Евфимий Путятин: Зачем адмирал подарил Японии Северные территории?

С 1981 года в Японии установлен день борьбы за исконные японские территории. Мало кто знает, что спорные острова Курильской гряды, из-за которых у России с Японией такие разногласия, до 7 февраля 1855 года официально принадлежали Российской империи. Пока их, в качестве жеста доброй воли, не подарил японцам русский адмирал Евфимий Путятин.

Евфимий Путятин: Зачем адмирал подарил Японии «Северные территории»?
Евфимий Путятин происходил из хорошей дворянской семьи — отец его, Василий Евфимьевич, отставной капитан-лейтенант, был новгородским помещиком (его имение находилось впритык к владениям графа Аракчеева), а мать, Елизавета Григорьевна Бухарина, была дочерью генерал-майора. Будущий мореплаватель и дипломат появился на свет 8 ноября 1803 года.

Не монах, так мореход

Детские годы он, как все барчуки, провёл в родительском имении Пшеничище. Деревенский воздух вроде бы должен был сделать его сильным и крепким, но мальчик рос хилым и постоянно болел. Тем не менее, отец определил его для подготовки к будущей карьере в пансионат Гибсона. Какие успехи он показывал в пансионате — неизвестно, но болеть продолжал. Отец был человеком требовательным и на болезни сына внимания не обращал, исходя из убеждения, что все дети болеют, а потом вырастают и выздоравливают. Сам Ефим мечтал стать таким же крепким, как другие мальчики. Он даже дал обет богу, что, если станет совсем здоровым, так сразу же уйдёт в монастырь благодарить Отца Небесного за его милость.
Однако Василий Евфимьевич, хоть и был человеком религиозным, отправил юного отпрыска не в монастырь, а в Морской кадетский корпус. И, вероятно, поступил совершенно правильно. К выпуску из корпуса гардемарин Путятин показал не только исключительное рвение к учёбе, оказавшись лучшим из курсантов, но и полностью поправился. Отец результатами был доволен. Тут, конечно, пришло время разбираться с обетом, данным Отцу Небесному. К этому юноша относился крайне серьёзно, но всё же решил, что в монахах от него будет немного толка. И навсегда связал свою жизнь с морем.
Каким-то образом ему удалось избежать и другой заразы тогдашнего времени — вольнодумства. Хотя среди однокашников числил в друзьях будущего декабриста Митю Завалишина, которого в 1826 году обвинили в умысле цареубийства и приговорили к каторжным работам. Евфимий Завалишина ценил, но его радикальных взглядов на мироустройство не разделял.
Он был старателен, аккуратен, педантичен. Безропотно Евфимий переносил и скудное питание, и тяжёлые вахты, проявлял инициативу в нужный момент. Вероятно, поэтому адмирал Михаил Лазарев и назначил его на линейный корабль «Азов», на нём Путятин принимал участие в Наваринском сражении, за что был произведён в лейтенанты и награждён орденом. Завалишин в это время уже гоя как находился на каторге.
В 1830 году Путятину доверили командовать собственным кораблём — к этому времени он совершил уже 18 плаваний. Путятин картографировал Дарданеллы и Босфор, написал пособие для корабельных артиллеристов, а потом на фрегате «Агатополь» нёс сторожевую службу у берегов Кавказа, где неоднократно сражался с горцами. Одно сражение завершилось для него плачевно: тяжелейшая рана ноги, несколько лет восстановления, лечение дома «на водах» и в Англии. Для боевых действий лейтенант стал непригоден. Зато его решили использовать в секретных операциях русской разведки.

Симодский трактат

И отправили в Персию в качестве дипломата. Нужно было подписать договор о снятии ограничений торговли — тогдашних антироссийских санкций. Он договорился. Для убеждения шаха начал бурную борьбу с туркменскими пиратами, построил сторожевой пост и так перепугал Мухаммед-шаха, что тот сразу подписал всё, что требовалось: и пароходное сообщение между двумя странами разрешил, и рыболовные угодья разграничил. После Персии были дипломатические миссии на Кавказ, в Египет, Турцию, Нидерланды и Англию. Все успешные. К 1849 году Путятин дослужился до генерал-адъютанта, получил пару орденов, попал в свиту императора и, наконец-то, к весьма зрелому возрасту женился. На англичанке. В России она стала Марией Васильевной и родила мужу шестерых детей. Жену Евфимий держал в строгости, и чуть что не так разражался страшным гневом. Впрочем, о семье Путятин вспоминал лишь тогда, когда сходил на берег. А так его мысли были направлены на государственное обустройство. Правда, идеи были совсем иные, чем у декабриста Завалишина. Интересы государства он ставил выше всего и все распоряжения соблюдал, не отступая от них ни на йоту.
Как-то он попробовал проявить инициативу и представил на имя государя проект исследования Приморского края и Сахалина, но тогда его сочли несвоевременным.
Зато через девять лет, в 1852 году, о нём вспомнили. И отправили Путятина с миссией в Японию — добиться заключения дипломатических и торговых отношений. В особом письме ему предписывалось хорошо торговаться, но в случае упорства японцев предложить им часть Курильских островов, расположенных вблизи острова Хоккайдо. Для этого плавания выделили фрегат «Паллада», плавание на котором описал его участник Иван Гончаров. Маршрут экспедиции пролегал от Кронштадта в Балтику, затем в Атлантический, Индийский и Тихий океаны. В порт Нагасаки, единственный, открытый для иностранцев, экспедиция прибыла 9 августа 1853 года. Момент был крайне неудачный. Месяц назад и с той же целью в залив Эдо вошла американская эскадра Мэтью Перри. Не добившись успеха, Перри просто направил пушки на японскую столицу. И пообещал вернуться. Японцы находились в состоянии паники. И когда Путятин тоже попросил свободного прохода своих кораблей в Эдо, они пообещали прислать в Нагасаки представителей для переговоров. Время шло, представители не появлялись, плыть в Эдо запрещалось, к тому же недавно умер сёгун Токугава Иэёси, а сын, сменивший его на посту, явно пребывал в растерянности. Так что Путятин отправился исследовать берега Кореи и Китая.
Серьёзные переговоры начались в конце 1854 года. Россия вела Крымскую войну и — неудачно, о чём японцы, конечно, знали. Они всячески затягивали процесс, объясняя, что такие важные дела, как установление границы, в один день не делаются. Вот тогда-то Путятин и использовал ублажение островитян неожиданным подарком — предложил им отдать русские территории — Итуруп, Кунашир, Шикотан и архипелаг Хибомаи. Островки были, конечно, условно русскими: на тех, которые были заселены, половину жителей составляли японцы. Но в самой Японии честно считали, что они навсегда для страны потеряны. И вот — такой подарок! Разумеется, он был принят, договор заключён, русским разрешили заходить в порты Хакодатэ, Нагасаки и Симода, Сахалин объявили общим владением двух стран, а самому Путятину подарили ларчики с золотыми побрякушками и прекрасную саблю. В столице заслуги Путятину оценили в графский титул. Через два года его отправили с дипломатической миссией в Китай. Миссию он выполнил лишь с третьего раза, заключив Тяньцзинский торговый договор. Получил за это звание адмирала и — деликатную отставку с переводом на пост министра просвещения…

Ох, боже ты мой!

Именно этими словами можно охарактеризовать деятельность нового министра: он тут же стал бороться с вольнодумством — в университетах ввёл зачетки и плату за обучение, запретил собрания и сообщества, а для начальных школ предписал набирать учителей лишь после прохождения двух курсов семинарии! Студенты ответили беспрецедентными беспорядками. Министр не просидел в своём кресле и полугода.
Вся дальнейшая его жизнь связана с участием в разных комиссиях и обществах, и — с упрочением положения русской церкви в Японии и Иерусалиме. Путятину путём переговоров удалось отстоять существование там русской миссии. К церковным проектам он привлёк и свою дочь Ольгу, очень некрасивую, но очень набожную. После его смерти в 1888 году она возглавила русские образовательные учреждения на Святой земле.
Что же касается Японии, там была открыта православная церковь. В конце XIX века Ольга приехала в Эдо и стала учить молодых японок по программе епархиальных училищ. Приобщением японок к православной духовности она занималась два с половиной года. Об этой деятельности и о самой Ольге тамошний епископ Николай высказался более чем определённо: «И глупа же! А сколько самолюбия и каприза! Поди ж ты, проникни сквозь эту чуть не ангельскую оболочку. Ведь чуть ли не врагом Миссии и всей здешней Церкви уехала!». Со всеми рассорилась, уехала, но успела организовать в рыбацком посёлке Хэда мемориальный музей Путятина. Рядом японцы поставили ему памятник.

Журнал: Загадки истории №18, апрель 2020 года
Рубрика: Великие первопроходцы
Автор: Елена Филимонова

Метки: Загадки истории, политика, Япония, адмирал, Курилы, Сахалин, дипломатия, Путятин



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —