Харакири Хираока Кимитаке: Последний самурай

Один из самых знаменитых японских писателей — драматург Хираока Кимитаке окончил свою жизнь так, как и мечтал. Кумир миллионов читателей совершил харакири во имя императора. Правда, это громкое ритуальное самоубийство не заставило японцев, как желал того драматург, вернуться к жизни по законам самураев.

Харакири Хираока Кимитаке: Последний самурай

Особенный ребёнок

Хираока родился в 1925 году в семье высокопоставленного служащего. Отец мальчика разделял идеи Гитлера, был ярым националистом. Ребёнок рос очень странным, чрезмерно увлекался историей Японии, причём не самой светлой её стороной — массовыми казнями и убийствами, кровавыми ритуалами типа харакири. Возможно, в этом также «заслуга» родителей. Уж больно часто отец рассказывал Хираоке про жестокость самураев, способных за дерзость старосты деревни перебить сотню крестьян.

Версия судьбы

Отец будущего писателя не скрывал, что недоволен европеизацией Японии.
— Только великий император может вернуть нашей стране былую мощь, но для этого необходимо припасть к истокам, — кричал он, потрясая кулаками. Постепенно Хираока проникся настроениями отца. Начав вести дневник, на первых же страницах мальчик написал, что мечтает умереть во имя императора так, как и положено настоящему самураю, — совершив харакири.

Зачарованный смертью

Первый рассказ Хираоки был напечатан в 1941 году. После этого он отказался от своего имени и даже в повседневной жизни использовал псевдоним Юкио Мисима, что в переводе означает «зачарованный смертью дьявол». Так в дальнейшем будем называть его и мы, тем более что под этим именем он известен российскому читателю.
В 18 лет Юкио попытался было поступить в армию. Он страстно желал попасть в отряд камикадзе и умереть за императора. Увы, юноша, несмотря на весь свой патриотизм, оказался слишком слабым и болезненным, и комиссия по приёму новобранцев забраковала его. Юкио работал на фабрике и при этом оттачивал писательское мастерство. После окончания войны он стал изучать право в Токийском университете, а окончив его, поступил на службу в Министерство финансов.
На этой почве у него возник конфликт с отцом, который горел идеями реваншизма и считал, что нынешней власти, при которой император задвинут на задний план, служат только трусы.
Всё свободное время Юкио посвящал писательству. Романы его были по-бунтовскими, взрывающими общество. Не зря критики называли его «японским маркизом де Садом». Литература подобного плана в послевоенной Японии оказалась бешено востребована, особенно среди читателей нового поколения.
Уже при жизни Мисима был признан классиком. Его популярность достигла невероятных размеров. В 70-е годы прошлого века гомосексуализм в Японии, как и в большинстве стран мира, был уголовно наказуем. Однако Юкио беззастенчиво пользовался своей известностью и открыто демонстрировал в обществе своих любовников. Власти боялись тронуть бунтаря, который, ко всему прочему, был признан за рубежом и частенько выезжал в США, где жили его поклонники.
В конце концов, уступая внешним приличиям, Юкио женился. В браке у него родились двое детей.

«Общество щита»

В середине 1960-х Юкио Мисима вдруг осознал несовершенство своего тела, да и человеческого тела вообще, и стал заниматься карате и кендо (искусство фехтования). Из рахитичного и вялого мужчины он превратился в настоящего атлета. В те же годы Юкио создал кружок единомышленников, проникнутых идеями возрождения самурайства, и дал ему название «Общество щита».
— Мы должны будем защитить императора, когда его попытаются убить коммунисты или «левые», — заявлял живой классик. Однако время шло, а на императора никто не покушался. Из «Общества щита», в котором насчитывалось несколько сотен членов, постепенно стали уходить люди. Жизнь в Японии становилась всё благополучнее, сытнее и богаче — и всё дальше от идеала, каким представляли его Юкио и приверженцы его идей. 25 ноября 1970 года 45-летний Мисима решил, что настало время для активных действий — иначе нация навсегда потеряет себя.

Генерал в заложниках

Перед тем как выйти из дома, Юкио оставил записку: «Жизнь человеческая ограничена, но я хотел бы жить вечно». Было это прощальным посланием, или писатель действительно рассчитывал, что его бешеная популярность поможет изменить ход истории, мы уже не узнаем…
В машине Юкио ждали четверо друзей. Все пятеро отправились на базу сил самообороны Токио. В штабе было известно о предстоящем визите знаменитого писателя: он попросил о встрече начальника базы генерала Маситу. Якобы общение с высокопоставленным военным поможет ему при написании очередного романа. Генералы тоже люди, и Масите, конечно, польстила просьба писателя. Не раздумывая, он согласился.
Когда охрана попыталась забрать у Юкио меч, тот категорически отказался отдать оружие.
— Это лишь декоративный музейный экспонат, но я никогда не снимаю его на людях, — заявил он солдатам. — Если вы требуете, чтобы я отдал его вам, то мы немедленно уезжаем.
Испугавшись скандала и генеральского гнева, Юкио вопреки инструкциям проводили к генералу с мечом в ножнах. Оставшись с глазу на глаз с пятью визитёрами, Масита оказался беззащитен: один из гостей накинул ему на шею удавку из платка и заставил сесть в кресло.
— Нам надо выступить перед солдатами. Нация в опасности! — заявил Юкио. — Если вы патриот, господин генерал, вы дадите мне такую возможность.
Генерал, может, и не считал себя патриотом, но умирать не хотел. А потому по внутренней связи дал приказ — выстроить на плацу солдат и служащих базы.

Харакири под свист толпы

Тем временем адъютант генерала заглянул в замочную скважину кабинета своего патрона — не пора ли подавать чай? Увиденное повергло его в шок. Он и подумать не мог, что Масита отдаёт приказ о построении на плацу с накинутой на шею удавкой и мечом, приставленным к голове. Конечно, оружие Юкио было вовсе не декоративным…
Пока солдаты выстраивались на плацу, в штаб уже проникла полиция. Однако штурмовать кабинет с заложником стражи порядка не решились, опасаясь, что террористы убьют генерала. Юкио тем временем вышел на балкон и принялся разбрасывать листовки. В них Мисима обращался к военным с призывом взять власть в стране в свои руки, а затем вернуть её императору. Он звал их на штурм парламента.
Когда солдаты ознакомились с содержанием листовок, писатель обратился к ним с речью аналогичного содержания. Он ругал японскую конституцию, обвинял власти в предательстве древних традиций страны. Солдаты поначалу просто переглядывались, а затем принялись освистывать оратора. Увы, материальное благосостояние, которое так презирал Юкио, оказалось для них важнее самурайского духа.
Поняв, что его миссия провалилась, Мисима удалился обратно в кабинет. Здесь он разделся до пояса и сделал себе три глубоких надреза на животе. Наверное, от страха Юкио никак не мог завершить акт самоубийства и поэтому передал меч своему другу Мосакацу Морите. Однако и тот слишком волновался и потому смог отрубить писателю голову (что является частью ритуала) лишь с третьей попытки. После этого Морита и сам успешно совершил харакири, а остальные террористы сдались. В тот же день японские газеты сообщили о том, что в Токио покончили с собой ещё семь членов «Общества щита».
…Мучительная и бессмысленная смерть — ведь самоубийство Мисимы ничего не изменило в устройстве Японии, не вызвало массовых народных выступлений, не вернуло к единоличной власти императора. Но чего не отнимешь у фанатичного литератора — Юкио добился своего: умер, как и мечтал, смертью настоящего самурая. Поэтому прозвище Последний Самурай Японии закрепилось именно за ним, хотя, конечно, это было не последнее харакири в истории Страны восходящего солнца.

Журнал: Тайны 20-го века №3, январь 2020 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Андрей Лешуконский





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —