Вера Набокова: «Божественный пасьянс»

Автор «Лолиты» называл супругу своим «божественным пасьянсом». Современники соглашались: Верочка Слоним определённо претендовала на звание «чемпионки мира в конкурсе писательских жён». Однако в русском зарубежье звучали и другие мнения…

Фото: Вера Набокова — личная жизнь, интересные факты

Написать самую скандальную книгу XX века Набокова заставила жена?

Злые языки утверждали, что якобы эта самая Вера — настоящий тиран и держит творца в заложниках, не подпускает к телефону и отвечает издателям и журналистам, подделав его голос! Некоторые договорились даже до того, будто и «Лолиту» написал не Набоков, а его жена! Ну это уж слишком, конечно… Зато никто не сомневался, что без супруги писатель никогда бы не стал знаменитостью.

Волк вместо бабочки

Через полтора года после Октябрьского переворота семья Набоковых покинула Россию. В Берлине молодой Владимир вёл «жизнь в вещественной нищете и духовной неге», работая то статистом на съёмках, то тренером на кортах. Изредка он получал гонорары в эмигрантских журналах, не пропускал литвечера и благотворительные маскарады для русского зарубежья, где впечатлял девушек «шармом» и «необыкновенной чувствительностью» (княгиня Зинаида Шаховская). Там, кстати, и получил записку с приглашением на свидание. Но в назначенном месте вместо ожидаемой «ночной бабочки» он встретил… «волка». В прорезях шёлковой маски блеснули глаза — «жгучие и прекрасные». «Хищник» был
изящной незнакомкой в маскарадном одеянии, которая увернулась, лишь только Владимир коснулся её «призрачных локтей». Зато всю ночь она читала поэту его стихи наизусть и без запинки!
Через два года Владимир Набоков и Верочка Слоним (а незнакомкой была именно она) поженились, кстати, против воли её папеньки. Зятек, с его вечной тоской по Родине, писал хорошо, но читали его только русские эмигранты. А значит, решил тесть, Веру с ним ждала неустроенность… Конечно, ещё лет восемь тому назад, в царской России, ни один папенька нос воротить от такого жениха, как Набоков, не посмел бы. Да что там говорить — не случись революции в 1917 году, Вера с Владимиром просто никогда бы не встретились. Для примера: его дед служил министром юстиции и при Александре II, и при Александре III, а её дедушка… торговал в лавке под Могилевом. Представитель старого дворянского рода, Набоков появился на свет в «земном раю» — петербургском особняке из розового гранита, где одних только лакеев сновало больше полусотни. В Тенишевское училище аристократа возил красный папенькин лимузин.
Впрочем, Вера нищебродкой тоже не была (приличная гимназия, отец — столичный юрист). Просто эти семьи — Набоковы и Слонимы — в царской России были величинами несопоставимыми. Но революция все смешала и поменяла местами. На чужбине в выигрыше оказалась Вера — издательский бизнес её отца вполне процветал. В то время как отец Владимира трагически погиб в 1922 году. Набоков-старший вступил в схватку, спасая жизнь своего соратника по партии кадетов, бывшего министра Временного правительства Милюкова и получил от террористов три смертельных пули.
Вся эмигрантская пресса восторгалась его храбростью, а Владимир, певец тоски по Родине, в одночасье стал сыном героя и культовой фигурой русского зарубежья
Но как же вышло, что человек с таким бэкграундом вдруг создаст то, что позже назовут «порнографией»? Впрочем, это случится ещё только лет через двадцать…

Поэтесса-разлучница

А в ту раннюю, берлинскую пору Вера, подав на завтрак мужу свой фирменный коктейль (яйцо, какао, апельсиновый сок, красное вино), спешила на, службу. Она работала секретарём в издательстве отца, трудилась то переводчицей, то стенографисткой в разных конторах. По ночам отбивала на машинке тексты мужа, не допуская и тени сомнения в его гениальности. Соседи лишь качали головами, глядя, как жена тащит сумки, а муж следует за ней с шахматами под мышкой. Она всегда за рулём, а Владимир, полулежа на заднем сиденье, что-то строчит в блокноте… Злые языки утверждали, что Набоков целых пять месяцев даже не замечал беременности жены! Неудобные вопросы порой достигали ушей Веры, но она не сознавалась, что по факту содержала Владимира, чтобы создать условия для его творчества. «Да, ты мне нужна, моя сказка. Ведь ты единственный человек, с которым я могу говорить — об оттенке облака, о пении мысли и о том, что, когда я сегодня… посмотрел в лицо высокому подсолнуху, он улыбнулся мне всеми своими семечками…» — писал Набоков жене…
За первое десятилетие брака он написал «Машеньку», «Защиту Лужина», «Камеру обскуру» и стал широко известен в узком кругу читателей. Но нацисты в Германии набирали силу, а русские уезжали, и поклонников у Набокова оставалось всё меньше и меньше. Он отправился во Францию с литературным туром. Вера проводила мужа на поезд, а через месяц получила анонимку о его романе с некой русской парижанкой, поэтессой, которая зарабатывала на жизнь стрижкой пуделей, Ириной Гуаданини. Владимир бесится — вот бы «морды скользкие набить» анонимам, а супруге пишет, мол, целую ручки и твой «голубой височек»…
Вера, ясное дело, спешит к мужу во Францию, в Канны. Туда же направляется Ирина. Ну совсем в духе безбашенной романтики истой парижанки она хочет помочь Владимиру бежать от жены, мол, вместе делать это веселей. Находит отель Набоковых, дежурит под окнами и, наконец, видит Владимира, который спускается к морю с полотенцем на плече и сыном за руку. Но в опасной близости от семьи писатель струхнул. Он бормочет нечто невразумительное, вроде ну да, люблю, дорогая, но лучше бы тебе уехать, да побыстрее. Недоумевающая Ирина занимает новую позицию для слежки на соседнем шезлонге на пляже. «Насладившись» картиной благоговения Владимира перед женой, Гуаданини в тот же день отбывает в Париж. Позже она по жёсткому требованию Веры возвращает все письма Набокова. Ведь «в них столько надуманного, не стоит их хранить» — объясняет просьбу Владимир. Тень Ирины мелькнёт лишь однажды на набо-ковских страницах, и то лишь намёком на «чьего-то пуделя, стучащего когтями по плитам ночи». Больше они не увидятся, тем более что вскоре Набоковы эмигрируют в Штаты, где Вера поседеет, а Владимир бросит курить и изрядно прибавит в весе.

«Лолита»

Преподаватель русской литературы приводит студентов Корнелльского университета в шок и трепет. Он кромсает страницы «Братьев Карамазовых» на лекциях и твердит, что Достоевский перестарался, изображая одних лишь истеричек и психопатов.
Теперь не Вера, а именно Набоков содержит семью. Однако злые языки судачат, будто лекции для него пишет жена, и она же, когда профессор хандрит, читает целые курсы. На вопросы университетского начальства, почему супруга сидит на экзаменах, Вера отвечает, мол, у мужа больное сердце и аллергия на мел, поэтому она рядом как скорая помощь. Все знают, что это неправда, но молчат. Студенты за глаза называют Веру «злющей ведьмой», не понимают, почему она носит за мужем зонтик и галоши, а также реквизит (тот же томик «Братьев Карамазовых» для публичной расправы над ним). И как вообще 53-летней «миссис Набоков» дали разрешение на браунинг 38-го калибра, который она всегда держит в бисерной сумочке? Коллеги шутят: видно, жена служит преградой меж студентками и профессором, который бывал замечен в кампусах «с жадным ищущим взором антрополога». Недаром же еженедельник «Мадемуазель» в 1947 году назвал Набокова «преподавателем, снискавшим небывалое обожание студенток».
Спустя год внимание соседей привлёк скандал во дворе дома Набоковых. Профессор бросал в бочку для сжигания мусора исписанные листы, а его жена спасала их из огня, крича что-то на непонятном американцам языке. Сцена повторялась дважды, но Вера всякий раз на деле подтверждала, что рукописи не горят. Во всяком случае, пока она рядом. Это были страницы «Лолиты», которую писатель закончил в 1955 году.
В США «омерзительную вещь» запретили, в Англии против неё голосовал парламент, и только французы рискнули. «Лолиту» опубликовало издательство «Олимпия Пресс», выпускавшее полупорнографические романы. Американская пресса назвала автора «крайне испорченным человеком», но вскоре «непристойный» роман вошёл в тройку лучших книг года («Санди таимо). Набоковы разбогатели и стали недосягаемы для старых знакомцев. Княжна Зинаида Шаховская, когда-то устроившая Владимиру лит-тур по Франции, была в шоке, когда Набоковы вдруг «не узнали» её на приёме…
Супруги поселились в отеле «Монтрё-Палас» с видом на Женевское озеро (Швейцария). Жена вечно судилась с издателями за гонорары от переизданий «Лолиты», ругалась с продюсерами во время её экранизаций. Муж творил новые романы…
Он умер 2 июля 1977 года. После похорон Вера сказала сыну: «Давай наймем самолёт и разобьёмся!» — но прожила ещё 13 лет. По завещанию её прах смешали с прахом Владимира…

Журнал: Загадки истории №21, май 2019 года
Рубрика: История одной любви
Автор: Людмила Макарова






Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —