Песню о тех, чьё «сердце под прицелом», Олег Газманов написал спустя несколько лет после окончания войны в Афганистане. Работая над ней, он вряд ли знал о том, что есть такой офицер — Игорь Владимирович Запорожан. Но песня, при исполнении которой зал традиционно встаёт, удивительным образом совпала с судьбой этого человека. И слова о том, что «возвратил матерям живых сыновей», и что «честь не изгадил» — тоже о нем. «Война и Отечество» продолжает вспоминать о героях Афганской войны.

Командир десантно-штурмовой роты Игорь Запорожан

Герой Советского Союза Игорь Запорожан

Кандагар, десант, гусеницы

В Кабул Запорожан прилетел в ноябре 1982-го. «Главное, старший лейтенант, не попасть в Кандагар, в десант и на гусеницы». Такое напутствие в аэропорту сделал незнакомый офицер, убывающий в Союз по замене. Игорь пожал плечами: мол, решать не мне.

В полученном им предписании значилось: «Кандагар». Невольно вспомнился разговор в аэропорту.

До экзотического восточного города, расположенного на стыке южных отрогов Гиндукуша и жарких песков Регистана, добрался до бригады попутным «бортом». Городок встретил рядами выцветших палаток, гулом вертолётов и рычанием машин…

Но в мотострелковую роту, в которую получил назначение и которая, отметим, воевала на БТР, не попал по вине кадровиков: те на одну должность направили сразу двух офицеров. «Двойник» Игоря прибыл раньше, его уже представили и офицерам, и личному составу. Командир 70-й гвардейской мотострелковой бригады полковник Евгений Мещеряков решил «проблему» быстро. Вызвал майора-десантника, командира батальона, и спросил: «У тебя замкомроты убило?». Тот подтвердил. «Вот и забирай старшего лейтенанта».

Так Запорожан стал заместителем командира десантно-штурмовой роты. На вооружении у той находились БМП-2. Как тут было не вспомнить «десант и гусеницы». Командир роты, капитан Владимир Дюба, после лёгкого ранения, отлеживался в своей палатке. Он ввёл в курс дела, особо сказав о том, что через два дня подразделению предстоит боевой выход.

На сопровождение колонны с боеприпасами и топливом выехали ранним утром. За полсотни километров от Кандагара, вдоль бетонки, на удалении 2-3 км, Запорожан выставил посты. Но ещё до подхода колонны раздались автоматные очереди. В том боевом столкновении погиб командир взвода лейтенант Александр Хузиахметов, сержант получил ранение. Однако нападение душманов отразить удалось, колонна благополучно прошла. Так начал Запорожан свою службу в стране гор и пустынь, и начало её было омрачено потерей грамотного и толкового офицера.

Тот первый бой навёл Игоря на некоторые, отметим, грустные размышления. Бросилось в глаза то, что не было слаженности в действиях роты. Бытовал в подразделении культ этакого лихого парня: добиваться победы не мастерством, не выучкой, а неоправданной бесшабашностью: рванул на груди тельняшку и — была не была. «Увидел, что ребята — смелые и отважные, но каждый сам по себе. Монолита не было». Понял: чтобы подчинённые вернулись домой не «грузом-200» и не инвалидами, да и самому дожить до замены, надо учить людей.

Тяжело в учении…

Десантникам сказал так: давайте не путать героизм с показной храбростью, которой вы пытаетесь прикрыть прорехи в выучке. Доблести в этом нет никакой, — вспоминает Игорь Владимирович, имевший к этому времени немалый опыт учений и проверок Нашёл заброшенный кишлак— два дома, три двора, — расставил мишени. Там по очереди отрабатывали реальное наступление — со стрельбой, метанием гранат. Ошибки разбирали коллективно. Чтобы обучить экипажи, сделали примитивную танковую директрису. Стащили в пустыню три подбитых БТР, накатали три дорожки. Экипажи выполняли нормативы в ограниченное время, поражали цели, в общем, делали все, что положено в таких случаях». Так слово «учёба» е подразделении стало звучать много чаще, чем «бой». Для выездов на импровизированный учебный центр использовали любые передышки между боевыми выходами. Бойцы стреляли, бегали, ползали, а механики-водители под руководством техника роты и старшего механика занимались вождением. Жара за полсотни градусов, а механики на БМП-2, накручивая круги, подолгу не выходили из машин. Благо и солярки, и боеприпасов было в достатке.

Особым стало отношение в роте к технике и оружию. Автоматы и магазины чистили постоянно. Игорь быстро понял, каким опасным врагом для оружия является песок.

Как признает сейчас Запорожан, который через несколько месяцев возглавил роту, «гонял подчинённых сильно», и это вызывало отнюдь не положительные эмоции. Рассказал о нелицеприятном разговоре с офицерами подразделения. Те возмущались нагрузкой, мол, «достал», «сколько можно», «переведемся в другую роту», «терпение кончилось». Переводиться, правда, никто не стал, пар выпустили и снова принялись за учёбу.

Со временем разговоры прекратились: боевая слаженность и выучка стали козырем роты, появился необходимый запас прочности. Подразделение, не раз побывавшее в огненном пекле, не знало потерь, чем Запорожан гордится до сих пор. Обычным везением это не объяснить, только высокой выучкой, помноженной на мастерство и профессионализм командиров. Рота, проведя десятки боёв, обеспечив безопасность движения множества колонн, уничтожив немало банд и вражеских караванов, потеряла четыре человека. Для сравнения: в соседней роте «груз 200» отправляли в Союз 24 раза. Таков был результат низкой подготовки личного состава и организации офицерами боевых выходов. К слову, командира той роты судили. И за неоправданно высокие потери, и за мародёрство, и за расстрел гражданского автобуса. Приговорили к расстрелу, который позднее заменили 15 годами неволи. Его отец, не выдержав позора, отравился, жена ушла. Это к вопросу о чести.

Берёг других, уцелел сам

На «афганских» сайтах в интернете есть немало тёплых слов об Игоре Владимировиче. В повести «Кандагарский дневник» Сержан Казакпаев, в начале 80-х — лейтенант, замполит одной из рот 70-й бригады, пишет: «На совещаниях часто называли фамилию командира десантно-штурмовой роты старшего лейтенанта Игоря Запорожана. Его всегда хвалили и ставили в пример всем нам. У него меньше всего потерь личного состава на боевых действиях. Лучше дисциплина в роте, служба войск и образцовый порядок в палатках, Запорожан — русоволосый парень небольшого роста, 24 лет, носит усы и никак не выглядит богатырём. В Афганистане второй год, награждён орденом Красной Звезды».

Как о волевом человеке и отличном организаторе отзываются и другие. Мол, схватывал все на лету, особенно в плане предвидения возможных вариантов развития событий. Просчитывал их, как опытный шахматист. У него всегда было приготовлено несколько вариантов. К каждому боевому выходу готовился так, будто это решающий бой в его жизни.

До каждого солдата доходил, расписывая, что с собой брать, начиная с вооружения и кончая ботинками и верёвками.

А вот строки из представления Игоря Владимировича к званию Героя Советского Союза: «Гвардии старший лейтенант Запорожан участвовал в 38 боях с мятежниками, где проявил высокие командные качества, мужество и героизм. 16 июня 1984 года рота под его командованием получила приказ блокировать населённый пункт Аман. Мятежниками была предпринята попытка выйти из окружения. Запорожан повёл личный состав в бой. Враг был разбит. Всего за период боевых действий в районе Панджшерского ущелья рота уничтожила 69 мятежников, захватив при этом большое количество вооружения и взяв в плен душманов. Потерь личного состава командиром допущено не было». Высокого звания офицер удостоен 7 мая 1985 года.

По поводутого, что пули и осколки миновали его, пошутил: «Во мне тогда было всего 60 кг веса, они мимо пролетали. Правда, контузии были». Дважды переболел гепатитом. Разумеется, не он один: долгие месяцы на жаре, без элементарных, таких привычных в мирной жизни удобств, приводили к тому, что порой до трети батальона одновременно оказывалось на больничной койке. Именно поэтому однажды, недолечившись, сбежал из госпиталя.

После командировки «за речку» офицер продолжил службу. Это было время распада Советского Союза, сложнейшее для армии. С1994 года полковник Запорожан — заместитель командира мотострелковой дивизии в Ленинградской области, позднее возглавил штаб соединения в Мурманской области. Несколько лет преподавал ратное дело в Академии им. Фрунзе. В 2002 году уволился в запас.

Но, завершив службу, Игорь Владимирович сумел найти себя в деле, где нужны его знания, сила духа, порядочность, организаторские способности, став одним из руководителей Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство». С февраля 2014 года бывший суворовец в звании генерал-майора юстиции руководит Кадетским корпусом имени Александра Невского Следственного комитета России.

Журнал: Война и Отечество №8, август 2019 года
Рубрика: Свидетельства очевидцев
Автор: Владимир Гондусов




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, героизм, биография, война, Война и Отечество, Афганская война, Афганистан, рота, десант, БТР


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022