Валерий Брюсов: Творчество и мистика

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

О поэте и писателе Валерии Брюсове, из-под чьего пера вышло немало мистических и таинственных строк, нередко говорили, что он был воплощением демона в литературе и жизни. Максим Горький называл его «самым культурным писателем России». Но за его глубоким интеллектом и умением безупречно себя подать окружающие видели порой некую сущность «без лица и названия». Михаил Александрович Врубель, когда работал над портретом поэта, сказал, что глаза Брюсова похожи на «провалы в дымно-огненные бездны». Ещё более категоричной была Нина Петровская, пережившая бурный роман с Брюсовым и считавшая, что он — «огненный язык в футляре, душа которого сгорела в адском огне».

Валерий Брюсов: Творчество и мистика

Из купеческой семьи

Валерий Яковлевич Брюсов родился 1 (13) декабря 1873 года в зажиточной купеческой семье. Его дед, Кузьма Андреевич, до середины XIX века был крепостным крестьянином помещика Брюса, потомка сподвижника Петра Великого. Откупившись от своего барина, Кузьма Андреевич переехал из Костромы в Москву и занялся торговлей пробкой. Он разбогател, обзавёлся семьёй. Торговля, судя по всему, была весьма прибыльной, и Кузьма Андреевич купил дом на Цветном бульваре — небольшой, двухэтажный, с высокими и всегда запертыми на замок воротами. Именно в этом доме великий поэт и провёл большую часть своей жизни.
Читать маленький Валера научился практически самостоятельно ещё в четырехлётнем возрасте. Тогда же он написал своё первое литературное произведение — комедию «Лягушка». Ещё в детстве он начал читать очерки, биографии и научные труды знаменитых учёных. Когда его сверстники играли в войну или мяч, Валера увлечённо разглядывал географический атлас и представлял себя «то изобретателем воздушного корабля, то астрономом, открывшим новую планету, то мореплавателем, достигшим Северного полюса». Лет в восемь он начал писать стихи, и с их подборкой и письмом в редакцию в 1884 году Валерий дебютировал в детском журнале «Задушевное слово».

Стихи, фантастика, «среды»

Среднее образование Брюсов получил в двух частных московских гимназиях: Ф.И. Креймана (1885-1889 годы) и Л.И. Поливанова (1890-1893 годы). Надо сказать, что сверстники недолюбливали не по годам эрудированного мальчишку, и на первых порах он часто становился объектом насмешек. Но со временем Брюсов научился ладить с гимназистами. В рукописном журнале «Начало», выходившем в третьем классе гимназии Креймана, Валерий, его редактор, публиковал свои стихи, там же увидело свет и его первое фантастическое произведение — повесть «На Венеру», написанная в подражание Жюлю Верну.
Следующий ступенью образования стал историко-филологический факультет Московского университета. В студенчестве, в 1897 году, Брюсов женился. Его избранницей стала Иоанна Матвеевна Рунт, служившая гувернанткой сестёр Валерия. Его пленило, что молоденькая гувернантка стоически защищала его рукописи от посягательств нянюшки Секлетиньи, наводившей в доме порядок. Молодым в «родовом гнезде» выделили отдельную квартиру, которая превратилась не только в семейный очаг, но и в место сбора поэтов-декадентов. Брюсов тогда увлёкся творчеством французских поэтов-символистов, и именно благодаря его эксцентричным эскападам «декадентский бунт» конца XIX века в России привлёк к себе серьёзное внимание общественности.
В его квартире происходили знаменитые «среды», на которых вершились судьбы если не всероссийского, то, во всяком случае, московского модернизма. При этом чувство равенства Брюсову было совершенно чуждо. На «средах» разбирать стихи Брюсова было не принято. Их надлежало воспринимать как заповеди.

«Огненный ангел»

В начале 1900-х Брюсов увлёкся оккультизмом и спиритизмом. В его стихах всё чаще звучала тема одиночества и самоубийства. Именно в это время он встретил писательницу и литературного критика Нину Петровскую. Их роману предшествовала сложная интрига. Петровская была замужем за издателем Сергеем Соколовым (Кречетовым), но состояла в своеобразной «духовной дружбе» с поэтом Андреем Белым. Как почти всегда бывает в подобных случаях, «духовная дружба» переросла в нечто большее, причём со стороны Петровской. Белый уже успел увлечься Любовью Дмитриевной Менделеевой-Блок, дочерью выдающегося учёного-химика и женой столь же гениального поэта. Он начал отдаляться от Петровской, и в роли её утешителя оказался Брюсов. Он даже пообещал Нине магическую помощь в возвращении возлюбленного. Начались оккультные сеансы. Любовь Белого так и не вернули, но зато между Валерием и Ниной вспыхнула роковая страсть.
В 1907-1908 годах Брюсов писал исторический роман «Огненный ангел». В книге рассказывалось о таинственных и трагических событиях в Германии XVI века, в которых просматривалась связь между человеком и миром духов и демонов. «Огненный ангел — был посвящён Петровской. Сама Нина во время написания романа активно сопереживала главной героине Ренате, понимая, что является её прототипом. Она была готова умереть, чтобы Брюсов с неё мог написать смерть Ренаты. Завершив книгу, писатель стал охладевать к Нине. Тяжесть разрыва была невыносимой, и, чтобы избежать мыслей о самоубийстве, Петровская попробовала морфий. Врачи чудом вернули её с того света. Потом пристрастился к морфию и Брюсов.

Бездна

Ещё более трагичным оказался роман Брюсова с молодой поэтессой Надеждой Григорьевной Львовой, вспыхнувший в 1911 году. Разница в возрасте была велика. Брюсов молодился, написал книгу в духе Игоря Северянина и посвятил её Наде. Но Львова не могла примириться с тем, что Валерий был женат. Поэт же много говорил с ней о смерти и самоубийстве. В один из ноябрьских вечеров 1913 года Львова позвонила Брюсову и попросила приехать. Он отказался. Поэтесса звонила ещё нескольким людям, но все были заняты. В 11 вечера она застрелилась. Брюсов на следующий день сбежал «по делам» в Петербург, затем в Ригу, а искренне любящая Иоанна Матвеевна сделала всё, чтобы это дело как можно скорее замяли.
Валерий Яковлевич продолжал творить: стихи, прозу, критические статьи. В 1916 году он читал в народном университете лекции об Атлантиде. В его архиве сохранились многочисленные неопубликованные рукописи и заметки о легендарном континенте. Книг на оккультную тематику было собрано столько, что ныне они занимают массивный шкаф в Музее Серебряного века, что на проспекте Мира в Москве. С приходом советской власти Брюсов не стал противиться переменам, а принял их, сотрудничал с коммунистами.
Вот только в душе была пустота. Владислав Ходасевич вспоминал: «Одинокий, измученный, обрёл он, однако, и неожиданно радость. Под конец дней взял на воспитание маленького племянника жены и ухаживал за ним с нежностью, как некогда за котёнком. Возвращался домой нагруженный сластями и игрушками. Расстелив ковёр, играл с мальчиком на полу… Прочитав известие о смерти Брюсова, я думал, что он покончил с собой. Быть может, в конце концов, так и было бы, если бы смерть сама не предупредила его».
Валерий Яковлевич умер от сильнейшей простуды. Осенью 1924 года он вместе с собратьями по перу отправился отдохнуть в Крым на даче Максимилиана Волошина. Во время прогулки под ночным дождём сильно замёрз, после чего занемог. Вернулся в столицу, но болезнь прогрессировала. Ночью 9 октября Брюсов потерял сознание. В 10 часов утра он на несколько минут пришёл в себя и, видя над собой залитое слезами лицо жены, протянул к ней руку. Брюсов умер у неё на руках с просьбой сохранить и опубликовать его последние стихи, написанные уже на пороге смерти.

Видение

Анна Петровна Остроумова-Лебедева, хорошая знакомая поэта, отдыхала вместе с Брюсовым в Балаклаве, где и занялась написанием его портрета. Она сделала несколько набросков, подобрала краски и, приступив к написанию картины, поняла вдруг, что никак не может передать характер оригинала. Работа не клеилась. В это время в мастерскую вошёл супруг Анны Петровны и разговорился с поэтом. Позже художница вспоминала: «Когда Брюсов упомянул об оккультной науке, мой муж заметил, что такой науки нет, а оккультизм есть дело веры: «Вы верите, а я не верю». — «Как вы можете говорить, что такой науки нет?! Вы просто не знаете этой науки, и потому не имеете права говорить, что её нет. Есть много выдающихся людей, которые признают оккультизм наукой, изучают его. Эта наука имеет в своей истории ряд доказательств. И я не верю в неё, а знаю, что потусторонний мир существует так же, как и наш».
Законченный портрет Брюсова совсем не понравился Остроумовой-Лебедевой, и она уничтожила его. Однако, узнав о смерти поэта, художница пожалела о своём поступке, ведь этот портрет мог стать его последним прижизненным изображением. Расстроенная Анна Петровна решила восстановить уничтоженный портрет, используя фотографии. Она работала долго и упорно, пока не заболела и не оказалась прикованной к постели.
В дни болезни художница увидела перед своим окном силуэт странного человека. «В первое мгновение я подумала, что вижу сатану. Глаза с тяжёлыми веками, упорно злые, не отрываясь, пристально смотрели на меня. В них была угрюмость и злоба. Длинный большой нос, высоко отросшие волосы, когда-то постриженные ёжиком. И вдруг я узнала — да ведь это Брюсов. Но как страшно он изменился! Но он! Он! Мне знакома каждая чёрточка этого лица, но какая перемена! Его уши с едва уловимой формой кошачьего уха, с угловато-острой верхней линией стали как будто гораздо длиннее и острее. Все формы вытянулись и углубились… Фигура стояла во весь рост, и лицо было чуть более натуральной величины. Стояла, не шевелясь, и пристально, злобно-насмешливо смотрела на меня. Так продолжалось две-три минуты. Потом — чик, и все пропало. Не таяло постепенно, нет, а исчезло вдруг, сразу, словно захлопнулась какая-то заслонка».
Шокированная увиденным, художница предпочла отказаться от мысли закончить портрет и избавилась от набросков.

Журнал: Тайны 20-го века №20, май 2013 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Андрей Чинаев

Метки: биография, судьба, литература, Тайны 20 века, стихи, поэзия, мистика, творчество, Брюсов




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —