Золото скифов — история подделки

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

По всему Причерноморью, на берегу Днепра и его притоков, разбросаны разной высоты холмы. Одни имеют естественное происхождение, другие хранят память о древних хозяевах этих земель — киммерийцах, сардах, скифах — и скрывают древние захоронения вождей, которых провожали в последний путь богатыми дарами. Главным из этих даров было золото. Что же это такое — «золото скифов»? Проклятое сокровище древних курганов или чья-то умелая подделка?

Золото скифов — история подделки

Золотая лихорадка

Все началось в ноябре 1830 года, когда курган Куль-Оба («Гора пепла» в переводе с татарского) в Тавриде был всесторонне исследован по приказанию генерал-губернатора князя Михаила Воронцова. В результате удалось обнаружить практически нетронутое захоронение скифского царя, а также горы сокровищ, количество и ценность которых потрясли воображение общественности, с тех пор считавшей Крым хранилищем несметных богатств и великой истории. Далее обнаружение новых гробниц следовало одно за другим — Чертомлык, Солоха, Келермесс и прочие. Но ещё больше будоражили кровь обывателей ползущие с юга слухи о том, как тот или иной счастливчик обнаруживал очередное захоронение. В Россию и Европу хлынул поток скифского золота, половина которого на самом деле не имела никакого отношения к скифам.

Если клада нет…

В конце XIX века добыча скифского золота стала настоящим промыслом на юге России. Невиданные масштабы она приобрела в окрестностях древней Ольвии, развалины которой обнаружили неподалёку от Очакова. Сюда, на улицу Репнина, в 1895 году перебрались из Одессы купцы III гильдии Лейба и Шепсель Гохманы.
Ранее они торговали в основном поддельными мраморными плитами с античными эпитафиями, но вскоре решили расширить бизнес и взяться за изделия из драгоценных металлов. В задних комнатах своей лавки Гохманы открыли настоящий подпольный цех. Изделия этого производства были предназначены для доверчивых туристов и заезжих «коллекционеров» из русской глубинки. Этим искателям сокровищ торговцы обычно подсовывали несколько подлинных безделиц, а среди них — поддельный раритет, который те покупали не глядя. Но Гохманы мечтали о качественном прорыве, который произошёл вскоре, когда в дверь лавки одесского ювелира и гравёра Рухомовского постучался неизвестный.

Мозырский самородок

Израиль Рухомовскии родился в полесском городке Мозыре в 1860 году. Отвергнув карьеру раввина, мальчик решил стать ювелиром. Но родители жалели деньги на его обучение, и Израилю до всего пришлось доходить самому. Когда он отправился в Киев, чтобы показать свои изделия, там не оказалось ни одного ювелира (!), способного потягаться с ним в мастерстве. А на его работы стали ставить свои клейма более известные ювелиры, например, знаменитый конкурент дома Фаберже Иосиф Маршак.
Еле сводя концы с концами, Рухомовскии вместе с женой и шестью детьми решил перебраться в Одессу. Там он открыл лавку без вывески, но и безо всякой рекламы его имя скоро стало известно всему городу. В том числе братьям Гохманам, рыскавшим по югу в поисках талантов.

Тиара Сайтаферна

На раскопках античной Ольвии в 1822 году была обнаружена стела с посвящением одному из жителей полиса, Протогену, трижды пожертвовавшему немаленькие средства городу для того, чтобы откупиться от скифского царя Сайтаферна. Текст на стеле сохранился не полностью, и эта отбитая нижняя часть навела Лейбу Гохмана на интересную мысль. Он подослал к нуждавшемуся в работе Ру-хомовскому своего агента, который снабдил ювелира необходимой справочной литературой и заказал ему изготовление «царской тиары» якобы в подарок какому-то харьковскому профессору. На самом деле созданная Израилем Рухомовским за восемь месяцев кропотливого труда тиара предназначалась совсем для других целей. Выкованная из чистого золота, украшенная тремя опоясывающими её чеканными горельефами со сценами из античной мифологии и жизни скифов, тиара представляла собой величественное зрелище. Нижний и центральный орнаменты разделяла надпись, сделанная в том же стиле, что и посвящение на стеле Протогена: «Царю непобедимому и великому Сайтоферну. Совет и народ ольвио-политов». За свои труды Рухомовскии получил немалую сумму — 1800 рублей, но и его заказчики не Остались внакладе.

День дурака

В начале 1896 года братья Гохманы тайком вывезли тиару в Вену. Там они показали её в числе нескольких подлинных находок директорам венского Императорского музея Бруно Бухеру и Гуго Лейшнин-гу. Приглашённые директорами эксперты в один голос заявили, что это настоящий раритет, но запрошенная Гохманами сумма оказалась неподъёмной для австро-венгерского бюджета, и братья вернулись в Россию, поручив дальнейшую судьбу своей «находки» местным перекупщикам Антону Фойгелю и Йозефу Шиманскому. А те направились прямиком в Лувр. Там тиара произвела настоящий фурор. Директор музейного департамента изящных искусств Альбер Кемпфен привлёк к экспертизе знаменитых братьев Соломона и Теодора Рейнахов, а также нескольких других специалистов, которые безоговорочно признали тиару подлинной. Воодушевлённые Фойгель и Шиманский попросили у Лувра за этот «раритет» астрономическую сумму — 200000 франков. Таких денег у музея не было, но Кемпфен получил их у меценатов под государственные гарантии, и лишь потом парламент специальным актом одобрил сделку. Покупка — весьма символично — состоялась 1 апреля 1896 года. И уже через пару дней тиара Рухомовского украсила Лувр.
Однако её приключения только начались.

Тайное всегда становится явным

Уже в августе 1896 года своими сомнениями по поводу скифского «раритета» стали делиться учёные из России, прежде всего знаменитый историк и литературовед Александр Веселовский, который прямо написал, что тиару сделали в Очакове, а одесский учёный Александр Бертье-Делагард, хваля работу неизвестного ювелира, писал: «Возможно ли, чтобы ольвийцы осмелились грозному царю написать на лбу такую штуку?» — имея в виду посвящение, созданное Рухомовским. Но только спустя семь лет, 19 марта 1903 года, когда некий фальсификатор предметов искусства, работавший под псевдонимом Рудольф Элина, хвастливо заявил парижским журналистам, что «корона Семирамиды» сделана его рукой, в распоряжении газет оказалось письмо бывшего одессита Карла Лифшица, который прямо указывал на Израиля Рухомовского как автора тиары.
Лувр долго пытался игнорировать поднявшуюся в прессе шумиху, но когда слова Лифшица стали подтверждать другие свидетели, созданная правительством комиссия под руководством востоковеда Шарля Клермона-Ганно решила вызвать во Францию самого Рухомовского, чтобы разобраться во всём на месте.

Фальшивая слава

Тайком прибывший в Париж ювелир привёз с собой эскизы и формы, несколько образцов других своих работ. На встрече с членами комиссии, ведущей расследование, Рухомовский восемь часов непрерывно давал показания, назвав по памяти состав сплава и перечислив все изъяны, специально им сделанные. А когда по просьбе недоверчивых учёных он на их глазах воспроизвёл точную копию одного из фрагментов тиары, все сомнения в его честности отпали, хотя упорные братья Рейнахи, несмотря ни на что, продолжали настаивать, что никто не мог сделать такую вещь в наше время! «Неужели я должен сделать новую тиару, чтобы они поверили? Я сомневаюсь, впрочем, что эти господа и тогда убедятся — по той простой причине, что они просто не хотят быть убеждёнными», — писал в своих воспоминаниях Рухомовский.
Тучи сгустились над руководством Лувра, директор французских национальных музеев Кемпфен подал в отставку, а для самого Рухомовского «разоблачение» обернулось нежданной славой. Он стал невероятно популярен, ему вручили медаль Салона декоративных искусств, а один американский бизнесмен даже предложил выкупить тиару у французского правительства и вместе с Рухомовским отправить её в мировое турне. Но национальная гордость не позволила французам оскандалиться ещё раз.

История с продолжением

Обласканный вниманием публики, Израиль Рухомовский, недолго думая, в 1909 году перебрался вместе со всей своей семьёй в Париж и стал работать там в ремонтных мастерских Лувра. Его сын Соломон тоже стал известным ювелиром. Рухомовский оставил интересные мемуары, в которых тепло вспоминает своих одесских друзей, ни словом не упоминая Лейбу и Шепселя Гохманов.
Между тем история «скифских сокровищ» не закончилась с разоблачением «тиары Саитаферна». Сколько именно «антиков» Гохманы на самом деле выкупили у Рухомовского в Одессе, до сих пор остаётся неизвестным. Большая часть его произведений — 80 работ — осела в коллекции мецената Уильяма Райтлин-га, который приобрёл их как подлинные древности, но решил не расставаться с шедеврами после обретения ювелиром всемирной славы.
Между тем Лейба Гохман, возглавивший семейное предприятие после ухода Шепселя на покой, и не думал бросать выгодное дело, но стал торговать в основном серебром, которое раньше почти никто не подделывал. Первая подделка — «маска бородатого бога» — была продана уже неоднократно обманутому им Одесскому музею в 1906 году, а затем целую партию серебряных ваз и ритонов он продал частным коллекционерам и даже… Историческому музею в Москве.
Дальше — больше. Гохману стало тесновато в России, и в 1908 году он отправил в Германию вагон (!) драгоценных подделок, которые успешно сбывал за границей и после революции.
В 1962 году жертвой его предприимчивости вновь стал Лувр, музейная коллекция которого приобрела серебряный сосуд в форме кабаньей головы с рельефными фигурками скифов. Как считали французы, это «памятник античной культуры первостепенного значения». Увы! Советский эксперт Анна Передольская установила, что этот сосуд… тоже был произведён в мастерской Гохмана, предположительно — Рухомовским.

Журнал: Тайны 20-го века №51, декабрь 2019 года
Рубрика: Великие авантюристы
Автор: Виктор Аршанский

Метки: Франция, музей, Тайны 20 века, золото, археология, тиара, афёра, фальшивка, скифы, Лувр, Сайтоферн




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.