Глозельские таблички

В 1924 году, когда археология была в основном не наукой, а увлечением, 17-летний крестьянский паренёк Эмиль Фраден случайно обнаружил тысячи табличек и фигурок, покрытых более чем странными знаками. Спустившись в свежий пролом, он закричал во всю мощь юных лёгких: «Дедушка, я нашёл сокровище!». И с этой минуты мир археологии потерял покой…

Фото: Глозельские таблички — интересные факты

Говорящие с вечностью: Глозельская письменность потрясла археологов!

Помещение, в котором находились артефакты, оказалось необычным. Его стены сверкали под лучами весеннего солнца и были скользкими на ощупь, под ногами хрустела средневековая черепица. Эмиль подумал, что провалился в старинный склеп, тем более что в яме под черепицей он увидел человеческие кости. Костей было много. После открытия Говардом Картером гробницы Тутанхамона даже самые тёмные люди знали: где могила, там обязательно есть сокровища. С окончания Первой мировой войны прошло всего шесть лет, и сокровища семье Фраден очень бы не помешали. Так что, отложив пахотные работы, Эмиль взялся за дело.

Сокровище юного Эмиля

Вместе с дедом они расчистили пол и стали копаться в обнаружившейся полости. Оказалось, что кроме костей там много всякой всячины — обломки керамики, какие-то изделия из кости и камня, глиняные фигурки, чаши с рисунками, глиняные таблички с непонятными знаками и очень много осколков стекла. По деревне тут же разлетелась весть: Фрадены нашли клад! Соседи бросились на поле Фраденов. Но все были разочарованы: в яме не оказалось не только золота и серебра, но и простого железа. Правда, всё равно каждый выбрал себе приглянувшийся сувенир. Ни дедушка, ни Эмиль не возражали. Они ещё надеялись, что если копнуть глубже, может, найдутся и золото, и серебро.
Но тут в дело вмешалась госпожа Андриена Пиканде — учительница Эмиля. Она тоже прибежала на поле, осмотрела находки и сразу поняла, что нужно сообщить в местное краеведческое общество в Виши, чтобы прислали археологов. Разумеется, никаких археологов в Виши не было, но краеведческое общество откликнулось на письма учительницы. Через три месяца к Фраденам явились учитель Бенуа Клеман, считавшийся знатоком древностей, и Жозеф Вильпе, прокурор и краевед. Оглядев «склеп», приезжие выразили неудовольствие, что предполагаемое «римское погребение» уже значительно раскопано, а находки унесены в сарай. Они тут же приступили к работе, за пару недель снесли до основания все стены и вгрызлись в землю. Находок было много, самые интересные они увезли с собой в Виши. А ещё через пару месяцев в отчёте краеведческого общества опубликовали статью с их описанием. «Гало-римское погребение» они датировали 100-400-ми годами.
Эту статью в бюллетене краеведческого общества прочёл доктор Антонин Морле, археолог-любитель, который специализировался как раз на этой эпохе. Он приехал к Фраденам, осмотрел артефакты и был очарован. Морле сразу понял, что к римской Галлии они не имеют никакого отношения. Более того, их нельзя вообще соединить в одном временном интервале. Со средневековыми артефактами соседствовали какие-то древние чаши и столь же древние таблички с неизвестным алфавитом. Камень с изображением северного оленя, костяные гарпуны и самый настоящий каменный топор отсылали к древности старше мадленской культуры (15-8 тысяч лет до нашей эры). Настораживало только одно: надписи. Камень с оленем был снабжён целой строчкой из ни на что не похожих знаков.
Доктор Морле за небольшую плату обосновался на поле Фраденов на 11 лет. За это время он вскрыл ещё две гробницы и обучил азам археологии ученика — юношу Эмиля Фрадена. Статья доктора о новой неолитической стоянке во Франции была подписана именами Морле и Фрадена. В ней Морле сообщал об обнаружении письменности доисторической Европы. Это утверждение всколыхнуло академический научный мир. И на поле Фраденов потянулись признанные археологи.

Борьба с ветряными мельницами

Известный французский археолог Саломон Рейнах признал подлинность находок. Аббат Брей, напротив, первый заговорил о фальсификации. В 1927 году в Глозель явилась комиссия Международного института антропологии, которая объявила практически все находки поддельными. С аналогичными заявлениями выступили учёные мужи Рене Дюссо и Феликс Рено. Последний даже подал жалобу на Эмиля, обвинив того в мошенничестве за организацию частного музея с подделками. И на ферму пришли уже не археологи, а полицейские, которые разбили витрины и конфисковали артефакты. Следом приехала ещё одна учёная комиссия, признавшая находки подлинными. А к этому времени конфискованные экспонаты были проанализированы в уголовной полиции, их признали фальсификатом. Полиция возбудила уголовное дело о мошенничестве!
Надо отдать должное стойкости Эмиля Фрадена. Он решил доказать свою правоту через суд и добился полного оправдания в 1931 году. На это ушло пять лет жизни и несколько судебных процессов.
Морле устал от постоянных научных склок и решил исследования прекратить. Раскопки в Глозеле велись до 1936 года. Ещё через три года стало не до раскопок. Началась война. С 1941 года по новому законодательству частные раскопки были и вовсе запрещены.
Экспонатами Фрадена никто не интересовался вплоть до 1983 года. Исследовав соседний участок на поле Эмиля, археологи объявили, что не нашли следов ни палеолитического, ни неолитического, ни римского времени. Поэтому сооружение, идентифицированное во время первых раскопок в качестве гробницы, они объявили средневековой стеклодувной мастерской, а находки — подделками.

Знаки на табличках

Но вы себе только представьте юношу Эмиля, который упорно наносит на таблички, камни и керамику замысловатые знаки. Добро бы у него было 30 или даже 100 таких предметов. Но только за два лета они с доктором Морле вынули из земли 3 тысячи артефактов! Выгоды от такой масштабной «фальсификации» для Эмиля никакой. Работы — непочатый край. Нет, у этой истории с глозельской письменностью должно быть другое объяснение.
Знаки, похожие на древнюю письменность, найдены отнюдь не на всех изделиях. Но ими покрыты древние каменные фигурки, чаши, есть они на глиняных табличках и камнях с рисунками. На каменных топорах и костяных изделиях их нет. Морле считал, что глозельские таблички выполнены фонетическим письмом, аналогичным финикийскому, но гораздо более древним. Некоторые современные исследователи предлагают этрусское, семитское, кельтское их происхождение. Есть оригиналы, которые даже прочли эти глозельские тексты на… славянском языке. Но честнее было бы признать, что языка, на котором они написаны, мы не знаем, либо это вовсе не язык. Во всяком случае, на фигурках «буквы» стоят почти в хаотическом порядке. Недаром часть исследователей рассматривает их как колдовские знаки, очень популярные в Средние века. Они не значили ровным счётом ничего, но имитировали видимость письменности. В то же время существует удачная попытка посмотреть на известный манускрипт Войнича как на фонетическую запись протороманского языка. Может, пришло время таким же образом проанализировать и глозельские тексты?
Гораздо хуже обстоит дело с тем, как доисторические и средневековые артефакты оказались в едином комплексе. Все эти предметы, действительно, противоречат друг другу, если рассматривать их в комплексе. А если это череда комплексов, которые оказались собранными друг в друга, как матрёшка? Раскопки проводились настолько непрофессионально, что пласты попросту оказались разрушенными. Так средневековая керамика и стекло соединились с гарпунами и каменными топорами, а где-то между этими крайними точками времени затесались чаши и таблички. Тем более что современная датировка такой поворот событий не отрицает. Человеческие кости относятся к XVII-XVIII векам, что вполне возможно, если средневековую мастерскую потомки использовали как могилу. Сама мастерская и часть артефактов, связанных с нею, относятся к XIII веку. Некоторые артефакты занимают промежуток между 300 годом нашей эры и 300 годом до нашей эры. А это примерно эпоха римской Галлии. Таблички с текстами сделаны не в доисторическое время, а около 500 года до нашей эры — и это сужает поиск авторов текстов. А вот керамике и каменным горшкам — примерно 5 тысяч лет. И на горшках тоже есть надписи, что неудивительно — в это время письменность уже была. А доисторические топоры и костяные изделия относятся к XVII-XV тысячелетиям до нашей эры, как это и должно быть.

Журнал: Загадки истории №26, июнь 2019 года
Рубрика: Невероятные артефакты
Автор: Николай Котомкин

Метки: Загадки истории, Франция, письменность, текст, археология, Глозель, табличка, поделка



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —