Фестиваль Тинку в Андах

В самом начале мая, когда первые нежные лучи Солнца касаются пыльных мостовых в боливийском городке Мача, мужчины из округи начинают разбивать в кровь лица друг другу, сходясь в жестоких кулачных поединках. История этих беспощадных противостояний уходит во тьму веков и начинается задолго до того, как испанские каравеллы открыли Новый Свет.

Фото: фестиваль Тинку в Андах — интересные факты

Одежда воина

Я проснулся в холодной лачуге от шума на улочках Мачи. Крикливая толпа индейцев собиралась у церковной башни, одиноко возвышающейся над одноэтажными мазанками и грязными улицами. В эту какофонию врывались то злобный лай бездомных псов, то шум взлетающих стай голубей.
Начинался праздник Тинку, что на языке аборигенов означает — «столкновение», «схватка». К этому празднику мужчины придумывают себе, каждый на свой лад, одежду воина. Один цепляет поверх джинсов разноцветные гамаши с декоративной вышивкой. Кто-то затягивает свою талию широким кушаком, обмотав его вокруг поношенного серого свитера с обвисшими рукавами. Другие же красуются в эксцентричных шлемах, напоминающих те, которые носили ещё испанские конкистадоры, но сделанных из кожи ламы, а не из стали, и с перьями, окрашенными сияющими флуоресцентными красками.
Выйдя к площади и протолкнувшись сквозь разношерстную толпу, я увидел мужчину, буквально кусающего костяшки пальцев кулаков своего соперника. Его голова моталась из стороны в сторону, и что-то мелкое вылетело, блеснув в жёстких лучах горного солнца. Изо рта бедняги хлынула кровь — и до меня дошло: ох!… Это же был зуб!
Не дав ошеломлённому противнику прийти в себя, кулачный мастер с бешеной скоростью продолжал отвешивать удары в окровавленное лицо оппонента, пока тот тяжело не рухнул на землю. Победивший индеец, прерывисто дыша, со злобной гримасой склонился над поверженным бесчувственным телом. С разбитых пальцев победителя сочилась кровь. Эта шокирующая, отвратительная сцена для меня была просто непостижима.

Жертва Пачамаме

Мужчины шагают к площади взволнованно и воинственно. Они пьяны. Их покачивает. Выразительно жестикулируя, они бросают вызов друг другу — В их словах на местном наречии кечуа и плохом испанском полно грязных насмешек и проклятий.
— Зачем они дерутся? — спросил я стоящего рядом боливийца.
— Тинку — кровавое жертвоприношение богине земли Пачамаме, — объяснил он. — Кровь воинов орошает землю, а значит, даёт надежду на хороший урожай.
И едва я услышал этот ответ, как группа бойцов прошла рядом с нами. Они спешили к импровизированному рингу, который образовали зрители с четырёх сторон, где два бойца уже колошматили друг друга, нанося размашистые удары из-за спины.
Зрители вытягивали шеи, становились на цыпочки, чтобы лучше видеть. Некоторые пьяно улыбались. Некоторых из зевак зрелище драки заводило, и они возбужденно начинали имитировать схватку, двигая руками в такт ударам дерущихся. Но другая часть зрителей содрогалась, видя разбитые лица, сломанные носы, заплывшие глаза и окровавленные распухшие губы.

Кровавые слёзы

Не знаю, может быть, в этих поединках и был заложен древний, языческий смысл, но этим утром в Маче я ничего такого не смог разглядеть. Хаотическое движение толпы, резкие вскрики. Мужчины бьют мужчин. Женщина, как будто в истерике, лупят ладонями друг дружку, царапаются и выдирают волосы своих соперниц. Одним словом — беспредел. И ещё, после окончания поединка жены преследуют и норовят ударить ногой мужчин, побивших их мужей.
Соперничающие группы индейцев движутся по кругу, как карусель, и чёрной бахромой к этому кружению — своры собак. Они жадно лижут кровь, пролившуюся на тротуар.
Однако схватку контролируют служители правопорядка. Полиция размахивает дубинками, не позволяя забивать жертву насмерть. С пронзительными криками «Хватит, хватит!» полисмены отталкивают нападающего от соперника, не способного больше сопротивляться.
Вдруг совсем рядом прогремел оглушительный взрыв. Мгновенно, следуя инстинкту, люди обратились в паническое бегство — как будто их смело ударной волной.
Я подумал, что кто-то швырнул шашку динамита в толпу. В Боливии динамит можно купить на базаре так же легко, как леденцы. В городках, затерянных в горах, всего за пару долларов вам предложат динамит с детонатором. Местное население применяет взрывчатку не только для горных работ, но и для акций протеста и, конечно же, для проявления своих чувств во время праздников — запуская в небо фейерверки. И за несколько дней до Тинку хлопки взрывов и разноцветные букеты фейерверков будоражат ночной воздух над холмами вокруг Мача.
Тут же рвануло ещё раз. Оглянувшись на бегу, я увидел густое облако белого газа, заполняющее всю площадь и медленно поднимающееся от земли. Это был не динамит, а слезоточивый газ от брошенной полицией гранаты. Полиция таким образом пытается прекратить бесчинства совсем уже неуправляемой толпы.
Побоище остановилось. Люди бежали с перекошенными лицами. По их щекам катились кровавые слёзы. Все искали убежища в близлежащих домах или в подворотнях.
Я остановился на одной из аллей, недалеко от площади, вытирая слезящиеся глаза и судорожно хватая ртом воздух.

От танца к драке

Как только ветер развеял слезоточивый газ, на площадь вернулась жизнь — с песнями и танцами. Без всякого насилия.
Прибывающие из деревень индейцы длинными колоннами вливались в уже бушующее море праздника. Шествующий впереди мужчина тащил на плече большой деревянный крест с надетым на верхушку миниатюрным шлемом из кожи и увенчанным пером — такие же надевали на себя бойцы. Позади люди двигались, пританцовывая, волоча ноги и тяжело прихлопывая ступнями о землю.
Музыкальным сопровождением этого устрашающего боевого танца служили флейты и чаранги (маленькие двенадцатиструнные гитары). Женщины высокими, надтреснутыми голосами, перекликаясь и повторяя один и тот же мотив, распевали песню. Мужчины вторили им низкими, хриплыми басами. Это была процессия воинов и их окружения, двигавшаяся к месту битвы. Вылившись на площадь, они плотной толпой образовывали круг — место предстоящих поединков.
И тут одна, нехарактерная для этой толпы, личность бросилась мне в глаза. Среди низкорослых и темнокожих индейцев я заметил долговязого, бледнолицего мужчину средних лет. На нём был традиционный местный наряд. Он двигался вокруг индейца, играющего на флейте. Я с интересом наблюдал за его танцем.
Оказывается, это был Генри Стобарт, британский этнограф и музыковед, уже долгое время живущий в общине кечуа вблизи Мачи и изучающий их музыку.
— Я никогда не слышал ни от одного бойца, что кровь, пролитая в поединках, — есть жертвоприношение богине Пачамаме, — сказал он мне. — Они бьются, чтобы доказать, какие они сильные и крепкие парни. Их уважают за смелость и крутые кулаки, мужчина со сломанным носом пользуется уважением в общине.
К полудню люди заполонили всю площадь. С песнями и танцами, толкаясь, тяжело топая, трусцой они двигались по кругу.
Что подтолкнуло к новой вспышке насилия, я так и не понял. Была какая-то провокация? Или разгорелся огонь родовой вражды, и кто-то захотел кому-то отомстить? Или присутствие на площади индейцев, недавно изувеченных в поединках, достигло критической массы? В любом случае, там, где минутой раньше мирно танцевали люди, опять завертелась вся эта кровавая вакханалия. И когда насилие и хаос достигли апогея, слезоточивый газ вновь стал стелиться по мостовой, ядовито поднимаясь белым облаком.

Часть культуры

После нескольких доз газа я почувствовал, что с меня на сегодня достаточно, и поспешил убраться подальше от этих кровавых зрелищ. Дойдя до торговых рядов, увидел там довольно много людей, почти все они были пьяны, некоторые едва держались на ногах. Индейцы были похожи на солдат, празднующих окончание войны. Они горланили песни и поминутно прикладывались к бутылкам с чичей — местным пивом из маиса. Кроме этого, они ещё глотали из горлышка «огненную воду» — чистый спирт.
Индейцы, видя меня, проходящего мимо, на минуту забывали свою пирушку и кричали мне вслед: «Эй, гринго, купи нам чичи!». «Гринго, гринго, дай пять бо-ливанос!» Я улыбался и игнорировал их приставания. Вновь зазвучала чаранга, и пьяные, забыв про меня, опять продолжали своё веселье. Но некоторые, вскочив со своих мест, вставали на моем пути, порываясь вызвать меня на поединок, или требовали пива и денег.
Стараясь уклониться от их приставаний, я вышел к церкви и сел около входа, думая, что здесь-то они не тронут меня. Но один сильно подвыпивший пожилой индеец, проходя мимо в сопровождении жены и спотыкаясь на каждом шагу, бросил на меня мутный взгляд. Потом, что-то промычав, шатаясь, подошёл ко мне и ударил меня в грудь. Удар получился вскользь, слабым, видно, у бедняги совсем не было сил. Жена схватила драчуна за шиворот и оттащила в сторону, затем дала ему под зад, и он, мотнув головой, с трудом потащился домой.
Вдруг, где-то совсем рядом, я услышал звуки падающих камней на булыжную мостовую. Не успев сообразить, что к чему, я увидел, как прямо в меня летит несколько крупных камней!
Я бросился на землю и почти на четвереньках вполз в церковь. Встав около дверей, я стал свидетелем жуткой картины: люди в панике, крича, разбегаются в стороны, спасаясь от града летящих в них камней. Несколько минут сущего ада, а потом я услышал — как избавление от этого ужаса — взрыв гранаты слезоточивого газа.
В церкви шла служба. Важного вида индейцы держали большой крест, который они раньше торжественно носили вокруг площади. Священник звучно распевал молитву на диалекте кечуа. А за стенами храма обезумевшая толпа бежала куда глаза глядят от камней и облака газа.
— Иногда десять, двенадцать человек погибают от этих камней, — сказала мне женщина, стоящая рядом. — В прошлом году только трое. На площади и близких улицах нет камней, так они приносят их с собой, — горестно покачала она головой.
Прихожане пели какой-то красивый гимн.
— Они воспевают своё обращение в христианство. — продолжила женщина — они празднуют конкисту.
— Но какова в дальнейшем судьба убийц? — прервал я её. — Что случается с тем, кто камнем убил своего ближнего?
Она смерила меня грустным взглядом и пожала плечами.
— Ничего не случается, — прозвучал её ответ. — Это просто часть культуры.

Журнал: Тайны 20-го века №19 май 2012 года
Рубрика: Сплошные праздники
Автор: Олег Погасий





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —