Социофобия — что это? Как избавиться самостоятельно?

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Если кто-то не может заставить замолчать голоса у себя в голове, подбивающие его поджечь ближайшую бензоколонку, — он несчастный больной, нуждающийся в понимании и лечении. А если иной готов землю есть, лишь бы не разговаривать с продавцом в магазине или не садиться в переполненный автобус, — он размазня, которому пора бы уже повзрослеть. Почему так происходит? Почему мы готовы искренне жалеть одних, пусть даже действительно опасных индивидуумов, но не можем понять чужих проблем с вещами, кажущимися нам обыденностью? Ответить на телефонный звонок, пройти собеседование, прогуляться по людной улице, поддержать разговор — неужели так сложно?! Да, сложно.

Социофобия — что это? Как избавиться самостоятельно?

Субкультура невротиков

Японское Министерство здравоохранения, труда и благосостояния бьёт тревогу. Более миллиона физически полноценных молодых японцев (почти 1% населения) в возрасте от 15 до 39 лет не покидали пределов своего дома более полугода, и ещё 1,55 млн. человек находятся на грани превращения в затворников. Это не жертвы массовых домашних арестов или другого насилия над личностью. Они изолировали себя сами, не выдержав давления общества.
Хикикомори или просто хикки — это японский термин для обозначения людей, стремящихся к полной социальной изоляции. По инерции их относят к некой субкультуре, но за образом жизни хикки стоит нечто более весомое, чем любовь к одиночеству. Согласно определению Тамаки Сайта — первого психолога, обратившего внимание на проблему, — «городские затворники» не имеют расстройств психики, но при этом нигде не работают, не учатся и не общаются даже с родственниками, что подтвердила Американская психиатрическая ассоциация (АРА). Однако позже это мнение пересмотрели. Да, затворничество молодого поколения — не патология как таковая. Но у большинства хикикомори удалось диагностировать психические расстройства, признанные заболеваниями всё той же АРА. Страна восходящего солнца переживает массовую эпидемию социофобии, и её масштабы лишь увеличиваются. Более того: до сих пор не ясно, как это лечить.
На самом деле люди с подобными невротическими отклонениями есть во многих странах: особенно в Италии, Южной Корее и России. Почему именно в Японии придумали для этого специальный термин? Отчасти из-за наибольшей массовости явления, но в первую очередь потому, что японское общество требует от человека очень многого.
Школа, институт, карьера, семья — передышки неприемлемы. Если японец хоть где-то оступился, прощения не будет. Не выдержав давления социума, где нужно быть всегда успешными, образованными, бурлящими энергией и готовыми на профессиональные свершения, молодые люди просто запираются в своих комнатах, предпочтя суровой реальности яркий и приветливый выдуманный мир. Конечно, не у всех хикки есть психологические заболевания или расстройства аугического спектра. Немало среди них и таких, кто просто хочет жить в своё удовольствие. Но «истинные» хикикомори, кто физически не может заставить себя контактировать с обществом, признаются, что испытывают постоянный страх и чувство стыда. Стыда от осознания того, что нужно работать, а они не могут заставить себя выйти в люди. Из-за чего начинают лишь сильнее кориться, всё глубже увязая в самоизоляции.

Соберись, тряпка!

Хикикомори — относительно молодое явление, ему чуть больше двадцати лет. А вот социофобия появилась гораздо раньше, но признавать в ней болезнь начали совсем недавно. Почему? Рубеж XIX-XX веков — золотая пора учений о душе человеческой. Но так уж исторически сложилось, что в XX веке было не до нежностей. Невиданная доселе война, Великая депрессия, из которой глобальная экономика не могла выкарабкаться десять лет, ещё более грозная война, а за ней — тридцать лет перебранок верхом на ядерной бомбе.
Обстановка не очень-то располагала к вдумчивым самоанализам. Нужно было работать, и работать самоотверженно. Пожалуй, лишь перешагнув отметку второго милленниума, просвещённый мир по-настоящему начал задумываться о терзаниях отдельно взятой личности. Наступило время психотерапевтов, принёсшее немало неожиданных открытий. Например, за некоторыми особенностями поведения, которые раньше воспринимались инфантильностью или бесхребетностью, «внезапно» начали обнаруживаться признаки серьёзных психологических расстройств, которые надо не порицать, ещё глубже загоняя несчастного в яму, а лечить.

Кто есть кто?

Давайте для начала определимся с понятиями. Из-за невнимательного отношения к подобного рода расстройствам (в том числе на волне подростковой кичливости, сопровождающейся стремлением приписать себе пару-тройку «диагнозов») термины вроде интроверсии, депрессии, социопатии и социофобии измочалились до синонимичности, хотя на самом деле между ними пропасть.
Так, депрессия — психическое расстройство, основными признаками которого являются пониженное настроение и утрата способности получать удовольствие. Отсюда следует потеря интереса к радостям жизни и общению, но на замкнутость страдающих депрессией толкает отнюдь не страх перед обществом.
Интроверты, вопреки расхожему заблуждению, тоже не боятся людей. Здоровый интроверт запросто может заговорить с незнакомцем на улице и от души оторваться на шумной вечеринке. А вот восстанавливать силы после всего этого он предпочтёт наедине с собой. Особенность интровертов в том, что они не боятся одиночества и могут выжать из него максимум пользы.
Социопаты — ребята пострашнее. Они не признают социальных норм, правил и законов и соблюдают их ровно до того момента, пока им это удобно. Социопатия, — она же «диссоциальное расстройство личности», — подразумевает в первую очередь асоциальное поведение, а вовсе не боязнь других людей.
И наконец, социофобия — это упорная иррациональная боязнь нахождения в обществе или выполнения действий, сопровождающихся повышенным вниманием со стороны окружающих. Ключевое слово здесь «иррациональная». И речь вовсе не о боязни выступлений со сцены или отказе от сомнительных удовольствий толчеи народных гуляний. У людей, страдающих социофобией, несерьёзные на взгляд морально устойчивого человека проблемы перерастают в тяжёлые психические патологии. Окружающим может показаться, что эти якобы «расстройства» — жалкое оправдание лентяев. Но врачи с этим категорически не согласны.

Ничто не берётся из ниоткуда

Первый случай патологической социальной тревожности был описан ещё в середине XIX века. С тех пор была зафиксирована масса проявлений боязни общества, в том числе клинических. По оценкам исследователей, как минимум 13% людей так или иначе испытывали на себе её прелести, а 2,5% — живут в таком состоянии всю жизнь. На сегодня удалось выделить обширный спектр причин, способных подтолкнуть человека к пропасти вынужденной самоизоляции. Хотя доказательств генетического наследования болезни нет, родители-социофобы в процессе воспитания специально или неосознанно могут передать детям соответствующие модели поведения. Появление расстройства может возникнуть и на почве комплекса «сына маминой подруги». Разумеется, в психологии такого термина нет. Это шуточное описание некоего мифического существа, которое на голову превосходит всех во всём и с которым нерадивые родители любят сравнивать своё унаследовано-нерадивое чадо, непоправимо калеча ему психику. «Сын тёти Маши пятёрку получил, а ты почему не отличник?». «Юленька на танцы ходит, а ты на своём дзюдо все кулаки сбила». «Вот Васенька всегда чистенький, а ты как поросёнок». Травмирующие публичные оценочные суждения не обязательно должны исходить от родителей. Это может быть предвзятость учителей («А голову ты дома не забыл?») или насмешки сверстников. Подобные, пускай даже высказанные не всерьёз попрёки вырабатывают у ребёнка комплекс неполноценности, что может вылиться в нежелание общаться и заводить друзей, чтобы и в их среде не прослыть «нехорошим». Как в юном возрасте, так и во взрослой жизни. Первым шагом к социофо-бии могут также стать попытки «перевоспитать» интроверта, формирующие лишь чувство изначальной инаковости. Страх перед социумом может проявляться по-разному. Кто-то боится заговорить с незнакомым человеком, зайти в комнату, где все уже сидят, или ответить на телефонный звонок. Кто-то никогда не ест на людях или не пользуется общественным туалетом. Кто-то не может работать спиной к коллегам. Кто-то никогда не выходит из дома без макияжа или рюкзака «со всем необходимым». Кто-то не сядет в общественный транспорт в час пик или принципиально делает покупки за месяц до Нового года, потому что не терпит людных магазинов. Подобные особенности есть почти у каждого, в чём-то они даже забавны и добавляют персоне очарования. До момента, пока социофобия не перерастает в серьёзную проблему.

Болезнь в голове

Универсальный бич социофобов — так называемая «избирательная слепота». Невротики глубоко убеждены, что все окружающие их оценивают и осуждают, при этом замечать позитивные эмоции в свой адрес они упорно отказываются. Все попытки убедить человека с социальной тревожностью в обратном обречены на провал. При этом справедливое желание быть понятым и принятым никуда не исчезает. Жизнь социофоба зажата между отчаянным стремлением к признанию и не менее отчаянным страхом провалиться. На этой почве формируется специфическое отношение к окружающим, будто все только и ждут момента, чтобы осмеять несчастного. Как следствие, социофоб сознательно выбирает изоляцию, чтобы избежать унижения.
Если вам по-прежнему кажется, что все перечисленные трудности можно преодолеть усилием воли, вот ещё один аргумент в пользу патологической природы непризнанной болезни. Учёные установили, что при острой социофобии меняется структура мозга. Изменения по большей части затрагивают зеркальные нейроны — нервные клетки, отвечающие за сопереживание и способность считывать эмоции. В мозгу людей с социальной тревожностью формируются специфические нейронные связи, при которых в ответ на травмирующее поведение окружающих (реальные или выдуманные насмешки, агрессию, отвержение) активизируются отделы коры, отвечающие за тревогу, страх и… боль. Социофобам по-настоящему больно общаться с людьми, поэтому они стремятся к изоляции. Больной попадает в порочный круг: длительный отказ от общества приводит к снижению активности зеркальных нейронов; способность понимать окружающих постепенно утрачивается, поэтому реакция на их действия становится острее, что приводит к ещё большей замкнутости.
Лечение социофобии есть. В первом эшелоне борьбы с социальной тревожностью стоит психотерапия. Путём бесед, проработки блоков и психологических практик под надзором специалиста пациент учится самостоятельно преодолевать страхи. Если же невротические состояния слишком запущены, в дело вступают соответствующие препараты. Медикаментозное лечение социофобии — нормальная практика, в которой нет ничего страшного. Благо лекарства, превращающие человека в бесстрастный овощ, остались где-то на суровой заре психиатрии. Сегодня тревожные расстройства лечат антидепрессантами и успокоительными.
Звучит многообещающе, но не всё так просто. Иначе явление хикикомори давно удалось бы искоренить. Если вчерашний клинический социофоб сегодня непринуждённо болтает о погоде с первой встречной старушкой в очереди, нет никакой гарантии, что завтра его не настигнет рецидив, и он не сможет и шагу ступить за порог от страха.
Если болезнь не убивает, это не значит, что она не серьёзна. Социофобия — настоящая непризнанная болезнь века перенаселённых городов.

Журнал: Тайны Вселенной №3(148), март 2020 года
Рубрика: Загадки психики
Автор: Аглая Собакина

Метки: Япония, лечение, человек, психика, общество, культура, изоляция, фобия, Тайны вселенной, социофобия, хикикомори




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —