Цзян Цин: Жена Мао

Мао Цзэдун, как известно, был истинным ценителем женской красоты. Одна за другой четыре жены, множество наложниц, которые скромно назывались товарищами и помощницами, сопровождали его до самой смерти. Но след в истории Китая оставила лишь одна — актриса с подмоченной репутацией, жёсткая и амбициозная, пролившая реки крови и не отказавшаяся от своих убеждений даже под угрозой смертной казни. Речь идёт о четвёртой жене «великого кормчего» — Цзян Цин, или, как её называли на Западе, мадам Мао.

Цзян Цин: Жена Мао

Неясное прошлое

Загадки начинаются с самого рождения Цзян Цин. Девочка, получившая имя Ли Шумэн, появилась на свет то ли в 1914, то ли в 1912 году в Чжучэн (провинция Шаньдун). Кто была её мать? По одним данным — фабричная работница, по другим — куртизанка. Об отце сведений мало, и они противоречивы.
Более или менее правдивые биографические факты появляются с момента поступления девушки в театральную труппу городка Цзинань, где она взяла сценическое имя Лань Пин («голубое яблоко»). Но потом о жизни Цзян Цин снова данных немного. Известно, что во времена лицедейства она была содержанкой богатых людей и два раза выходила замуж, что от актёра Тан На у неё было двое детей, которых она бросила, и Тан На грозил покончить жизнь самоубийством. Поменяв в очередной раз имя на Цзян Цин («лазурная река»), она оставила сцену, примкнула к коммунистическому движению, и в середине 1930-х годов её любовником стал член Политбюро ЦК КПК Кан Шэн.
В своих воспоминаниях первая леди Китая старалась идеологизировать свою молодость, опуская романы и описывая в основном непреодолимую тягу к знаниям и революционной борьбе. Цзян Цин тщательно заметала все следы «бурной жизни до Мао». В 1968 году по её приказу был создан специальный отряд «красных охранников», который проводил обыски в домах интеллигенции исключительно с целью обнаружения и уничтожения компрометирующих сведений о жене «великого кормчего». Возможно, дело было нэ только в скандалах и многочисленных мужчинах — её подозревали в сотрудничестве с Гоминьданом, и, очевидно, не без основания. Бывший любовник Кан Шэн в своём завещании написал: «Цзян Цин — предательница».
Прозрачной жизнь Цзян Цин стала только с момента переезда в Яньань и знакомства с Мао Цзэдуном.

Четвёртая супруга

Мао не считал её четвёртой. Он утверждал, что у него было всего три жены, потому что свой первый брак не признавал настоящим. Будущего властителя в 14 лет женили родители, не интересуясь его желаниями, как было принято в Китае тысячелетиями. Пара никогда не жила вместе. Мао быстро развёлся и забыл о существовании первой жены. Вторая супруга, Ян Кайхуэй, дочь профессора Ян Чанцзи, родила ему троих сыновей. Её расстреляли гоминьдановцы за то, что она не отреклась от мужа. Третья жена, Хэ Цзычжэнь, принимала участие в Великом походе и родила супругу пятерых детей.
Будучи женатым, Мао Цзэдун встретил Цзян Цин. Ей было 25 лет, и она была очаровательна. Мао развёлся с Хэ Цзычжэнь и упрятал её в психиатрическую клинику. Известно, что Политбюро было решительно против матримониальных планов вождя. Но Председатель Мао проявил твёрдость, и в 1939 году Цзян Цин стала его законной супругой. Политбюро одобрило брак, но поставило одно маленькое условие: жена вождя не должна заниматься политикой.

Власть и кровь

Так и было вплоть до середины 1950-х годов, когда Цзян Цин получила должность министра культуры. Наверняка она и раньше была советницей «у изголовья», но в тот момент Мао потребовался соратник в деле, которое он задумал. «Великий кормчий» нуждался в идейном вдохновителе «культурной революции», с помощью которой он планировал разделаться со своими оппонентами и пресечь появление привилегированного класса в Китае. Цзян Цин идеально подходила для данной роли. Получив власть, она рьяно взялась за осуществление планов мужа.
Мадам Мао организует фестивали образцовых пьес («янбань си»), пытается экспериментировать в Пекинской опере, выступает на митингах молодых активистов «культурной революции». Именно супруга «великого кормчего» создала гвардию хунвейбинов. Состоящая из молодёжи, фанатично преданной революции, гвардия сеяла разрушение и хаос по всей стране в течение многих лет.
«Врагами» Цзян Цин и хунвейбинов были артисты, учёные, музыканты, литераторы — все те, кто противопоставлял себя пролетарской культуре. «С молотом в руке, — заявила она, — подняв сжатый кулак, я пошла в наступление на всё старое». Будучи человеком в некотором смысле примитивным, бывшая актриса не ведала сомнений — ведь, кроме трёхмесячных курсов при театре в Цзинань и пары месяцев учёбы в Шанхайском университете, у неё не было никакого образования.
Этот период китайской истории называют кровавым. В мясорубке «культурной революции» погибло более семи миллионов человек.
В пропагандистских речах Цзян Цин называли «Великой знаменосицей пролетарской культуры». Простые китайцы прозвали её демоном Белая Кость — коварным злым духом из классической китайской литературы, который прятал свою личину под обликом прекрасной женщины.

Жена навсегда

Есть мнение, что «великий кормчий» позволил жене заниматься политической деятельностью после того, как охладел к ней. Цзян Цин не стала устраивать скандалов, помня о незавидной участи предшественниц. Страдая, как любая брошенная жена, она закрыла глаза на вереницу женщин, сменяющих друг друга в спальне супруга. Её захватила другая страсть — Цзян Цин упивалась властью. Она хотела быть полезной любимому Председателю Мао и готова была убивать. Фактически вождь дал ей карт-бланш на все злодеяния. Цзян Цин стала, как позже она о себе говорила на суде, «собакой Мао».
На плакатах времён «культурной революции» бывшая миловидная актриса изображалась строгой и мужественной, как того и требовала пролетарская эстетика. Невнимательному глазу трудно выделить среди мужчин Цзян Цин. Короткая стрижка и картуз делали её похожей на Мао. Именно так должна выглядеть соратница по борьбе — но не любимая женщина.
Отвергнутая мужем, ушедшая с головой в политику Цзян Цин жила в тени его пренебрежения. Она стала страдать тяжёлой ипохондрией. Лечащий врач писал, что в течение дня мадам Мао принимала два седативных средства и три таблетки снотворного, чтобы уснуть. Около покоев «красной императрицы» дежурили специальные люди, которые отгоняли птиц и цикад. Она приказала домашним слугам носить одежду, которая не шуршит, и внутри покоев передвигаться без обуви — любой шум стал ей невыносим.
Вынужденная терпеть любовниц супруга, Цзян Цин отыгралась на его семье. Она следила, чтобы третью жену держали в психиатрической лечебнице, отдавала приказы об арестах родственников Мао. Когда его старший сын был убит во время корейской войны, его жена обвинила Цзян в «огромной радости по этому поводу». Даже своей дочери, рождённой от Мао, Цзян Цин не давала жизни — заставила её развестись с мужем.
Тем не менее вождь не расторг свой брак. «Красная императрица» была ему нужна.

Опала и смерть

Власть вскружила голову Цзян Цин, и у неё появились грандиозные политические планы: став членом Политбюро, она захотела, чтобы Мао объявил её своей преемницей. Создав из своих соратников «Банду четырёх», которая обладала значительным влиянием, мадам Мао рассчитывала после смерти мужа стать во главе страны и партии. Но её надеждам не суждено было сбыться. После скоропостижной кончины «великого кормчего» в 1976 году стало ясно, что власти она не получит — мало того, её ждали опала и тюрьма. «Банда четырёх» развалилась, её участники были арестованы.
Суд над Цзян Цин транслировали по телевидению. Бывшая актриса держалась блестяще. Она кричала в лицо судьям: «Да здравствует маоизм!», не признала свою вину и не раскаялась, в отличие от соратников по «Банде четырёх». Когда её приговорили к смертной казни, Китай ликовал.
В январе 1983 года приговор был заменён на пожизненное заключение. В мае 1991 года её перевели в клинику — прогрессировал рак горла. Однако она отказалась от лечения и покончила жизнь самоубийством. Цзян Цин было 77 лет.
Мао Цзэдун не утратил ореола божественности даже в современном Китае. На площади Тяньаньмэнь висит его портрет, которому жители Поднебесной поклоняются. А Цзян Цин, с которой «полубог» состоял в браке 37 лет, китайцы считают воплощением зла и виновницей всех ужасов, постигших страну во времена «культурной революции». Простые люди уверены, что демон Белая Кость соблазнил товарища Мао, который и не подозревал о злодеяниях, творящихся в стране.
Но Цзян Цин всего лишь претворяла в жизнь идеи Мао Цзэдуна. Она была сильной и амбициозной женщиной — шла по трупам, уверенная в том, что без жертв невозможен новый Китай. Ведь Председатель Мао направлял её и поддерживал, а для него она была готова на всё.

Журнал: Тайны 20-го века №44, октябрь 2012 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Марина Уденцова





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —