернобыльскую катастрофу, произошедшую всего через 8,5 месяца.

Морские «шалости»

Береговая техническая база (БТБ), построенная в закрытом посёлке Шкотово-22 ещё в 1950-е годы, нуждалась в капитальном ремонте и модернизации. Сложнейшее технологическое оборудование было разрушено и разграблено. Хранилище радиоактивных отходов находилось в аварийном состоянии — из-за лопнувшего фундамента радиоактивная жидкость попросту стекала в океан. Флотские «умельцы» нашли выход: перекачивали «грязь» в специально выделенный для этого технический танкер, разбавляли её обычной морской водой до приемлемого уровня, а затем сливали всё в океан в районе полигона. Командование флота смотрело на это сквозь пальцы—в отличие от японцев, выражавших протест по каждому такому случаю.

Русский авось

Атомная подводная лодка (АПЛ) К-431, готовясь к длительной «автономке», прибыла в Чажму для замены отработанного ядерного топлива (ОЯТ) на «свежий атом». Субмарину пришвартовали у пирса № 2 третьим бортом к подлодке К-42 «Ростовский комсомолец», также находящейся в ремонте. Вплотную к ним стояли дозиметрическое судно и плавмастерская ПМ-133 с краном. С другой стороны пирса были пришвартованы ещё три борта, в том числе плавучая казарма «Сура». Как и положено, над местом работ установили перегрузочный домик, защищающий от непогоды, все подходы к реакторному отсеку внутри лодки были задраены и опечатаны, по обоим бортам поставили двухметровое заграждение. Перезарядку проводила фуппа квалифицированных специалистов базы, проделавших уже десятки подобных операций. Контроль осуществляли офицеры военно-технического управления ВМФ, но ни в субботу 9-го, ни в воскресенье 10 августа их на лодке не было. Тем не менее все шло по плану.

Знаете ли вы что…

Во времена СССР во всех отсеках и на всех кораблях были вывешены таблички со словами главкома ВМФ адмирала флота СССР Сергея Горшкова; «Нет аварийности оправданной и неизбежной. Аварийность и условия её возникновения создают люди своей безграмотностью и неорганизованностью».

После окончания монтажа реактор проверяется на герметичность гидравлическим давлением. Но конструкция не выдержала и потекла уже на первой трети испытания. Причину обнаружили быстро: ей оказался кусок стального электрода, неведомым образом попавший под красномедную прокладку между корпусом и крышкой реактора. Об этом ЧП следовало немедленно доложить вышестоящему командованию, но бригада, опасаясь неизбежных оргвыводов, решила исправить ситуацию втихую. Специалисты рассчитали максимально возможную высоту подъёма крышки, достаточную для удаления огарка и при этом исключающую самопроизвольный запуск цепной реакции. Воскресным утром группа из восьми офицеров и двух матросов приступила к работе.
Плавкран осторожно, миллиметр за миллиметром, поднимал «пробку» ядерного блока. «Крышку поднимали носовым краном плавмастерской, — свидетельствует капитан 2-го ранга Валерий Захар. — Подъёмное устройство, называемое крестовиком, не отцентровали с гидроподъёмниками и вместо жёсткой сцепки взяли крышку стропами». Это привело к небольшому перекосу, вследствие чего произошёл «закус» штока компенсирующей решётки внутри реактора и вместе с крышкой стали подниматься и поглотители, препятствующие началу цепной реакции. На беду, в это самое время в бухту вошёл торпедолов. Командир катера очень спешил домой и, не придавая значения запрещающим знакам, вывешенным на брандвахте, гнал на непозволительно большой скорости в 12 узлов (около 20 км/ч). Образовавшаяся волна качнула плавучий кран, затем субмарину, и крышка, висящая на стропах вместе с компенсирующей решёткой, дернулась вверх. В то же мгновение началась ядерная реакция. Взрыв чудовищной силы отшвырнул плавкран в бухту. На куски разлетелся и перегрузочный домик вместе с находящимися в нём людьми. Крышка диаметром 1,5 м, высотой в человеческий рост и весом 12 т. подлетела вверх, как пробка от шампанского, на несколько десятков метров, а затем упала на лодку и, свалившись за борт, проделала огромную дыру ниже ватерлинии (по другим сведениям, её отбросило в сторону на расстояние 150 м). В ядерный отсек хлынула вода, начался пожар.

Героизмом по разгильдяйству

Первыми среагировали экипажи близ стоящих кораблей и гражданские с завода. Никто не знал, что произошло, и при тушении огня использовались обычные средства — брандспойты, багры, топоры, вёдра с песком. И только спустя 2,5 часа взглядам открылся развороченный реактор. Кроме того, лодка продолжала тонуть, возникла угроза заражения всей акватории. Заводским буксиром удалось оторвать субмарину от пирса, а затем посадить на мель, чтобы не допустить её полного затопления.
На базе тут же был объявлен чрезвычайный режим, все входы и выходы перекрыли. Со всех была «взята подписка о неразглашении, однако уже через несколько часов «Голос Америки» и «Немецкая волна» в подробностях рассказали о случившемся всему миру.
По округе поползли слухи, один страшнее другого. Утром в понедельник рабочие судостроительного завода отказались выходить на работу, было зафиксировано и массовое бегство матросов. После этого к ликвидации последствий аварии стали привлекать только офицеров и мичманов. Ни о какой противорадиационной защите речи не было — просто ограничивали время нахождения людей в зоне заражения, где уровень радиации был в 830 раз выше нормы. Лишь спустя несколько дней по золотому кольцу, найденному на оторванном пальце одного из погибших, установили уровень излучения в месте аварии — 90000 Р/ч. Это в три раза выше, чем было потом в Чернобыле! Радиоактивный шлейф накрыл посёлки Шкотово-22, Разбойник и Южнореченск. Работы продолжались до 23 августа, после этого субмарину отбуксировали в бухту Павловского, где она и простояла до наших дней. Лишь в 2010 году её отправили на утилизацию.

Вечная память

Все 10 человек, которые пытались ликвидировать неисправность в реакторе, погибли. Останки невозможно было идентифицировать, поэтому всё найденное собрали в одну кучу и сожгли в печи на заводе у Большого Камня. Зашкаливающий от радиации прах разделили на 10 частей и в присутствии близких захоронили в могильнике для ядерных отходов под толстым слоем бетона. Через 3 дня крановщик со своей верхотуры разглядел в бухте всплывшие тела двух офицеров и матроса, считавшихся уже погребёнными. Их прах захоронили в том же могильнике, но уже без участия родных.
В Чажме «светилось» всё: прилегающая территория, судостроительный завод, корабли и подлодки, крыши, стены, оборудование. Что можно, дезактивировали, остальное разбиралось и вывозилось. Сняли весь грунт на глубину одного метра. Но лишь в 1992 году весь заражённый хлам перезахоронили в специальном могильнике, а до этого он был просто прикопан у леса неподалёку от бухты.

Обелиск погибшим в Чажме

На скромном обелиске с именами погибших написано: «Вечная слава героям». Отдавая дань погибшим, все же задаёшься вопросом: это памятник доблести или разгильдяйству? Наверное, лучше всех ответ знают те, кто боролся с последствиями катастрофы или пострадал от неё. А их немало: в ликвидации последствий аварии приняли участие 2209 человек, однако статус пострадавших от радиации получили только 950, из них 39 с диагнозом «острая лучевая болезнь». В 1990-е годы было установлено, что уровень заболеваний детей заражённого района в 5,3 раза выше, чем у их ровесников во Владивостоке.


Вконтакте



Facebook



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:

Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная Тайны истории Флот Когда с атомом на ты