Алексей Петрович Бестужев-Рюмин — политик, забыть о котором невозможно, хотя события и интриги XVIII века давным-давно поросли историческим мхом. Он служил семи монархам, был организатором и участником главных дворцовых и международных интриг, дважды приговаривался к смертной казни, но всякий раз умудрялся выплыть и даже получить награды за свои «страдания». Сравнение с Бестужевым выдерживают немногие — его справедливо считают титаном мировой дипломатии.

Бестужев-Рюмин - канцлер Елизаветы

Канцлер Алексей Бестужев-Рюмин - краткая биография

Министр и резидент

Он из тех отпрысков русской аристократии, который по зову Петра Великого отправился в Европу — учиться, работать и учиться работать. Император изумился первым успехам Бестужева: английский король Георг отправил его в Петербург с патентом британского министра.
Пётр для начала послал Бестужева в Данию — министром-резидентом.
То есть формально чрезвычайным и полномочным послом, а по сути ещё и руководителем разведки, который должен был стать королём европейских шпионов! Надо сказать, что именно Бестужев добился от датского короля признания императорского титула Петра I.
В то время дипломаты прежде всего обязаны были овладеть двумя искусствами: лести и «подношений». Причём подношения (а проще говоря, взятки) нужно было не только давать, но и брать. Хорошо написал драматург Василий Капнист, на века:

Бери, большой тут нет науки,
Бери, что только можно взять,
На что ж привешены нам руки,
Как не на то, чтоб брать, брать,
Брать…
Бестужев брать не стеснялся.
И умел делать это грациозно.
Брал
Всех, не продавался никому — таково
Было его кредо.

Капли Бестужева

Когда по гвардейским спинам на российский престол взошла дочь Петрова — императрица Елизавета Петровна, — Бестужев уже был одним из самых ушлых и опытных дипломатов Европы.
К тому же был он не только крупным политиком, но и алхимиком уровня Сен-Жермена! Ещё в молодости изобрёл средство от всех болезней — чудесные капли. Варганить их следовало так: хлорное железо в определённой пропорции растворяли в спиртовой смеси с эфиром. Получившийся эликсир процеживали, разливали в прозрачную посуду и закупоривали. Склянки долго держали на ровном свету, до полного обесцвечивания раствора, затем ставили в тёмный погреб и время от времени приоткрывали для доступа воздуха. Жидкость постепенно приобретала волшебный золотистый оттенок. Алексей Петрович не утверждал, что умеет «варить» золото, он лишь уверял, что создал снадобье, которое исцеляет от любого недуга — от желудочных колик до сильного сердцебиения. Главное — употреблять капли с умом и не переборщить. И его эликсир действительно был полезен. В то время большинство болезней лечились кровопусканием. А капли Бестужева восстанавливали в организме железо. После потери крови дело весьма пользительное. И Екатерина II, которую трудно провести, пользовалась ими, и французские монархи. Снадобье заметно повысило авторитет Бестужева при дворе. Медики применяли его изобретение вплоть до середины XX века.
А вот другие жидкости были помехой в карьере… Бестужев выпивал, как говорится, понемногу, зато часто. Но даже пьяным не терял трезвости ума. И уверял, что самые мудрые свои решения принимал после хорошей выпивки. И всё-таки Елизавета Петровна опасалась за него: того и гляди сопьётся. Потому и в канцлеры произвела не сразу.

Первый интриган

Впрочем, царицу тревожило не только пьянство политика. Он даже в ту беспринципную эпоху слыл изряднейшим интриганом. Елизавета ненавидела герцога Бирона — всесильного фаворита времён царствования Анны Иоанновны. А Бестужев ладил и с ним!… И всё же отказаться от услуг неприятного господина она не могла. Бестужев убедил Елизавету, что главный враг России — Франция, а главный союзник — Австрия. Свой дипломатический курс он нарёк «Система Петра Великого», постоянно находя в наследии императора подтверждения своим шагам. Перед такими доводами Елизавета пасовала…

Фаворитка

Но полностью подчинить императрицу своему влиянию Бестужев не мог. Она постоянно держала поблизости и других знатоков международной политики — в противовес Бестужеву. В Семилетнюю войну он втягивать Россию не хотел. Елизавета уж слишком демонизировала Фридриха Прусского, считала его исчадием ада. А с годами дочь Петра стала религиозна. Пришлось воевать… Но Бестужев и тут нашёл выгоду для России: решил всерьёз сломить влияние Пруссии в Европе.
Мешал ему в этом новоявленный наследник российского престола, будущий император Пётр III. Вот уж кто был безоглядным поклонником Фридриха и, не смущаясь, желал поражений русской армии. Бестужев понял: этого мальца нельзя допускать до российского престола. И сделал ставку на его супругу, урождённую Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербстскую.
Бестужеву сразу понравилась эта очередная немецкая принцесса. И тем, что выучила русский язык не для проформы, а вплоть до поговорок. И тем, что мужа своего — русского пруссака Петра Фёдоровича — невзлюбила. И тем, что заводила любовников, а не строила из себя инокиню. И в политике разбиралась. Все это он приметил быстро, за несколько беглых встреч. И стал помогать своей новой любимице. А влияние у него имелось: и на свои, и на государственные деньги он содержал огромный штат тайных агентов и соглядатаев.

Приговорённый

Бестужев решил убедить Елизавету наречь своим преемником малолетнего сына Екатерины — Павла Петровича, саму Екатерину сделать регентшей, а Петра-отца — побоку. Тем более что Елизавета с первых дней войны всё хворала да хворала.
Но тут разящий удар нанёс враг Бестужева — князь Трубецкой. Он передал императрице документы, в которых Бестужев представал главным заговорщиком, возжелавшим сместить Елизавету и возвести на трон Екатерину. Бестужева обвинили в прямом предательстве, в работе на Фридриха II (абсолютно безосновательно!), в ненависти к Петру III (а вот это так и было!).
27 февраля 1758 года разгневанная Елизавета лишила его графского титула, всех должностей и наград. Всесильного канцлера приговорили к смертной казни. Правда, Елизавета никогда эту меру в действие не приводила. И Бестужеву было велено жить в деревне под караулом, «дабы другие были охранены от уловления мерзкими ухищрениями состарившегося в них злодея».

Виктория

Опальный Бестужев нарёк своё имение Горетово, а дом, в котором жил под арестом, — обителью печали. А потом умерла Елизавета. И Бестужев — даже из-под ареста — стал готовить переворот, который привёл к власти его фаворитку — Екатерину. Ведь агентура осталась при нем!
Умирал Бестужев триумфатором. Его политика торжествовала: Екатерина ненавидела Францию не меньше его, да и царство немцев в России заканчивалось. А заложенные им дипломатические традиции служат России уже столетия.

Не любовь, а страх

Екатерина Великая вспоминала о Бестужеве так: «Он внушал к себе гораздо больше страха, нежели привязанности, был до чрезвычайности пронырлив и подозрителен, твёрд и непоколебим в своих мнениях, довольно жесток с подчинёнными, враг непримиримый, но друг друзей своих, которых не покидал, пока они сами не изменяли ему, впрочем, неуживчив… А характером своим неизмеримо превышал дипломатов царской передни… Его трудно было водить за нос».

Реабилитация

В 1762 году, как только Пётр III погиб, а Екатерина стала императрицей, Бестужеву вернули все ордена. Он сбрил бороду и вернулся в Петербург — пожинать лавры. Екатерина назначила его «первым императорским советником». И вручила фельдмаршальский жезл. Бестужев стал, пожалуй, единственным в истории России носителем столь высокого военного звания, никогда не служившим в армии. В первые годы правления Екатерины он помог ей, как никто другой. Погрузил её в мир европейской политики. Отучил доверять кому-либо и развеял последние иллюзии.

Журнал: Все загадки мира №19, ноябрь 2020 года
Рубрика: Времена и нравы
Автор: Евгений Тростин

Метки: Елизавета Петровна, эпоха Романовых, канцлер, политика, биография, судьба, Россия, Все загадки мира, Пётр Первый, интрига, Трубецкой, Бестужев-Рюмин





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —