Граф Алексей Аракчеев — краткая биография и реформы

Никто в России не любил графа Алексея Андреевича Аракчеева. Никто, кроме двух императоров — Павла I и Александра I. Тут бы всем и подумать, что, верно, у них были причины для этого. Но нет. В случае с Аракчеевым логика отказала его современникам: для них он стал воплощением зла, деспотизма, реакции, муштры и тупой военщины — словом, аракчеевщины. Из злостных эпитетов в его адрес какой-то умник даже составил целый акростих: «Аггелов семя,/ Рыцарь бесов,/ Адское племя,/ Ключ всех оков./ Чувств не имея,/ Ешь ты людей,/ Ехидны злее,/ Варвар, злодей!» Однако, по совести говоря, вся вина графа состояла в том, что он просто честно нёс свою службу…

Граф Алексей Аракчеев — краткая биография и реформы

«Примите меня в кадеты!»

Любить Аракчеева было трудно. Ведь граф искренне считал: «Для того чтобы заставить русского человека сделать что-нибудь порядочное, надо сперва разбить ему рожу». И, чего скрывать, сам он эти рожи бил исправно. Но лишь те, что были замечены в воровстве и взяточничестве. Людей, уличённых в коррупции, Аракчеев люто ненавидел и применял к ним самые решительные меры, невзирая на чины и статус. Он искренне не понимал, как можно обирать родное государство, о благе которого пекся неустанно — в меру собственных сил, разумений и способностей. Кстати, о способностях. История взяла в привычку рисовать Аракчеева чёрными красками: и невежественен он, и плохо образован. Возможно, так бы оно и было, если бы Алексей Андреевич стал подьячим. Именно к такой судьбе готовили его родители — обедневшие дворяне Новгородской губернии. Но тут к соседу приехали в отпуск сыновья — воспитанники Артиллерийского и инженерного кадетского корпуса, красные мундиры которых, а главное — «рассказы об ученье, о лагерях, о пальбе из пушек» произвели на юного Аракчеева такое впечатление, что с тех пор он не мог думать ни о чём другом, кроме как о поступлении в корпус. И его отец, человек почти бедный, собрал последние деньги, взял сына и отправился с ним в столицу. Они сняли угол в комнате — на большее средств не хватило — и подали прошение о зачислении Алексея в кадеты. Но прошло полгода, а прошение так и не было рассмотрено. Аракчеевы, распродавшие к тому времени всю зимнюю одежду, начали голодать. От отчаяния Алексей осмелился остановить директора П.И. Мелиссино на лестнице корпуса: «Ваше превосходительство! Примите меня в кадеты! Мы более ждать не можем, потому что нам придётся умереть с голоду…».

Гатчинский капрал

Аракчеев был принят. И хотя прежде его образованием занимался приходской священник, вскоре Алексей стал лучшим на курсе. К слову, товарищи его невзлюбили: скучен, мрачен, уфюм. Дня не проходило, чтобы Аракчеев не был битым. Но зато его высоко ценили педагоги. По окончании корпуса Аракчеева оставили учителем арифметики, геометрии и артиллерии. Именно его Мелиссино рекомендовал фафу Салтыкову — в ту пору президенту военной коллегии — в качестве наставника для сына. А уже Салтыков в свою очередь посоветовал Аракчеева цесаревичу Павлу, занятому в Гатчине организацией собственных войск. Но прошло целых 3 года, прежде чем Павел понял, что может безгранично доверять своему «гатчинскому капралу» — так тут же прозвали Алексея Андреевича. Честный до фанатизма, педантичный и дисциплинированный, Аракчеев показал себя, как бы сейчас сказали, невероятно эффективным менеджером. В любом деле, за какое бы он ни брался, он наводил идеальный порядок. Что до методов, то да — их он не слишком выбирал, но тогда кнут считался вполне себе действенным инструментом воздействия и о пряниках никто не помышлял.
Взойдя на престол, Павел сказал: «Смотри, Алексей Андреевич, служи мне верно, как и прежде». Но по-другому Аракчеев просто и не умел: что в чине капрала, что в чине генерал-майора. Первым делом он взялся «смирять высокомерие екатерининских вельмож», чем нажил себе немало врагов. Но Аракчеев действовал в интересах императора, которому сказал однажды в порыве откровенности: «У меня только и есть что Бог да Вы!» И Павел, подозрительный и сомневающийся, видящий врагов в самых близких людях, ему верил. Возводя Аракчеева в графское достоинство, он пожаловал ему родовой герб и сам придумал для него девиз: «Без лести предан».

Не без слабостей

Злые языки, впрочем, тут же его переиначили в «беса лести». Но вот в чём, в чём, а в желании угодить во что бы то ни стало Аракчеева трудно было обвинить. Доказательство тому — его отставка, последовавшая осенью 1799 года. «Доброжелатели» давно науськивали Павла на генерала, и в итоге цель была достигнута: Аракчеев удалился в своё имение в Новгородской области — единственный материальный дар, который он принял от императора за всю свою службу. Засевши в Грузино, он взялся, по своему обыкновению, наводить там порядок. И вскоре в селе появились школа, больница и банк (!), дававший крестьянам беспроцентные ссуды. Правда, водилась за Аракчеевым одна слабость — к крепостным девицам, которых он просто-напросто покупал. Но и тех он потом выдавал замуж с солидным приданым. Не слишком впечатляющее оправдание, но хоть какое-то…
Павел вспомнил о своём «капрале» в начале марта 1801 года. И тот тут же ринулся в Санкт-Петербург, но 11 марта по приказу графа Палена Аракчеев был задержан на Петербургской заставе. А в ночь на 12 марта император скоропостижно скончался от удара табакеркой…
Александр I, наследовавший престол, сказал: «При мне всё будет, как при бабушке». И принялся искоренять те нововведения, что учредил его несчастный отец. Для чего призвал… все того же Аракчеева. Алексей Андреевич понимал, что Александр не мог не знать о заговоре против Павла, но он видел свой долг в служении государству, а значит, и государю. Да и приказы он исполнял не рассуждая. Все знали, что перед Аракчеевым бесполезно ходатайствовать за родственников и друзей: он будет оценивать человека по делам. А мзду ему предлагать — равносильно самоубийству. Он даже молодую жену выгнал из дома, когда узнал, что та берёт взятки от обер-полицмейстера Петербурга…

Снабженец

После поражения при Аустерлице стало понятно, что русскую армию нужно реформировать, а главное — перевооружать. Аракчеев занялся артиллерией. С его подачи пушки были облегчены по весу, но при этом они нисколько не потеряли в мощности. Их стало намного проще транспортировать и перебрасывать из пункта А в пункт Б, что сказалось на манёвренности тяжёлой артиллерии.
Во время войны 1812 года Аракчеев отвечал уже за резерв и снабжение всей русской армии. Суворов однажды сказал: «Всякого интенданта через 3 года исполнения должности можно вешать без всякого суда». За воровство, разумеется. Но к рукам Аракчеева не прилипло ни копейки! А ведь он отвечал за поставку продовольствия, оружия, экипировки. Другой бы на его месте озолотился, а для него главным было — обеспечить русских солдат провиантом и сезонным обмундированием, ведь генерал Мороз бил не только по французам, но и по нашим солдатам. Но в итоге французская армия, на которую работало пол-Европы, вымерзла до нитки, а русская, на которую работал Аракчеев, выстояла.
Аракчеев отвечал за поставку продовольствия, оружия, экипировки. Для него главным было — обеспечить русских солдат провиантом и сезонным обмундированием, ведь генерал Мороз бил не только по французам, но и по нашим солдатам.

Ни почестей, ни славы

После войны 1812 года Александр I распорядился написать портреты её героев. Так в Зимнем дворце появилась знаменитая Военная галерея. Из 322 картин художнику Джорджу Доу пришлось переписывать только портрет Аракчеева. Дело в том, что он изобразил генерала как полагается: с лентой и звездой ордена Святого Андрея Первозванного, не зная о том, что Аракчеев, верный себе, отказался от этой щедрой награды. А ещё он отказался от звания фельдмаршала, от ордена Святого Владимира. И принял в дар лишь портрет Александра I, после того как вынул из рамы все бриллианты, которыми та была усыпана, и вернул их императору. Не нужны были Аракчееву ни почести, ни звания, ни награды. Главное для него было — честной службой сохранить расположение государя.
Поэтому смерть Александра I он воспринял как личную трагедию. И последовавшую за тем отставку принял с облегчением. Он умер у себя в имении — на кушетке, служившей походной кроватью императору, в его холщовой рубашке, сжимая портрет Александра I в руке…

Журнал: Ступени Оракула №3, март 2020 года
Рубрика: Парадоксы истории
Автор: Макс Маслин

Метки: Александр I, Павел I, эпоха Романовых, биография, государство, Россия, Ступени Оракула, реформация, граф, реформа, Аракчеев



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —