Элли Джонс и Маяковский — любовная история и их дочь

Результатом короткого и бурного романа Владимира Маяковского с американкой Элли Джонс стало рождение их дочери…

Элли Джонс и Маяковский — любовная история и их дочь

«Пощёчина общественному вкусу»

— Еду, друзья, в Штаты, в творческую командировку! Надеюсь зарядиться новыми впечатлениями, эмоциями и обязательно привезу новые стихи! — говорил знакомым Владимир Маяковский весной 1925 года.
В США его пригласил художник и поэт Давид Бурлюк. Они познакомились в Московском училище живописи, зодчества и ваяния, где обучались с 1911-го по 1914 год. Деятельный и предприимчивый Бурлюк основал футуристическую группу «Гилея». Заинтригованный творчеством футуристов, Маяковский примкнул к ним и вскоре написал стихотворение «Ночь», которое вошло в первый футуристический сборник «Пощёчина общественному вкусу».
Позже в автобиографии Маяковский писал: «У Давида — гнев обогнавшего современников мастера, у меня — пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Так родился российский футуризм!».
Маяковский с энтузиазмом принял революцию и быстро нашёл своё место на творческом поле, а вот Давида Бурлюка коварная планида забросила сначала в Японию, а затем — в США, где он безбедно жил на средства, вырученные от продажи своих картин.
В письмах Бурлюк настоятельно звал друга Володю погостить у него. Маяковский с юности мечтал посетить США, и вот наконец мечта осуществилась. Единственное, что огорчало поэта, — это незнание английского языка. Ему очень хотелось пообщаться с жителями бурно развивающейся страны, узнать как можно больше о жизни американцев…
Маяковского влекло за океан ещё одно немаловажное обстоятельство. С 1919 года он жил в странной, имевшей скандальную репутацию «семье», которую составляли он, Владимир Маяковский, а также Лиля и Осип Брик. На долгие годы Лиля стала возлюбленной и музой поэта. Ей он посвящал свои произведения.

Обаятельная ведьма

Весёлое семейство существовало в основном на гонорары Владимира. На его же средства Брики содержали богемный салон, где, по меткому выражению современника, «встречались поэты, художники и… чекисты».
От компетентных органов курировал это гнёздышко «палач русской интеллигенции» Яков Агранов, причастный к расстрелу поэта Николая Гумилёва.
В мутной богемной воде Лиля без труда ловила все новых любовников, причём её всегда притягивали мужчины состоятельные, способные на дорогие подарки.
Вкус её ласк по достоинству оценили заместитель наркома финансов, председатель Промбанка Александр Краснощекое, режиссёр Лев Кулешов, писатель Юрий Тынянов, танцовщик Асаф Мессерер, чекист Яков Агранов и многие другие.
Лиля обожала ресторанные кутежи, драгоценности и интриги. Писатель Михайл Пришвин, хорошо знавший Бриков, записал в дневнике: «Ведьмы хороши и у Гоголя, но всё-таки нет у него и ни у кого такой отчетливой, обаятельной и коварной ведьмы, как Лиля Брик!».
Прославившись своими романами и связью с «самим Маяковским», Лиля превратилась в статусную фигуру столичной богемной жизни. Как ей удавалось при заурядной внешности обольщать знающих себе цену людей — остаётся загадкой. Однако современники отмечали её острый ум, шарм, начитанность, хороший вкус, аристократичные манеры и модный гардероб.

Новое имя

К 1925 году Маяковский окончательно устал от постоянных измен «любимой Лилечки». Ударница пролетарского секса (так её звали в богемных кругах) вызывала у поэта приступы безумной ревности. Громкое выяснение отношений со слезами и криками становилось нормой их общения. За океаном поэт надеялся отдохнуть от чар и похождений Лили Брик.
Встретивший Владимира в Нью-Йорке Давид Бурлюк — после крепких объятий и восторженных восклицаний — успокоил друга:
— Не переживай, что не силён в английском. Я подыскал тебе отличную переводчицу. Зовут её Элли Джонс, она американская подданная, а в прежней жизни звалась Елизаветой Петровной Зиберт. Происходит из зажиточной русской семьи, которая не приняла революцию. Получила прекрасное образование, знает пять языков. К тому же мила, обаятельна. Спасаясь от большевиков, родители Елизаветы перебрались в Канаду. Она ненадолго задержалась в России, работала в благотворительной организации. На работе познакомилась с англичанином Джорджем Джонсом, закрутила с ним бурный роман, вскружила британцу голову, вышла за него замуж и как официальная жена уехала с ним сначала в Лондон, а затем в Нью-Йорк, где мистер Джонс пробовал себя в роли предпринимателя. Вскоре бывшая россиянка получила американское гражданство и сменила имя. Так Елизавета Зиберт стала Элли Джонс. Знаю, что в последние месяцы их отношения разладились, и они приняли решение пожить раздельно. И ещё: Элли прекрасно знает твои стихи и восхищается ими.

История любви

На следующий день Бурлюк познакомил Маяковского с переводчицей и был поражён, как буквально за секунды между поэтом и Элли возникла взаимная симпатия.
Она не сводила с Владимира восторженных глаз, а в следующие три месяца стала его тенью. Элли сопровождала поэта в университеты, где он сразу же становился центром внимания, и на заводы, где гость из далёкой России общался с рабочими. А ещё они гуляли в парках, сидели в небольших кафе и вели себя довольно безрассудно, целиком отдавшись охватившей их страсти.
Как-то утром за завтраком Владимир сказал Элли:
— За всю мою жизнь у меня не было такого ощущения свободы. Дни с тобой — это то время, когда я жил с лёгким сердцем и был счастлив!
Возвращаясь в Москву в ноябре 1925 года, Маяковский знал, что Элли ждёт ребёнка.
15 июня 1926 года она родила девочку, которую назвала Патрицией. Маяковский сумел передать со знакомым дипломатом письмо для Элли, в котором поздравлял её с рождением дочери и горячо благодарил за подаренное счастье.
В ответном послании Элли сообщала: «Я так обрадовалась Вашему письму, мой друг! Почему не писали раньше? Я ещё очень слаба. Роды были тяжёлые. Писать много не могу. Не хочу расстраиваться, вспоминая кошмарную для меня весну. Слава богу — я жива. Скоро буду здоровой и займусь дочкой. Берегите себя, Владимир. Желаю Вам творческих взлётов и удачи во всех делах! Ваша Элли».

Встреча в Ницце

В следующем письме она умоляла поэта поскорее приехать, чтобы увидеть дочь. Но Элли не знала, что Владимир уже несколько лет находился под колпаком у органов, которые внимательно следили за каждым его шагом и копили на него компромат. Маяковский прекрасно понимал, что связь с Элли — «связь политически опасная», — и тщательно скрывал её.
О том, что в Америке у него родилась дочь, он не говорил никому, кроме своей давней знакомой — Сони Шамардиной. В своих воспоминаниях она написала: «Володя признался, что никогда не думал, что к ребёнку можно испытывать такие сильные чувства. Он думал о дочери постоянно. Особенно мучило поэта, что — в силу сложившихся обстоятельств — он не мог помочь дочери ни материально, ни морально…».
Увидеть Элли и дочь Маяковскому удалось лишь однажды. Их пути пересеклись во французской Ницце в сентябре 1928 года. Они провели вместе три дня, которые оставили неизгладимый след в памяти поэта.
Через месяц он выступал в Париже и оттуда послал письмо Элли: «Милые, родные мои. Я по вас весь изсоскучился. Мечтаю приехать к вам ещё хотя б на неделю. Примете? Обласкаете? Целую вам все восемь лап. Ваш Вол», — писал поэт.
Но встретиться с американской возлюбленной и дочерью поэту было не суждено. Мятущийся, нервный, неуверенный в себе, разочарованный в окружающей действительности, в конце двадцатых годов он испытывал тяжёлый творческий кризис. В советской прессе регулярно появлялись статьи, в которых авторы утверждали, что «Маяковский исписался».
На встречах с читателями из зала всё чаще неслись оскорбительные выкрики. Есть свидетельства современников, что чета Бриков и чекист Агранов исподволь, но настойчиво подталкивали поэта к самоубийству, постоянно напоминали ему об этом варианте выхода из жизненного тупика. Строчка поэта: «Ваше слово, товарищ маузер!» — стала для него пророческой.

Роковой выстрел

14 апреля 1930 года Маяковский пригласил очередную пассию — актрису Веронику Полонскую — в свой рабочий кабинет, расположенный в большой коммунальной квартире дома №3 по Лубянскому проезду.
Поэт уговаривал Веронику уйти от мужа — актёра Михаила Яншина — и переехать к нему. Актриса не соглашалась, в результате они поссорились, и молодая женщина в слезах убежала. На допросе она дала такие показания:
— Я вышла за дверь его комнаты. Когда направилась к парадной двери квартиры, раздался выстрел в комнате Володи… Следствие сразу объявило эту смерть самоубийством, хотя современные исследователи так не считают: слишком много в этом деле нестыковок, странностей и откровенной лжи.
Есть версия, что чекисты ликвидировали поэта, замаскировав этот акт под самоубийство. Просто в то время мёртвый поэт был гораздо выгоднее власти, чем живой. Что касается дочери Маяковского, Патриции, то она получила отличное образование, стала дипломированным социологом и долгие годы преподавала в разных учебных заведениях США. В последние годы жизни целиком сосредоточилась на увековечении памяти своего отца и популяризации его творчества.
В 1991 году Патриция вместе с сыном — Роджером Шерманом — впервые приехала в Россию. В Москве они познакомились с родственниками Маяковского, посетили музей поэта на Лубянской площади и его могилу на Новодевичьем кладбище. Впоследствии Патриция много раз приезжала в Россию. Скончалась 1 апреля 2016 года, немного не дожив до девяноста лет.

Журнал: Тайны 20-го века №30, июль 2020 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Владимир Петров

Метки: СССР, жизнь, Тайны 20 века, самоубийство, поэзия, любовь, отношения, Маяковский, США, Джонс, Брик



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —