Александра Бостром: Выстрел в вагоне

Кто из нас в отрочестве или в юности не читал повести Алексея Николаевича Толстого «Детство Никиты»! Но мало кто знает, что писатель изобразил в ней своё собственное детство. Он жил на хуторе с матерью, Александрой Тургеневой, и отчимом. Но за этой внешне благополучной жизнью любящих друг друга людей скрывалась драма. Однако расскажем всё по порядку.

Фото: Александра Бостром — интересные факты

Хочу замуж за графа!

Сашеньке Тургеневой исполнилось восемнадцать. Поклонников было много, но такого, чтобы сердце тронул, не было. Но вот однажды она увидела самарского помещика, графа Николая Толстого. Девушка влюбилась в него с первого взгляда, ответное чувство графа казалось не менее пылким. Родители Саши были, однако, категорически против. Граф знатен, богат, красив, любит Сашу, да молва о нём нехороша. У него бешеный нрав, он неразборчив в отношениях с женщинами, тянется к картам и к вину.
Саша всё это видела, но думала, что сумеет изменить своего избранника. В июле 1873 года она написала отцу: «Граф меня любит, сильно, глубоко. Ради этой любви он бросил все, разрубил свою жизнь на две половины — прошедшую и настоящую. В нём есть недостатки, но кто же без них. Граф мне сказал однажды: «Вам я обязан всем, ради вас я сделался человеком». И это не слова. О, папа, не упрекайте меня, поймите! Я люблю Вас и маму, но поймите, что я люблю и графа. Помолитесь обо мне и благословите на этот брак. Я буду с ним счастлива, он так любит меня».
Получив это письмо, Леонтий Борисович, действительный статский советник, бросил все и отправился на серные воды в Ставрополье, где жила в это время его семья. Граф Николай Толстой тоже был там. Узнав о приезде Леонтия Борисовича, он явился к нему с визитом и в пятый раз просил руки его дочери. Суженого, как говорится, и на коне не объедешь. Родители вынуждены были согласиться на этот брак.

После женитьбы

Осенью сыграли свадьбу. Под венцом стояла ослепительная красавица, да и жених был очень хорош. Молодые сразу же отправились в свадебное путешествие за границу. Вскоре Тургеневы стали получать письма из Мюнхена, Парижа, Ниццы. Саша писала о своих путевых впечатлениях, о том, как они живут. Всё бы было хорошо, да граф опять пристрастился к картам и стал помногу проигрывать. Случались дни, когда было неясно, на какие деньги завтра можно будет пообедать. Граф послал телеграмму своей матери, Александре Васильевне, с просьбой срочно прислать денег. Деньги та выслала, но велела срочно возвращаться…
Свою первую беременность Саша переносила легко, она ничуть не подурнела. Наоборот, что-то ясное и трогательное появилось в её облике. Правда, не было уже прежней весёлости. Да и замкнулась она, о своей жизни перестала рассказывать. Впрочем, исстари повелось, что говорить о муже плохо, а тем более жаловаться на него молодой женщине не пристало.
Граф же явно томился. Его энергичная, страстная натура нуждалась в каком-либо деле, а дела не было, и он стал пить. Однажды он повздорил с самарским губернатором. В результате «за неповиновение властям» графа выслали в Кинешму. Мать и жена отправились следом.
Теперь граф целыми днями сидел, глядя на Волгу, или где-нибудь бродил, а то ссорился с матерью. Чтобы хоть чем-нибудь его занять, женщины отправили Николая в Заволжье искать кормилицу.

Выстрел

Приближалось время родов. Екатерина Александровна приехала к дочери. Саша родила здоровую, крепенькую дочку. Граф, однако, остался недоволен, что девочка, а не мальчик. Он даже не поднялся в спальню к жене. Осенью в Кинешму поглядеть на внучку приезжал Леонтий Борисович. Вернулся в Самару расстроенный — граф обращался с Сашей плохо.
Через некоторое время молодые возвратились в Самару. Внешне их жизнь и была вполне благополучна. Они жили то в Самаре, то в своём большом имении в 70 верстах от губернского города, то в Петербурге. Шли годы. У Саши родились уже трое детей. Родным она по-прежнему не рассказывала, как складываются её отношения с мужем, но шила в мешке не утаишь. Однажды, когда она была беременна вторым ребёнком, возникла ссора, и граф в бешенстве выстрелил в неё. К счастью, промахнулся. От испуга у Саши начались нервные припадки. Потому и рожать ей пришлось под хлороформом: врачи боялись судорог во время родов.
Однажды молодая женщина попробовала писать рассказы, и с тех пор стала находить в этом утешение. Граф не одобрял занятий супруги, поэтому ей пришлось предаваться этому занятию втайне от мужа.

Новое чувство

Прошло ещё несколько лет. И вот однажды в их доме появился председатель уездной земской управы Алексей Аполлонович Востром. Высокий, синеглазый, с вьющимися русыми волосами. Он хорошо играл на фортепиано, пел приятным тенором, замечательно говорил о долге перед народом, о необходимости жить осмысленной, духовной, созидательной жизнью. Но самое главное, он заинтересовался Сашиными литературными занятиями. А она писала в то время роман «Неугомонное сердце».
И вот пришёл момент, когда Саше пришлось выбирать: здесь — дети, а там — человек, который её понимает и которого она уже любит. Кончилось это тем, что Саша оставила детей, постылого мужа и уехала к любимому в его уездный город. И в наши дни такая ситуация достаточно скандальна, а тогда, больше ста лет назад… Родители её прокляли, знакомые от неё отвернулись. А граф Николай вдруг понял, что не может жить без этой женщины, и стал делать всё, чтобы вернуть её в семью. Через два месяца она вернулась. Ради детей. Надеясь вернуть расположение жены, граф издал на свои средства её роман «Неугомонное сердце». Он нежен и настойчив, обволакивает её своим чувством, буквально лишая воли и рассудка. Вскоре Саша обнаружила, что вновь беременна.
А Алексей Востром писал ей каждый день, умоляя снова уйти от мужа, рисовал картины их будущей совместной жизни, наполненной трудом и подлинным смыслом. И Саша не выдержала. В мае 1882 года она окончательно ушла от мужа, теряя отныне всякую связь со своими тремя детьми.

Встреча на станции

20 августа Саша и Алексей Востром отправились в Сызрань. На станции Безенчук во время посадки их увидел лакей графа Толстого. Оказалось, что сам граф ехал тем же самым поездом, в соседнем вагоне. Муж явился к Саше, надеясь уговорить её вернуться. В это время в купе вошёл Алексей Востром. Граф выхватил револьвер и выстрелил в соперника, как когда-то стрелял в жену. Саша успевает повиснуть на руке графа, пуля лишь оцарапала ногу Бострома, и тот ухитряется вырвать из рук Толстого револьвер.
Началось судебное следствие. Саша и Алексей жили в это время в имении на хуторе Сосновка. Денег вечно не хватало, но вместе они были счастливы. В декабре 1882 года Саша родила мальчика. В честь Бострома его назвали Алексеем. Он станет потом знаменитым писателем Алексеем Николаевичем Толстым.
В январе 1883 года в Самаре начался суд. О нём писали даже столичные газеты. Алексей Востром на суде всячески выгораживал графа. Для Николая Толстого, уездного предводителя дворянства, крупнейшего землевладельца, всё закончилось благополучно, его оправдали. Вскоре Самарская духовная консистория расторгла его брак с Сашей, и через несколько лет он снова женился. А вот Саша в новый брак вступать была не в праве.

«Детство Никиты»

Жизнь в Сосновке ярко описана в повести А.Н. Толстого «Детство Никиты», но, конечно же, многого там нет. Александра Леонтьевна постоянно боялась, что Николай отберёт у неё Алёшу, но этого, к счастью, не случилось. Материально жизнь не была такой благополучной, как это представлено в повести Толстого. Алексей Аполлонович оставил службу, семья жила только с доходов от хутора да нечастых литературных гонораров Александры Леонтьевны, хотя к тому времени она уже была известной детской писательницей, её пьесы шли на сцене.
Александра Леонтьевна была счастлива в своей новой семье, но мысли о троих детях, которые жили с отцом, не давали ей покоя. Иногда она приезжала в Самару, подолгу стояла у графского дома и ждала, когда Лелю, Стиву и Сашеньку поведут гулять…
Сын Алёша не сразу получил графский титул. Это случилось только в 1896 году. Когда он поступал в реальное училище. Николай Толстой, биологический отец, официально признал его.
Алексей Николаевич всю жизнь боготворил свою мать. Её портрет маслом, где она изображена в расцвете молодости и красоты, всегда висел у него над конторкой, за которой он работал.
Александра Леонтьевна умерла сравнительно рано, в 1906 году. Граф Николай скончался ещё раньше, в 1900 году в Ницце. Говорили, что перед смертью он звал свою первую жену, называл её святой. Алексей Аполлонович Востром дожил до 1921 года. Для Алексея Толстого он всегда был родным отцом. А о матери он писал так: «Я не знаю до сих пор женщины более возвышенной, чистой и прекрасной».
Страсти, радость и боль, надежды и разочарования, любовь и ревность — все это сполна присутствует и в нашей теперешней жизни. Но нас всегда будут занимать житейские истории прошлых лет, эти невыдуманные повести о судьбах человеческих.

Журнал: Тайны 20-го века №8, февраль 2010 года
Рубрика: Дела давно минувших дней
Автор: Василий Мицуров, кандидат исторических наук




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —