Владимир Александрович Белов

«Профессия врача — подвиг. Она требует самоотверженности, чистоты духа и чистоты помыслов» — эти слова Чехова в полной мере относятся к Владимиру Александровичу Белову. «Золотой звезды» Героя России он был удостоен 21 июля 1995 года «за спасение жизни раненных в боях солдат и офицеров, мужество и героизм при выполнении служебного долга». Столь высокой награды за Чечню удостоены шесть военных врачей, четверо — посмертно. Белов был первым.

Фото: Герой России Владимир Белов, интересные факты

«Привык быть на остриё»

Хочу быть там, где во мне нуждаются больше всего!» — так написал майор медицинской службы Белов в рапорте с просьбой отправить его в Чечню.
— Хорошо подумал? — спросил командир гвардейской бригады ВДВ, в которой офицер возглавлял медицинскую роту.
— Сказал, что делаю это осознанно, — вспоминает о том давнем разговоре Владимир Александрович. — К тому времени я уже немало прослужил, простоял у операционного стола и прекрасно понимал, что на любой войне хирургов не хватает.
Шёл январь 1995 года, первая чеченская кампания набирала обороты. Белова прикомандировали к 106-й Тульской дивизии ВДВ. Накануне боевики накрыли в поле под Грозным сводный полк соединения, потери понёс и медпункт. Понадобилась срочная замена.
О том, что отправляется в Чечню «по собственному желанию», жене не сказал. Ограничился словами «посылают в командировку». А как отмечают сослуживцы Белова, «он привык быть на остриё, там, где нужен, где может реально помочь».
В столице Чечни Белов оказался 13 января, в самый разгар боёв за город. Искорёженная пламенем броня и растерзанная осколками человеческая плоть, пустые глазницы окон домов и омытые кровью улицы… Артиллерийские обстрелы следовали один за другим, и они были прицельными — дудаевцы точно знали, где находится медпункт. При первом же огневом налёте Белова сбросило взрывной волной с нар. От сильного удара о бетонный пол остановились часы на руке. Без четверти четыре утра показывали замершие стрелки, в окошке календаря застыло январское 14-е число.
Немного оклемавшись после контузии, Белов приступил к работе.

Семеро отважных

Как вспоминает Владимир Александрович, обстановка была «пятнистой» — где свои, где «духи», порой трудно было понять. «Мы тогда прорвались к центру города и оказались в окружении «духов». Пробыли так шесть суток. Медпункт организовали в подвале ресторана «Терек», раненые шли сплошным потоком. Спали по два часа в сутки».
Позднее операционной становилась то обувная фабрика, то подвалы хладокомбината, то тракторный завод. Семь врачей десантного санбата — своеобразный медицинский спецназ — делали все возможное, чтобы раненых парней отправить с передовой в госпиталь в приличном состоянии. Не делали лишних ампутаций — вдруг в тылу, при наличии соответствующих условий, спасут мальчишке руку, ногу. Но и там, в холодных, сырых подвалах Грозного, под обстрелами приходилось делать даже трепанации черепа и другие сложные операции, которые и в мирных-то условиях невозможны без оснащённых операционных, специального оборудования, дефицитных препаратов. Но глаза страшатся, а руки делают.
Хотя хирургического опыта у Белова к тому времени было предостаточно, но фронтовые условия отличались разительно: оперировать приходилось порой при свете карманного фонарика, при частых перебоях с водой, в подвалах, которые ходили ходуном от орудийных залпов. Той семёрке смелых медиков, без сомнения, можно выставить не только высший балл по военно-полевой хирургии. Они показали запредельное личное мужество.
— Да, порой был страх, — говорит Белов. — Когда перед тобой лежит раненый боец, в агонии, уже умирающий, к нему надо подойти, а у него неразорвавшаяся граната, всё в тебе холодеет. Но, удивительное дело, когда подойдешь и начнешь работу, страх проходит. Это потом приходит осознание, что могло произойти непоправимое…

Между жизнью и смертью

Более пятисот солдат и офицеров майор Белов и его коллеги вынесли из-под огня, оказали им квалифицированную помощь, согрели добрым словом. Трудно сосчитать, сколько раз им жали руку за своих спасённых сослуживцев мотострелки и десантники, морпехи и артиллеристы. И если могли за что корить себя офицеры в белых халатах, то лишь за неспособность остановить своих пациентов, рвущихся в бой сразу же после перевязки. «К одному из раненых солдат приехала мать, срок его службы к концу подходил, вот командование и разрешило забрать его после операции. Однако он отказался: тут мой призыв, ребята, как они без меня, ты, мам, подожди, скоро вернусь. Женщина уехала, а через день солдата не пощадила шальная вражеская пуля».
Долг военного врача заставлял порой бороться за жизнь не только российского солдата, но и мирных жителей и даже чеченских боевиков. Помнит Белов, как привезли тяжело раненного чеченского мальчишку. Дудаевский боевик использовал своего паренька в качестве живого щита, прикрываясь от пуль, а потом, когда необходимость в этом исчезла, расстрелял в упор. Мальчишке выбило два ребра, в клочья разнесло левое лёгкое. Паренёк умер прямо на операционном столе. Спасти его не было возможности. А буквально сразу после этого с передовой привезли чеченского боевика с тяжёлым осколочным ранением. И врачи его спасли…
Как мы выше упомянули, после подвала ресторана «Терек», что в городском парке культуры и отдыха, операционной для Белова и его коллег становилась то обувная фабрика, то подвалы хладокомбината, то тракторный завод. «К счастью, медикаментов и перевязочных материалов хватало. Мы старались оказать неотложную помощь и быстрее переправить раненого в тыл. Помню, принесли раненого коллегу Женю Леоненко. Он, призванный из запаса на чеченскую войну, мчался на БТРе вытаскивать с передовой попавших в мясорубку парней. «Духи» обстреляли их из нескольких гранатомётов сразу. Леоненко чудом остался жив. Обожжённый и израненный осколками, он свалился с машины и, не замеченный чеченцами, прыгнул в люк канализационного коллектора. Трое суток едва живой он пробирался в зловонных нечистотах под центром Грозного в поисках выхода. Заметив впереди тускло-серый просвет, нашёл открытый люк. Выкарабкался наверх… в нескольких метрах от чеченских позиций. Увидев боевиков, снова нырнул в канализационный колодец, куда вслед за ним влетела граната. Взрыв в замкнутом пространстве подземелья был оглушительным — ещё одна тяжёлая контузия. Его надо было срочно переправлять на «большую землю», но наша часть тоже была в кольце. Пошли к командиру, он дал три боевые машины и приказал:»Поедете ночью на полной скорости, бейте из всех стволов, не глядя». «Духи» не ожидали такого «фейерверка», и наши проскочили. Несколько лет спустя раздался звонок: «Это Женя Леоненко». — «Как? Ты же умер в питерском госпитале и посмертно получил орден Мужества!» — «Месяц был без сознания. Жена похоронку получила. Но я вернулся с того света и служу». Он приехал ко мне. Просидели ночь на кухне. Пили и плакали. Водка не брала. Плакать я научился уже после войны».
После боёв в Грозном наверх пошли наградные представления. Случай уникальный — весь батальон десантников подполковника Глеба Юрченко представили к ордену Мужества. В том списке значился и майор медицинской службы Владимир Белов.

Без права на ошибку

Грозный был важным, но лишь первым этапом восстановления конституционного порядка в Чечне. Следующим очагом сопротивления «непримиримых» стал Аргун.
— Там мы вместе с ранеными приняли бой, и, если бы ребята из разведроты не подошли, нас бы всех вырезали. И снайперы по нам били постоянно. Как-то мы оперировали, и солдат выскочил, на мгновение открыв дверь. Раздался щелчок, мы ему даже не придали значения, а потом глаза подняли и увидели, что ровно на пару сантиметров выше моей головы — дырочка от пули.
С той поры и хранит Владимир Александрович небольшой деформированный кусок свинца.
Белов говорит, что было много рутинной, можно даже сказать механической работы, как на конвейере. Операция за операцией, боль, кровь, страдания, смерть, отчаяние, надежда. Привычное профессиональное «раздвоение». Душой — с раненым солдатом, чувствуешь его рану, как свою. Но умом рационально понимаешь, что необходимо сделать, чтобы помочь, спасти, словно механик технику чинит, только права на ошибку нет, такую работу уже не «переделаешь». С болью вспоминает об ужасающих потерях в Грозном и Аргуне: «В январе подморозило, и мы складывали трупы ребят во дворе медсанчасти штабелями. В нашем полку в январе было 1500 человек, а в марте осталось 700».
После Аргуна Белова представили к ордену «За военные заслуги».
Домой военврач попал в конце марта. За всё это время не удалось отправить родным ни одной весточки. В квартиру вошёл ночью, включил свет: «Я вернулся». Жена и двое детей с радостными криками повисли на нём.
Первый год после Чечни то и дело будил жену криками: «Где мой автомат?!» Не давал покоя один и тот же сон — в него стреляет из гранатомёта «дух», и Белов кричит во сне, каждый раз пытаясь найти свой автомат. Ему страшно не за себя — за тех ребят, что лежат у него на носилках в подвале одного из домов Грозного… Там, на войне, он больше всего боялся попасть в плен. Поэтому автомат всегда держал рядом.
Представилась возможность подлечиться в санатории. Помогло: отступили головные боли, в норму пришло давление, спокойнее стал сон. Вернувшись из Сочи, поначалу не обращал внимания на стереотипные приветствия сослуживцев: «Здорово, герой!» Один так сказал, второй, третий… Потом и кадровики, и сам комбриг подтвердили: «Тебя представили к Герою». Как оказалось, командование группировки федеральных войск в Чечне справедливо решило, что военврач, представленный к орденам Мужества и «За военные заслуги», заслуживает большего.
А ещё через несколько дней был подписан Указ Президента. Белов стал Героем России, шестым из состава сводного полка 106-й дивизии и первым за последние полвека из числа военврачей.
— В наградном приказе сказано: «за совокупность спасённых жизней». Кто представил — не знаю. Связей у меня нет. Я же сын сапожника и работницы фабрики. С детства разрывался между двумя желаниями — быть хирургом и стать военным.
Сейчас Владимир Александрович — сопредседатель Фонда Героев России и Советского Союза. В подмосковном городе Железнодорожный возглавляет медцентр «Здоровье».

Журнал: Война и Отечество, №6, июнь 2019 года
Рубрика: Свидетельства очевидца
Автор: Владимир Гондусов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —