Художник Игорь Савицкий — собиратель и основатель музея Нукус

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В последнее время — туристической карте мира появилась нова точка притяжения —узбекский город Нукус. В нём нет, как в Самарканде, голубого Регистана с уникальным ансамблем из трех медресе. Ему далеко до красавицы Бухары с её мечетями и мавзолеями. Он не может похвастать Старым городом как Хива. Зато в Нукусе есть то, чего нет больше нигде в мире.

Художник Игорь Савицкий — собиратель и основатель музея Нукус

Музеи как место силы

Нукус — столица Каракалпакии, но даже по узбекским меркам это глухая провинция. Город находится на границе Узбекистана и Туркменистана в окружении трёх пустынь, из которых ветер приносит то пыльные бури, то соль мёртвого Аральского моря. Столичный пейзаж скромен: небогатая растительность, советские постройки, мутные воды упрямой Амударьи. В окрестностях, куда ни глянь, барханы, саксаул да ржавеющие на беспощадном южном солнце остовы брошенных кораблей. Однако эта неприглядная окраина притягивает туристов как магнит. Место силы Нукуса — Государственный музей искусств имени И.В. Савицкого. Его коллекция русского и советского авангарда считается второй в мире по важности и объёму после коллекции Русского музея, а в Азии лучшей! Поражает и собрание произведений народно-прикладного искусства Каракалпакстана и древнего Хорезма. Каким же ветром занесло на край света эти сокровища?

На восток!

Сначала в Каракалпакию занесло художника Игоря Витальевича Савицкого — в составе археологической экспедиции, предыстория которой очень любопытна. В конце Второй мировой войны английские археологи обратились к Сталину с просьбой разрешить им раскопки на территории Хорезма. Им отказали. Британцы не сдались и предложили финансировать экспедицию, ссылаясь на то, что у самого СССР, разорённого войной, средств на это нет. Тогда Сталин демонстративно выделил огромную сумму и предоставил в распоряжение учёных портативные электростанции и самолёты для аэрофотосъёмки, благодаря чему позже в песках была открыта древняя страна с развитой ирригационной сетью.
Стать участником Хорезмской археолого-этнографической экспедиции мечтали многие, отбор был жёстким. 35-летнему Игорю Савицкому выпал счастливый билет. Возможно, потому, что Узбекистан не был для него терра инкогнита. В 1942-1944 годах Савицкий вместе с Московским художественным институтом имени Сурикова находился в Самарканде в эвакуации. Восток с его особым укладом жизни, народно-прикладным искусством навсегда остался в сердце студента. И когда в 1950-м Савицкий снова оказался в Азии, он словно забыл об усталости: с утра до ночи, несмотря на зной и пыль, он копался в земле, делал зарисовки раскопок, мотался по кишлакам в поисках предметов старины. Кончилось же все тем, что этот подающий надежды художник вовсе решил оставить в Москве жену, квартиру и мастерскую на Арбате и навсегда уехать в Каракалпакстан.

Скелеты в шкафу

Чтобы понять мотивы Савицкого, достаточно бегло ознакомиться с историей его семьи. Будущий художник родился в Киеве в 1915 году. Его отец, известный юрист, происходил из польских евреев, дед по материнской линии Т.Д. Флоринский был учёным-славистом с мировым именем. Увы, с приходом большевиков на интеллигенцию начались гонения. Во время красного террора был расстрелян дед Савицкого — Тимофей Дмитриевич, а его родители угодили в список врагов народа. Тогда они решили бежать из Киева в Москву, надеясь затеряться в большом городе и полагаясь на помощь родственников. Но столица встретила беглецов неласково, родители ушли один за другим, а Игорь, скрыв своё происхождение, устроился чернорабочим на завод «Серп и молот». Из своего мизерного заработка он откладывал деньги на частные уроки рисования, ездил учиться на другой конец Москвы в мастерские художников. Но оно того стоило, ведь он поступил в художественный институт с первого раза. Однако ему оказался чужд энтузиазм сталинских пятилеток, а воинствующий соцреализм набивал оскомину. Савицкий понимал, что с ним, членом семьи врага народа, потомком русских интеллигентов и на четверть евреем, не разделались пока по чистой случайности. И Каракалпакстан стал для него своего рода убежищем…

Двойная жизнь

Сначала Савицкий работал экспедиционным художником и неустанно собирал предметы старины каракалпаков — маленького народа на задворках большой империи, сумевшего сохранить язык и традиции. Шутники-каракалпаки беззлобно окрестили его барахольщиком. С 1956 года он занимался научной работой в отделе прикладного искусства Каракалпакского НИИ экономики и культуры. Потом художник стал научным сотрудником местного Института истории, языка и литературы, а затем и Каракалпакского историко-краеведческого музея. А в 1966 году возглавил Музей народно-прикладного искусства каракалпаков, открывшийся в Нукусе его стараниями. В 1968-м Игорь Витальевич получил от руководства республики премию «За собирательную деятельность уникальных произведений каракалпакского народного прикладного искусства». И только горстка людей знала, что все это время Савицкий коллекционировал не только ковры, браслеты, аппликации, инкрустации по дереву, вышивки по коже, изделия из металла и ткани ручной выделки…

Чтобы помнили

Как неутомимый крот, Игорь Витальевич искал, собирал и прятал в закромах музея полотна художников-изгоев. Расстояния для него не являлись преградой. Все картины, найденные в московских и ленинградских мастерских, в запасниках провинциальных музеев, в архивном фонде Загорска, куда после смерти некоторых неугодных авторов их работы ссылали пожизненно, он привозил в пустыню. Брал все, что позволяли взять, в том числе холсты без рам, с трещинами, дырами. Кто-то отдавал картины просто так, кому-то он писал расписки с обещаниями платить деньги частями. Расплачивался годами. Сам ходил в обносках, спал на продавленном топчане в музее, питался чем придётся, но тратил весь заработок и выручку от продажи собственных полотен на выплату долгов. Хитрил, выдавая закупочной комиссии работы авангардистов как разрешённые, и получал деньги на их приобретение. Чтобы узаконить картины в коллекции, переименовывал их, скрывал имена авторов. Так, полотна раннего Михаила Шемякина записал под инициалами «Н.X.» — неизвестный художник.
Он ходил с протянутой рукой в Министерство культуры Узбекистана, разные музеи, к местным властям, умолял, требовал, но средств катастрофически не хватало, и долги росли. После его смерти остался долг 1,5 миллиона советских рублей! Музей расплачивался годами и не мог легализовать часть коллекции. Именно поэтому много лет о несметных богатствах нукусского музея ходили легенды, но никто не видел эти сокровища. Валентин Юстицкий, Александр Волков, Михаил Курзин, Михаил Гайдукевич, Владимир Тимирев, Владимир Комаровский, Елена Коровай, Виктор Уфимцев, Соломон Никритин, Василий Лысенко, Надежда Кашина, Климент Редько, Николай Карахан… В СССР имена этих художников-диссидентов нельзя было даже произносить вслух, а Савицкий, рискуя собственной жизнью, не боялся вывозить и прятать их работы в стенах музея. Почему ему пришла мысль собирать произведения русского и советского андеграунда, догадаться несложно. Избежав участи своих коллег быть расстрелянным, изгнанным из страны или причисленным к «формалистам-бракоделам», он счёл себя обязанным сохранить полотна, у которых не было ни малейшего шанса быть выставленными. Сам талантливый живописец, Игорь Савицкий в ущерб собственной карьере художника спасал от уничтожения и забвения чужое творческое наследие. За неполных 18 лет он собрал огромную коллекцию: почти 100 тысяч единиц живописи, скульптуры и графики, сохранив для истории целую эпоху русской и советской культуры. И сегодня Музей искусств им. Савицкого абсолютно заслуженно называют Лувром пустыни и Среднеазиатской Третьяковкой.

Журнал: Все загадки мира №3, 3 февраля 2020 года
Рубрика: Личное дело
Автор: Ирина Перфильева

Метки: СССР, музей, искусство, художник, Все загадки мира, город, Узбекистан, Савицкий, авангард, Нукус




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.