Пречистенская набережная Москва-реки

Движемся по Пожарскому переулку к Москва реке, упираемся в Курсовой переулок, сворачиваем направо, доходим до 1-го Зачатьевского переулка, по нему до Пречистенской набережной, поворачиваем налево, и доходим примерно до того места где должен был купался Иван. Но нет здесь того спуска к реке. Почему так? Сзади, за моей спиной Крымский мост, но и там спуска нет — один гранит и пристань за мостом. Но в ту сторону я не стал снимать — в кадр попало бы диспропорциональное чугунная лупоглазая статуя Колумба, к которой, по чьему-то недосмотру прикрутили голову Петра Первого. Имя «скульптора» не назову. Имя друга мера Лужкова в Москве ругать нельзя.

Что на самом деле делал Иванушка на Пречистенской набережной

— Ну конечно, он на Москве-реке! Вперёд!

Фото: Пречистенская набережная Москва-реки
Пречистенская набережная
Следовало бы, пожалуй, спросить Ивана Николаевича, почему он полагает, что профессор именно на Москве-реке, а не где-нибудь в другом месте. Да горе в том, что спросить-то было некому. Омерзительный переулок был совершенно пуст.
Через самое короткое время можно было увидеть Ивана Николаевича на гранитных ступенях амфитеатра Москвы-реки.
Вот так всем и хочется спуститься по Пожарскому переулку и увидеть спуск к реке… Однако это невозможно. Искать место купания Бездомного достаточно бессмысленно — его нет, нет в прямом понимании. Но давайте, сначала, попробуем разобраться географическим положением этого места и его описанием в романе.
Иванушка попадает в квартиру на втором этаже через парадный вход, а покидает его через чёрный, потом он решает, что профессор «должен быть обязательно на Москва-реке», и «через самое короткое время его можно видеть на гранитных ступенях амфитеатра Москва-реки». Во многих очерках посвящённых Булгакову говориться, что дескать раньше, на луче Пожарского переулка действительно раньше был спуск к реке…, причём все аргументы упираются во фразы, типа, «знатоки утверждают», «старожилы говорили»… и так далее. То есть используются фразы которые оказывают на читателя чуть ли не магическое действие, но, при этом не имеют под собой никакой доказательной базы. Но пройти по Пожарскому к реке не получится, он упирается в Курсовой переулок, можно пройти дворами или свернуть по Курсовому до Зачатьевского или Соймоновского переулков, а там до Крымского или Большого Каменного моста, ибо и там и там есть спуски к воде, но все эти варианты занимают много времени (а не «самое короткое время»). Рядом, правда, расположен Патриарший мост и у него тоже есть спуск, но он был открыт в 2004 году… А Крымский мост и Большой Каменный мост открыты в 1938 году, то есть дата выпадает из временной канвы романа (первое мая 1929 года, о датировке в этой мистерии чуть попозже). Правда, у обоих мостов, были предшественники, но спуск у Большого Каменного моста располагался, практически, рядом с Кремлём, а предшественник Крымского моста был разобран за несколько лет до постройки нового. Да и далеко это и времени занимает много.
Неточность в романе? Но Булгаков очень точен в описании мест действий. Тогда что?
В его романе «Великий Канцлер» есть небольшое указание, там говориться, что «Иванушка бежал по направлению к разрушенному храму» (ХХС имеется в виду), это указывает на более позднюю редакцию данного варианта этого черновика (храм был взорван в декабре 1931 года, а действие романа разворачивается в мае 1929 года).
В чём же дело? Дело в том, что точное указание места нужно только экскурсоводам (надо же с туристов деньги получать) да составителям различных псевдоэнциклопедий.
И ещё один факт, я смотрю на архивную фотографию 1949 года в месте выхода Пожарского переулка на Курсовой переулок, на котором ясно виден небольшой садик меду домами 15 и 17. Но, как со стороны Курсового переулка, так и со стороны Пречистенской набережной, от дома к дому он перекрыт высоким забором. Ворота в те времена, вечером, как вы знаете закрывались, поэтому попасть этим путём к Москва реке, в данной ситуации — практически невозможно. Правда в книге есть упоминание о том, что Бездомный сиганул через забор, но очевидно, что это был забор у веранды ресторана МАССОЛИТа, то есть Тверской бульвар, д. 25. Вот что сказано об этом в книге — «Дважды хотели задержать, в скатертном и здесь, на Бронной, да я махнул через забор и, видите, щёку изорвал». Здесь Иванушка описывает часть пути от реки до Грибоедова.
Давайте же попробуем разобраться, но уже без всяких географических привязок. Просто постарайтесь мыслить не шаблонно. Вкратце, последовательность действий Иванушки такова:
01. Иванушка Бездомный сочиняет поэму в которой Христос получается — как живой.
02. Берлиоз пытается объяснить ему его «неправоту» и пытается использовать талант Иванушки, чтобы создать «доказательство» того, что его существование — миф.
03. В этот момент к ним присоединяется неизвестный иностранец, случайно услышавший их разговор и который рассказывает им истинную историю Иешуа.
04. Берлиоз пытается возразить ему, но погибает под колёсами трамвая при загадочных обстоятельствах.
05. Таинственный иностранный консультант покидает место встречи, Иванушка, считая того виновным в гибели Берлиоза, начинает преследовать неизвестного профессора чёрной магии.
06. В конце преследования он попадает в гадкий, унылый скупо освещённый переулок.
07. Он заходит в дом в этом переулке и в одной из квартир берёт свечку и иконку.
08. Дальше он идёт купаться на Москву-реку где у него пропадает вся одежда.
09. После всего этого и нескольких перипетий он попадает в дом скорби и становится соседом человека без имени, который называет себя Мастером.
10. Там он узнаёт, что Мастер и сам написал роман об Иешуа и его повествование совпадает с рассказом Воланда, а сам Воланд это — Сатана. В конце концов Мастер называет Иванушку своим учеником.
А теперь давайте более детально. Конец погони, Воланд приводит Иванушку в неизвестный ему переулок, и здесь первое интересное совпадение: «переулок — безотрадный», а «Иванушка — бездомный». Не правда ли столкновение двух безысходностей? Далее не зная кто такой Воланд Иванушка нутром чувствует, «он, будем говорить прямо… с нечистой силой знается…», поэтому он, атеист по убеждениям, пытается поймать неуловимого консультанта с помощью того что он отрицал — веры, но делает ошибку обращаясь к христианской атрибутике.
Булгаков несколько раз подчёркивает эту его ошибку — в квартиру он попадает через парадный вход, а выходит с церковной свечкой и иконкой через чёрный вход. В «гадкий, скупо освещённый переулок» он попадает с хорошо освещённых площадей и улиц (не туда батенька прёте, да и вообще Булгаков мастерски обыгрывает значения слов «освещённый» и «освящённый»). Далее он попадает на реку где раздевается и начинает купаться, чтобы остыть.
Вам это ничего не напоминает? Ба, да это ничто иное, как обряд крещения.
Финальный обряд крещения? Не совсем. Отвлечёмся на минуту. Многие теологи ведут достаточно активный спор о принижении церковью роли и значения Иоанна Крестителя, а Булгаков (как сын крупного духовного) лица прекрасно знал об этом, и поэтому Иван на берегу встречает «приятного бородача» которого он связывает с исчезновением своей одежды, а ведь это очередной щелчок ему по носу — «не правильной дорогой идёте товарищ». Вообще, крещение, заимствовано из древнейшего обряда ведистов очищения водой (обряд этот, просто скажем у них украден), а Иванушка проходит очищение «пахнущей нефтью чёрной водой», при этом всё это он проделывает с «круглыми от ужаса глазами», — крещение как церковный обряд ему явно претит, — ещё одно указание на неправильность его действий и хода мыслей. Ну, а рванина, в которую он облачается после пропажи одежды, это некая пародия дорогие облачения священнослужителей. Впрочем, в романе можно встретить несколько пародий на христианские обряды.
Так, что купание Ивана в реке это не поведение обезумевшего человека, нет, это аллегория. Воланд появляется рядом с тем в чьём «изображении Иисус получился как живой». Он талантлив и близок к истине, но в силу своей наивности и необразованности он попадает под влияние той обстановки в которой живёт. После появления Воланда устраняется агент влияния этой среды, то есть Берлиоз, а Воланд ведёт Иванушку своим путём, ведь погоня за таинственным консультантом это ничто иное, как зашифрованный Булгаковым путь Иванушки к Храму Истины, но в конце пути он делает неправильный шаг, и вместо того чтобы идти к Истине он пытается бежать к «разрушенному храму старой веры…».
Между прочим, изначально, в ранних редакциях предполагалось, что купание будет происходить именно у Большого Каменного моста, как ни странно это место достаточно хорошо попадает под описание, а также в одной из ранних версий, которая была издана под названием Князь Тьмы, написано: «… Иван побежал по лабиринту переулков и тупиков, стремясь к реке…». Видите Булгаков явно указывает, что Иван не бежит прямо по Пожарскому переулку, а плутает в улочках и переулочках Остоженки. Вот как это выглядит, причём, обратите внимание, что время проходит очень длительное:

Спросить, однако, было некому, тротуары были пустынны, и Иван побежал по лабиринту переулков и тупиков, стремясь к реке.
Неизвестно, через сколько времени и каким образом Иван оказался на Гранитном амфитеатре, спускающимся к воде.


Это Князь тьмы, а вот в одном из набросков романа, выпущенного под названием Великий Канцлер (Санкт-Петербургское издательство Лисс, 1993 год) понятие времени немного изменяется, Иван просто не понимает, как он оказался всё под тем же мостом.

Но тут швейцар, и асфальтовый двор, и громады, выходящие своими бесчисленными окнами во двор, всё это исчезло из глаз бедного Ивана, и сам он не понял и никто впоследствии не понимал, каким образом он увидел себя на берегу Москвы реки.
Огненные полосы от фонарей шевелились в чёрной воде, от которой поднимался резкий запах нефти. Под мостом, в углах зарождался туман.


Как вы знаете, потом, все эти детали исчезают, и Булгаков просто перемещает Бездомного к реке, к несуществующему в предполагаемом месте амфитеатру, чтобы, просто сыронизировать над обрядом крещения. Кстати, Булгаков, при этом везде педалирует слово амфитеатр, намекая, в данном случае, на Александра Валентиновича Амфитеатрова автора известной мистической книги Жар-цвет, которая имеет подзаголовок — Дьявол в быте, легенде и литературе средних веков. О, как! И ещё два «НО». Во-первых, Булгаков очень многое почерпнул их книги Жар-цвет, а во вторых, отец Амфитеатрова работал неподалёку от этого моста, на расстоянии прямой видимости, всего около 400 метров. Он был… настоятелем Архангельского собора Московского Кремля…
Ну и ещё одно, не забывайте, что Мастер и Маргарита это не исторический очерк, а мистический роман, поэтому очень часто здесь происходит то, что мы называем чудесами (кстати, одна из ранних редакций называлась Фантастический роман), и в том числе и пертурбации со временем, может поэтому одно из самых ходовых выражений во всех редакциях — «внезапно очутился»… Или, например, Не более минуты прошло, как с Патриарших по Садовой, по Тверской оказались на Центральном телеграфе.
Но, продолжим. Возможно, поэтому он и становиться соседом Мастера, чтобы перестать быть известным, но безграмотным и лубочным Иванушкой Бездомным (хотя и талантливым и близким к истине), а стать неизвестным историком Иваном Николаевичем Поныревым — единственным учеником Мастера. Вот оно одно из пересечений с «романом в романе» у Иешуа единственный ученик — Левий Матвей и у Мастера один ученик — Иванушка бездомный, Левия поражает необъяснимая немощь когда он хочет избавить того кто указал ему истину и Иванушку колют психотропами после чего он становиться неподвижным, Левий является в роскошные покои Пилата «оборванным с засохшей грязью» и Иванушка является в роскошный ресторан в оборванной одежде, Левий меняет очень доходное место мытаря на судьбу бродяги и известный поэт меняет свою роскошную богемную жизнь на судьбу безвестного сотрудника института истории и философии. Так что, как видите, указание на движение Иванушки к «разрушенному храму» это интересная аллюзия с «романом в романе».

Пилат заговорил по-гречески:
— Так ты собирался разрушить здание храма и призывал к этому народ?
Тут арестант опять оживился, глаза его перестали выражать испуг, и он заговорил по-гречески:
— Я, доб... — тут ужас мелькнул в глазах арестанта оттого, что он едва не оговорился, — я, игемон, никогда в жизни не собирался разрушать здание храма и никого не подговаривал на это бессмысленное действие.
Удивление выразилось на лице секретаря, сгорбившегося над низеньким столом и записывавшего показания. Он поднял голову, но тотчас же опять склонил её к пергаменту.
— Множество разных людей стекается в этот город к празднику. Бывают среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы, — говорил монотонно прокуратор, — а попадаются и лгуны. Ты, например, лгун. Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.



— А вот что ты всё-таки говорил про храм толпе на базаре?
Голос отвечавшего, казалось, колол Пилату в висок, был невыразимо мучителен, и этот голос говорил:
— Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее.


Не читайте это глазами, ведь «самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце», прочитайте эту книгу сердцем и вы поймёте, что описывая сцену погони, купания и кражи одежды, Булгаков просто зашифровал в этих сценах нечто большее — дорогу к истине. Увы, но дорогу к истине приходится зашифровывать. Может люди не готовы к ней? А может они просто не хотят её знать?
Но, тогда возникает вопрос: «а зачем Воланду Иван Бездомный, если есть Мастер, и роман о Понтии Пилате, или, как бы сейчас сказали — альтернативное евангелие, уже написан? Зачем вообще нужен этот роман? Начнём с начала, — почему Воланд не знает о Мастере и его романе. А откуда он о нём может знать? К сожалению, в нашем обществе сложилось некое мнение о Сатане как о некой всемогущей и всеведущей сущности. Это не так, хотя может он многое (Говорите! И теперь уж говорите без стеснения, ибо предложил я) и далее по тексту, «Каждое ведомство должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди». Видите как …наши возможности довольно велики…, велики но не безграничны.

— А скажите, почему Маргарита вас называет мастером? — спросил Воланд.
Тот усмехнулся и сказал: — Это простительная слабость. Она слишком высокого мнения о том романе, который я написал.
— О чём роман?
— Роман о Понтии Пилате.
Тут опять закачались и запрыгали язычки свечей, задребезжала посуда на столе, Воланд рассмеялся громовым образом, но никого не испугал и смехом этим не удивил. Бегемот почему-то зааплодировал.
— О чём, о чём? О ком? — заговорил Воланд, перестав смеяться. — Вот теперь? Это потрясающе! И вы не могли найти другой темы?


Видите, Воланд даже не знает о существовании ни Мастера ни романа, но при этом он ищет человека который может его написать. Иван Бездомный, псевдоним которого ассоциируется с вечными странствиями может это сделать, но избирает не тот путь. Но зачем нужен этот роман? Давайте отвлечёмся на минуту.
Вообще, всё это прочитав можно легко сделать вывод что Булгаков был сатанистом. Нет, скорее всего он был дуалистом или гностиком. В мире есть мужское начало и женское начало, добро и зло, инь и янь, чёрное и белое, дух и материя, идеальное и материальное, порядок и хаос, … таких примеров приводить много. Так вот учение дуализма подразумевает пересечение двух фундаментальных принципов которые взаимно влияют друг на друга, но при этом не меняют своих структур. В фантастической литературе или в жанре фэнтези, дуализм, например, выражается в концепции космических весов оценивающих меру хаоса и меру порядка — каждая из этих фундаментальных доктрин должна иметь равный вес, если какая-то сторона начинает перевешивать, то в мире наступает сумбур и все вытекающие отсюда последствия, а если она перевешивает, то наступает апокалипсис. В религии принцип дуализма исповедуется гностическими течениями, которые различны и, зачастую, противоречат друг другу, но сходятся в одном — в наличии тайного знания Гносиса. А вот основу их учений лежит дуалистический принцип — противопоставление духовного мира материальному миру. При этом они считают, что материальный мир создан Сатаной, а духовный, высший мир — творцом. А в человеке есть как чёрное так и белое, и его обязанностью является очищение от всего нечистого для перехода в царство истины
До середины 20 века о гностичестических учениях было известно очень мало, в основном, из работ нескольких богословов пользовавшихся непроверенными данными из вторых рук. Но в 1945 году в Египте была найдена, так называемая, Библиотека Наг-Хаммади, — сборник коптских гностических текстов спрятанных в большом глиняном сосуде, в поле близ Наг-Хаммади, среди них был список «Евангелия истины» — известного сочинения Валентина. Но вот, что интересно, Коптская Православная Церковь (а копты это потомки древних египтян) причисляет Понтия Пилата к лику святых.
Булгаков был сыном преподавателя Киевской Духовной Академии Афанасия Ивановича Булгакова, и прекрасно знал и о том, как готовятся идеологические кадры для РПЦ и о том, что большая часть изначальных, древних христианских верований, идей и обрядов была искажена церковью, а все несогласные были попросту уничтожены. В недрах РПЦ, скрыто довольно много документов, которые недоступны рядовому читателю, как недоступны рядовому читателю и большинство документов хранящихся в фондах библиотек, музеев, в частных коллекциях. А они были огромны — скажем, такие документы как библиотека Наг-Хаммади, Кумранские рукописи (Свитки Мёртвого моря) для российских специалистов не были новинкой, ведь ещё до революции на Востоке были куплены 7 подобных рукописей (точное число не помню, могу ошибиться) и переданы в дар одному из музеев. К тому же, будучи сыном не просто духовного лица, а человека готовившего церковные кадры Булгаков был прекрасно знаком с, как бы поправильнее сказать — идеологическими доктринами используемыми РПЦ. И он прекрасно знал что именно Сатана — Князь Мира Сего и не менее, о чём он собственно и повествовал. Так что, как видите, сатанизм Булгакова это не жертвоприношение на кладбище ночью — этакий, пропагандистский штамп, упорно ныне вбиваемый всем в голову, а просто вера в дуализм.
Есть Сатана — Князь Мира, а есть Иешуа — представитель высших сил, которые обладают, наверное, ещё большими возможностями (— Ваш роман прочитали, — заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, — и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен…), в то время как сам Воланд ищет человека который мог бы его написать и искренне удивляется, когда узнаёт, что он уже написан.
Вот, как-то не заметно, мы и подошли к роману о Понтии Пилате. А зачем он собственно нужен? Ответ есть на последних страницах романа.

Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать. — Тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!
Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и крикнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
— Свободен! Свободен! Он ждёт тебя!


Видите как, — за него попросили. И кто? — Тот с кем он так стремиться разговаривать — Иешуа. Но даже он вынужден просить Мессира об освобождении Пилата (вспомните принцип дуализма — две фундаментальные силы коррелируют друг с другом, влияют друг на друга, но не вмешиваются в структуры друг друга). Возможно, Воланд и сам этого желает, но не может или не хочет, историю Пилата должен поведать человек, а не Сатана, есть Мастер который её написал, но книга не окончена — не хватает одной строки… Но давайте, сначала посмотрим на некоторые диалог, который представлен в рукописи Булгакова названой Копыто инженера, но не вошли в роман Мастер и Маргарита (Владимир Миронович — это имя Берлиоза в данной версии рукописи, а инженер, это, как вы понимаете Воланд, там он выведен как белый маг — Теодор Воланд).

— И вы любите его, как я вижу, — сказал Владимир Миронович, прищурившись.
— Кого?
— Иисуса.
— Я? — спросил неизвестный и покашлял: — Кх-кх, — но ничего не ответил.
— Только, знаете ли, в евангелиях совершенно иначе изложена вся эта легенда, — всё не сводя глаз и всё прищурившись, говорил Берлиоз.
Инженер улыбнулся.
— Обижать изволите, — отозвался он. — Смешно даже говорить о евангелиях, если я вам рассказал. Мне видней.
Опять оба писателя уставились на инженера.
— Так вы бы сами и написали евангелие, — посоветовал неприязненно Иванушка.
Неизвестный рассмеялся весело и ответил:
— Блестящая мысль! Она мне не приходила в голову. Евангелие от меня, хи-хи...
— Кстати, некоторые главы из вашего евангелия я бы напечатал в моём «Богоборце», — сказал Владимир Миронович, — правда, при условии некоторых исправлений.


— А вы, почтеннейший Иван Николаевич, здорово верите в Христа. — Тон его стал суров, акцент уменьшился.
— Началась белая магия, — пробормотал Иванушка.
— Необходимо быть последовательным, — отозвался на это консультант. — Будьте добры, — он говорил вкрадчиво, — наступите ногой на этот портрет, — он указал острым пальцем на изображение Христа на песке.
— Просто странно, — сказал бледный Берлиоз.
— Да не желаю я! — взбунтовался Иванушка.
— Боитесь, — коротко сказал Воланд.
— И не думаю!
— Боитесь!
Иванушка, теряясь, посмотрел на своего патрона и приятеля.
Тот поддержал Иванушку:
— Помилуйте, доктор! Ни в какого Христа он не верит, но ведь это же детски нелепо доказывать своё неверие таким способом!


— После моего евангелия, после того, что я рассказал о Иешуа, вы, Владимир Миронович, неужто вы не остановите юного безумца?!


Не правда ли очень интересные диалоги???
Так почему же Воланд и его свита спокойно читают мысли одних людей и знают об их деяниях («А это нас арестовывать идут», «Где вы вчера вечером изволили быть, Аркадий Аполлонович?», «— Колода эта таперича, уважаемые граждане, находится в седьмом ряду у гражданина Парчевского, как раз между трехрублевкой и повесткой о вызове в суд по делу об уплате алиментов гражданке Зельковой»).
Не знаю не знаю, но складывается впечатление, что Воланду и его свите подвластны только те, кто имеет чёрные мысли, кто будучи в мире этом не очистил свою душу, в отличии всё от того же Мастера, и если это так, то это лишний раз подтверждает гипотезу о гностицизме Булгакова. Ведь такую модель поведения, очищения души от скверны исповедовали, пожалуй, самые известные представители гностиков — катары.
Остаётся добавить только то, что вспоминала третья жена Михаила Булгакова в своих дневниках: «Верил ли он? Верил, но, конечно, не по-церковному, а по-своему. Во всяком случае, в последнее время, когда болел, верил — за это я могу поручиться».

Метки: СССР, Москва, книга, музей, роман, мистика, дом, квартира, Сатана, экскурсия, город, История Москвы, Мистическая Москва, Булгаков, Мастер и Маргарита, фотография, улица, московский Кремль, Патриаршие пруды, Дом Пашкова, Ваганьковский холм




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-